Ирина опустилась на колени на границе умирающих деревьев. Браслеты "Чародара" давили на запястья, диадема стягивала виски, усиливая и концентрируя потоки ее магии.
Мир перед внутренним взором вспыхнул сотнями оттенков.
Корни деревьев — золотистые, живые нити, уходящие в чёрную глубину земли. А среди них — чужое. Чужеродное. Идеально выполненный, аккуратный канал, встроенный в тело парка рукой профессионала. Кто-то очень умелый тянул отсюда силу.
— Здесь, — сказала Ирина, не открывая глаз.
Сзади кто-то сдавленно выдохнул. Мирослава не привыкла просить помощи. И не привыкла верить на слово.
— Точно? — в голосе сквозило напряжение.
— На сто процентов.
Ирина открыла глаза. Ладони больше не светились, и она не прятала их. Раньше этот дар был поводом для стыда, теперь — инструментом. А при необходимости — и оружием.
Но всего три года назад...
...она сидела за дубовым столом в квартире мужа. Свёкр сыпал колкостями про "бесполезных клуш", а её пальцы под скатертью предательски мерцали. Она сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони, лишь бы никто не заметил это "никчёмное" свечение.
Тогда она прятала руки.
Сейчас она держала их открыто — на ветру, на холодной земле, перед людьми, которые на нее надеялись.
— Пусть сюда приедут эксперты, — сказала она твёрдо. — И копают здесь.