– Николай Максимович, сегодня в театрах танцуют спектакли, которым больше 100 лет. Например, той же «Спящей красавице» почти 140 лет. А артист-то меняется физически, он даже выглядит иначе, чем в конце XIX века, начале XX века… На ваш взгляд такие перемены, это хорошо?
– Ну, конечно, все меняется... Я очень люблю в Лондоне одно место. Там есть замечательный музей Виктории и Альберта. И так как раньше в Англии, ну как и во всем мире, был гужевой транспорт, у этих извозчиков были специальные будки, которые по всему городу были расставлены, где они могли попить чай, согреться, так было и в Петербурге и мнго где еще. И вот такая будка, она стоит перед входом в музей, посреди улицы, там, где она и когда-то стояла.
Каждый раз, когда я на нее натыкаюсь, я все время думаю: а ведь чуть больше 100 лет назад здесь не было ни одного автомобиля, здесь ездили только на лошадях... Вот взять кого-нибудь из того времени и показать им сегодняшний Лондон… Да они бы с ума сошли.
Есть замечательная литография Улицы Росси, на которой находится училище. Где едут два возка посреди зимы и идут люди, потому что с одного конца города на другой люди ходили пешком, потому что в возок было дорого. И более современное фото середины прошлого века, где всего два автомобиля и пешеходы. А сейчас все изменилось.
Вот 136 лет назад в «Спящей красавице» ни один мужчина не танцевал, они ходили по сцене и зарплату получали больше. Хорошее было время… А тети там «разрывались», ноги поднимали, бегали, а ему платили больше. Вот я всегда мечтал о таком балете. А чтобы взять балеину и 20 минут носить из угла в угол – такого не было, это уже на мое поколение выпало.
Все идет вперед и мы должны встраиваться в современный ритм.
В связи с этим у меня еще, знаете, есть замечательное воспоминание. Мой друг в Тбилиси жил около аэропорта, а я жил в центре города, и мы с ним очень часто созванивались. А так как он со своего балкона смотрел на взлетно-посадочную полосу, он знал наизусть расписание самолетов. И он мне все время, когда летел какой-то самолет, говорил: о, из Москвы прилетел, из Узбекистана прилетел и так далее. И в какой-то момент я ему говорю: а представляешь, вот будет когда-нибудь телефон с телевизором. И ты подойдешь и покажешь мне, как приземляется самолет.
Мы смеялись очень долго. А сейчас у каждого в руках все это, и вы можете в одну секунду показать все, что происходит в Москве или Петербурге, куда-нибудь в Нью-Йорк или Сидней.
Фото: Эмиль Матвеев