Ей сегодня 75...
Есть такая болезнь в публичном пространстве — синдром «жены сварщика». Ну, или мужа, не важно. Человек чего-то добился, много лет работал, оставил след. А его помнят только как «мужа той самой» или «отца того самого». Особенно обидно, когда этот кто-то при жизни был фигурой
самостоятельной, а после смерти превратился в шлейф. Людмила Борисовна Нарусова — как раз такой случай. Для большинства наших сограждан она — просто мать Ксении Собчак. И точка. Причём мать, которая эту самую Ксению то ли неправильно воспитала, то ли, наоборот, слишком правильно, но результат получился… ну, вы знаете, какой результат.
Вот и получается: стоял человек у истоков, сидел в Совете Федерации, в
Верховном Совете, защищал диссертацию, преподавал в университете,
руководил фондом… А спроси обывателя — что сделала? «Как что? Родила Собчак».
В начале 90-х ушла в политику. Избиралась депутатом Верховного Совета РФ, потом — членом Совета Федерации от Тувы. Да-да, от Тувы. С какого? Ну, на кормление, наверное...
Ещё была главой Фонда имени Анатолия Собчака, много занималась сохранением его наследия. Не спрашивайте, это из категории СВОИХ НЕ СДАЁМ.
То есть взрослая, серьёзная, структурированная биография. Не более
скандальная, чем у любого другого политика 90-х. И вдруг — бац! — дочка
выросла. И всё.
Людмила Нарусова — заложница собственного материнства. Она вырастила человека, который стал символом всего, что не без оснований раздражает как минмум половину страны. Ксения — это гламур, это «Дом-2», это оппозиция, это «Собчак живьём», это свадьба с Богомоловым, это интервью. И вот Нарусова — мать. А значит, по логике вины, транслируемой через поколения, — она в ответе.
Забавно, не правда ли? Анатолий Собчак, человек, который учил Путина +
Медведева, который был мэром Ленинграда в переломную эпоху, чьё имя
носят улицы и университеты, — он-то как раз в тени. Потому что он —
умер. Мёртвые политики удобны: их можно канонизировать или забывать. А
живые родственники — всегда под ударом. Особенно если у них есть своё мнение. Особенно если это мнение иногда совпадает с мнением их дочери, а иногда — нет.
Нарусова много раз говорила: «У меня своя жизнь, своя карьера, свои взгляды. Я не придаток к дочери».
Ей не верят. Ну как же — у вас такая яркая дочь! Такая талантливая! Такая неудобная! Вы должны гордиться! Или стыдиться? В общем, будьте любезны, определяйтесь. А заодно — комментируйте каждый её шаг, каждое заявление, каждый скандал. Потому что вы же мать.
И Нарусова комментирует. Иногда мягко, иногда жёстко, иногда прямо просит журналистов: «Давайте поговорим о политике, а не о моей дочери».
Не помогает.
Потому что в массовом сознании уже устоялся образ. Есть скандальная Ксюша ©. А есть "её мать". Второстепенный персонаж. Бэк-вокалистка. Даже если этот бэк — сам по себе сопрано с высшим историческим образованием + сенаторским прошлым.
На самом деле, между ними, кажется, есть настоящая любовь. Ксения публично благодарит мать за опору. Нарусова — дочь — за смелость, мне на полном серьёзе лет 10 назад говорила, что видит реальную политичекую перспективу для дочки. Спина прикрыта.
Но нам-то, зрителям, что с того?
Людмила Борисовна Нарусова — это мать, которую съела её дочь. Не в прямом, конечно, смысле. В медийном. Да, рядом оказалась Ксения. Со своим шлейфом громких скандалов, эпатажных выходок, нашумевших провокаций, странных браков и творческих проектов.
Теперь она навсегда останется в сознании обывателя как "та самая, которая
родила Собчак". И, уверен, даже новые книги по истории или громкие
политические заявления не смогут перебить этой простой формулы.