Ирина помнила, как он привел её сюда в первый раз.
- Для тебя, Иришка, — шептал он тогда, сияя от гордости. — Никакого дешевого теколина.
Огромное панорамное окно во всю стену выходило на северо-восток. С высоты шестьдесят четвертого этажа парк "Живое око" казался драгоценным камнем, вставленным в оправу из серых дорог и высоток. Под тепловым куполом гигантские модифицированные дубы и мелкие деревья не знали зимы, но за невидимой чертой элитного сектора картинка резко менялась.
В старом квартале крыши кирпичных домов тонули в белом одеяле. На закате снег делал этот район волшебным.
На уровне окон бесшумно скользили серебристые флаеры. Чуть выше, пронзая облака, уходила ввысь башня-оклич.
Ирина сидела спиной к стеклу. Она не видела, как вершина башни пульсирует лазурью, принимая огромный канат золотистой энергии от загородного концентратора. Но ей не нужно было смотреть — как дипломированный маг с сильным даром, она кожей ощущала вибрации мира.
Тонкий, едва уловимый звон в ушах наконец стих.
— Пауза, — отметила она.
Десятиминутный пробой на Изнанку завершился. За чертой города военные запечатали портал, через который хлынул поток "сырой" магической силы. Теперь у них было сорок минут тишины — время, пока дежурные техники проверят механизмы концентраторов, а ткань реальности "затянется" после разрыва. Сейчас окличи по всему городу превратились в гигантские аккумуляторы, питая заводы, больницы и жилые блоки.
Где-то там, за городом, люди переводили дух и готовились снова открыть портал к тварям, чтобы концентратор снова собрал энергию и передал городу. А мастер-настройщик готовился "слушать" границу: если ткань реальности вдруг начнёт рваться бесконтрольно, военные отряды первыми примут удар, пока мастера будут восстанавливать границу.
Но здесь, за толстым стеклом, царила чопорность.
— ...и это только начало квартального отчета, — голос Олега, увлеченно рассказывающего об успехах в Космическом центре отцу и брату, вернул её к реальности. Обычно за столом присутствовала и свекровь, но сейчас она была на Яриде.
Ирина молча следила за сменой блюд, лишь изредка подливая мужу его любимый синий чай.
- Папа, Олег... - начал было Михаил, но его голос дрогнул. Он сделал глоток чая и решительно продолжил. - Я развожусь с Ларисой.
— Значит, официально? — Дмитрий Сергеевич, глава семьи, лишь приподнял седую бровь. Новость его не удивила.
— Подал заявление утром, — сухо ответил Михаил. А потом неожиданно взорвался: - Эта дура еще что-то хочет получить! Клуша бесполезная!
Он ударил ладонью по столу так, что приборы звякнули о тарелки.
— Совместно нажитое имущество... Пахал все время я, а она что делала? Дома сидела!
Ирина замерла, сжимая салфетку. Магический дар отозвался на её напряжение - под кожей ладоней началось покалывание. Заметив, что кончики пальцев предательски засветились, она быстро спрятала руки под стол.
Через несколько минут Ирина тихо обратилась к мужу:
— Олег, — прошептала она, не рискуя обращаться к свекру. — Ты же помнишь, почему Лариса ушла из Охранки? Дочь была больна, ей нужна была помощь каждый день!
— А кто её просил увольняться? — пожал плечами Олег.
Он неторопливо отложил приборы, словно прерывая трапезу ради чего-то незначительного, но требующего его внимания. Заметив свечение её пальцев, он накрыл её руки своей ладонью — сухой и горячей.
— Ириша, — в его голосе прозвучала та самая мягкая интонация, которой терпеливый родитель увещевает расплакавшееся дитя. — Ты снова позволяешь эмоциям брать верх над здравым смыслом. Это выглядит мило, честное слово, но совершенно неконструктивно.
— Но... она не просто "сидела дома", — Ирина сильно сжала кулаки, но свечение стало пробиваться между пальцами, подсвечивая ткань платья на коленях. — Она три года вручную выправляла Вареньке энергетический каркас. Это был единственный способ подготовить ребенка к операциям. Да и позже...
— Нашелся бы другой специалист, — отрезал Олег, даже не изменившись в лице. Его ладонь на её руках сжалась чуть крепче, напоминая о границах.
— Лариса сама виновата, что выбрала роль няньки, - согласился свекр. - Ей это так понравилось, что она вообще не работала. Пусть теперь отвечает за свой выбор.
— Именно, — кивнул Олег, возвращаясь к своему тону "мудрого опекуна". — Лариса сделала ставку на личное участие там, где нужно было нанять профессионалов.
У Ирины запылали щеки. Технически муж был прав: выбор есть всегда. Но какой? Бросить больного ребенка в руки чужих людей ради карьеры?
Разве это выбор?
Когда болеет твой ребенок, ты готов на всё. И любой матери хочется остаться рядом, чтобы поддержать свою единственную дочь.
Мужчины активировали свои наладонники. Над дубовым столом развернулись голограммы документов. Они делили активы, счета и метры, словно Лариса была не человеком, а вражеским агентом.