Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Шокирующий разговор с моей дочерью: переосмысление воспитания детей

Я Стив, мне пятьдесят пять лет. В тот день я приготовил триста тысяч долларов, чтобы поехать с дочерью и будущим зятем смотреть дома продажу. Я услышал разговор между моей дочерью и будущим зятем. Я споткнулся и прислонился к стене, чтобы удержать равновесие. Мы живём в пригороде Гуанчжоу, управляем небольшим бизнесом. У нас с женой двое детей, дочь на год старше сына. Моя дочь всегда была озорной и не любила учиться. Она постоянно доставляла хлопоты, что беспокоило меня и мою жену. Мой сын, напротив, очень благоразумный и преуспевает в учёбе. Он как ребёнок из чужих семей. Поэтому мы были строги с дочерью, боясь, что она может сбиться с пути. Мы надеялись, что она сможет хорошо учиться, как наш сын. Однако она жаловалась, что мы отдаём ему предпочтение и относимся с предубеждением к девочкам. На самом деле мы любим их одинаково. Именно потому, что мы любим её, мы устанавливаем строгие требования и хотим хорошо её воспитать. Позже, когда дочь не поступила в колледж, и мы предложили ей

Я Стив, мне пятьдесят пять лет. В тот день я приготовил триста тысяч долларов, чтобы поехать с дочерью и будущим зятем смотреть дома продажу.

Я услышал разговор между моей дочерью и будущим зятем. Я споткнулся и прислонился к стене, чтобы удержать равновесие.

Мы живём в пригороде Гуанчжоу, управляем небольшим бизнесом. У нас с женой двое детей, дочь на год старше сына.

Моя дочь всегда была озорной и не любила учиться. Она постоянно доставляла хлопоты, что беспокоило меня и мою жену.

Мой сын, напротив, очень благоразумный и преуспевает в учёбе. Он как ребёнок из чужих семей.

Поэтому мы были строги с дочерью, боясь, что она может сбиться с пути. Мы надеялись, что она сможет хорошо учиться, как наш сын. Однако она жаловалась, что мы отдаём ему предпочтение и относимся с предубеждением к девочкам.

На самом деле мы любим их одинаково. Именно потому, что мы любим её, мы устанавливаем строгие требования и хотим хорошо её воспитать.

Позже, когда дочь не поступила в колледж, и мы предложили ей пересдать экзамены, она отказалась.

Она рано начала работать на фабрике, зарабатывая около трёх тысяч долларов в месяц. Этого ей не хватало, поэтому она каждый месяц просила у нас деньги.

Мой сын поступил в престижный университет и принёс нам гордость. После окончания он устроился на работу в иностранную компанию в Гуанчжоу, зарабатывая более пятнадцати тысяч долларов в месяц и давая нам пять тысяч долларов на жизнь.

Три года назад мой сын женился, и мы внесли триста тысяч на покупку дома. Приданое, свадьба, расходы на банкет — всё оплатил он сам.

Недавно моя дочь привела своего парня познакомиться с нами, сказав, что они планируют пожениться и купить дом.

Моя дочь упомянула, что когда её брат женился, мы дали триста тысяч, поэтому она ожидает такую же сумму на свою свадьбу.

Посовещавшись с женой, мы согласились дать дочери триста тысяч на покупку дома.

Мы считаем, что оба ребёнка одинаково важны для нас. Если мы помогли сыну тремястами тысячами, то справедливо сделать то же самое для дочери.

Несколько дней назад мы с дочерью и будущим зятем должны были вместе пойти смотреть дома. У меня было срочное дело, и я не смог прийти.

В тот день мы посмотрели несколько домов, но не нашли тот, который бы нам понравился. Чувствуя усталость, я захотел немного отдохнуть.

Когда мы разговаривали в зоне отдыха, мне нужно было выйти в туалет. Когда я вернулся, я услышал, как моя дочь говорила своему парню: «Скажи потом моей маме, что на дом нужно четыреста тысяч, трёхсот тысяч недостаточно. Ты должен поддержать меня.

До того, как я выйду замуж, мне нужно получить от неё побольше денег. Иначе после свадьбы я буду чужой, и она отдаст все деньги моему брату».

Будущий зять ответил: «Разве это правильно? Что, если твоя мама узнает?»

Она сказала: «Если мы не скажем, кто узнает? Если мы не возьмём сейчас, потом шанса не будет. Моя мама всегда предпочитала брата мне. После того, как я выйду замуж, будет слишком поздно».

Услышать её слова было для меня как гром среди ясного неба, меня прошиб холодный пот. Я не мог поверить, что моя дочь может говорить такие вещи.

Я споткнулся на несколько шагов, прислонился к стене, чтобы удержать равновесие. Я закусил руку, пытаясь остановить себя от того, чтобы издать звук, но слёзы неудержимо катились сами собой.

Чем больше я думал об этом, тем больше у меня разрывалось сердце и нарастал гнев. Моя дочь действительно неблагодарная. Я никогда не оказывал предпочтения своему сыну.

Я гневно подошёл к ним и сказал: «Я передумал. Я не дам вам денег на дом. Разбирайтесь сами». После этого я взял такси и поехал домой.

Когда я рассказал об этом жене дома, она сказала, что я поступил импульсивно и не должен был так делать. Я считаю, что поступил правильно. Как вы думаете, я был неправ?

Начав работать, она не заботится о родителях и всё ещё хочет от них денег. Оглядываясь на её воспитание, она не испытывает благодарности.

Если мы уступим в этот раз, будет следующий раз и бесчисленное множество раз в будущем.

В жизни нас с детства учат относиться к другим искренне и с уважением.

По мере того как мы становимся старше, мы понимаем, что эта врождённая доброта и терпимость должны быть взаимными.

Спустя некоторое время я поговорю со своей дочерью. Если я смогу хорошо её воспитать, я поддержу её. В противном случае ей придётся полагаться только на себя.

Это перевод статьи CaedmonSmith. Оригинальное название: "A Shocking Conversation with My Daughter: Rethinking Parenting".