– Николай Максимович, вы довольно часто посещаете, и с официальными, и с неофициальными визитами, страны бывшего СССР и не только. В Академии учится много ребят как из ближнего, так и из дальнего зарубежья. На ваш взгляд, что есть общего и какие есть различия между нашими менталитетами?
– Очень сложно ответить однозначно на этот вопрос. Но что точно можно сказать, касательно культуры, что советское влияние на определенную часть стран Восточной Европы в этой области, оказало, конечно, колоссальное влияние. И как бы политически люди ни хотели сейчас по-другому себя преподнести, наше влияние все равно видно, так или иначе.
Понимаете в чем дело: до 1956 года, пока Большой театр не вывез в Лондон основное классическое наследие, на Западе не существовало классического балета, потому что эти спектакли остались по ту сторону «железного занавеса».
Те дягилевские артисты, которые осели на Западе, они с удовольствием ставили один акт, где-то собирали небольшие деньги и показывали его. Но они не могли показать вот этот знаменитый императорский балет, когда 300 человек одновременно выходят на сцену. Просто на это надо иметь средства, да и людей не хватает. Это же не просто 300 человек вышли и стоят – это должны быть 300 квалифицированных артистов, грамотно обученных и понимающих. Кроме Советского Союза, этого никто никогда не делал.
К нам как-то приезжала вице-премьер Китая. Она, когда сошла с трапа, первым делом сказала: «Я хочу видеть школу балета в Питере». Она просто любит балет. И тут же мне позвонили, предупредили и привезли ее. Она походила, мы ей все показали.
А мой педагог в Большом театре, Николай Фадеечев, – он был как раз тем человеком, кто с Майей Плисецкой танцевал первый балет, когда его привезли в Китай. Это было где-то в начале пятидесятых. И он рассказывал, что тогда в зрительном зале ели, кто-то сидел на полу, кто-то ходил туда-сюда и так далее. Аплодисментов не существовало, потому что в их культуре этого не было.
Но в какой-то момент, если не ошибаюсь после визита Мао Цзэдуна к нам, они полностью переняли советское образование, и они по сей день его не потеряли – вот все, как у нас полагалось, все у них есть и сегодня. Мало того, они у нас переняли и музыкальное образование, и спортивное, ну и, естественно, балетное. И наши педагоги туда поехали, там все это насадили. Сейчас это гигантская индустрия.
И вот вы представьте: первый класс – они принимают детей в десятилетнем возрасте – около 2000 человек в каждую школу. Мы 60 и говорим, что это много, у них 2000 в первый класс только в одном из городов. И главный экзамен не балетный, как у нас, а политический. Они сдают политинформацию – если ребенок с этим экзаменом не справляется, то его не берут.
Но я к чему это рассказываю? В общем, она, когда побывала в нашей стране, все это посмотрела… После этого был какой-то банкет в Питере, и там был наш президент, иностранные гости, и неплохие деятели, типа меня, были приглашены. Меня подозвали к президенту, рядом с ним стоял вице-премьер Японии и он сказал: «Китаянка у вас была, я тоже хочу». Ну, мне Владимир Владимирович говорит: «Можете помочь человеку, он тоже хочет». Ну, естественно, на следующий день желание гостя было выполнено, ему все показали, провели экскурсию по Академии.
Он был в таком шоке, увидев, что у нас так много детей учится… Во-первых, он навестил всех японцев, а у нас большая делегация детей из Японии учится. И в какой-то момент я ему говорю: «А вы знаете, что у вас нет ничего подобного в Японии?». Он говорит: «Знаю». Я говорю: «Вы одна из самых развитых экономик в мире и не можете выделить бесплатные места на обучение детей?». У них всего в год три бесплатных места. А Россия содержит, я боюсь ошибиться, но только в Москве пять хореографических училищ, это все бесплатно. В Питере – три хореографических училища, и дальше по всей стране.
Так, у нас государство вкладывает деньги в культуру. А это же, кроме всего прочего, содержание зданий, профессорско-преподавательского состава, медицинских учреждений – потому что при каждой школе у нас поликлиники и так далее. Это очень недешевое искусство. А вот Япония не может себе этого позволить. Он сказал: «У нас нет таких денег». Я говорю: «Конечно. А у нас есть».
А китайцы повторили все, и вы не представляете, как они бережно все это сохранили. Вот кем я восхищаюсь все время – это китайцы. Они не отходят ни на один шаг от того, что у нас получили, у них полностью наше советское образование сохранено, вся система.