Светлана с силой терла губкой засохший жир на противне. Вода шумела, но голос свекрови из прихожей пробивался на редкость четко: «Ты ей прямо скажи, Игорек. Пусть собирает вещи, Денису в понедельник заезжать нужно. Он студент, ему комфорт требуется».
Светлана выключила кран. Вытерла мокрые руки. В груди привычно заворочалась тяжелая усталость, но сегодня к ней добавилось кое-что еще. Ледяная, кристальная злость. Она посмотрела на свое отражение в темном стекле духовки, одернула домашнюю кофту и решительным шагом направилась в коридор.
Там стоял Игорь и виновато переминался с ноги на ногу. Людмила Ивановна уже по-хозяйски расстегивала сапоги, стряхивая капли прямо на чистый паркет.
— О, Света, — свекровь даже не попыталась скрыть самодовольную улыбку. — А мы тут как раз переезд обсуждаем. Денис же к нам в город перевелся. Эта однушка ему отлично подойдет. А вам с Игорем и на съемной неплохо будет. Мы же не чужие люди, надо младшему брату помогать.
Светлана остановилась напротив них, скрестив руки на груди.
— Вот как? А огромный долг за эту жилплощадь, которую мы пять лет платили из общего бюджета, тоже Денис будет закрывать со своей скромной стипендии?
Игорь снисходительно вздохнул, как о чем-то само собой разумеющемся: — Свет, ну не начинай. Маме нужнее. Я всё продумал, я же стратег. Я перевел наши накопления маме, и она сама купила эту квартиру. Юридически всё чисто. Поживем у твоей матери пока, потеснимся.
Светлана почувствовала, как внутри всё сжалось. Пять лет жесткой экономии. Пять лет она ходила зимой в осенних сапогах и брала ночные подработки, чтобы быстрее закрыть ипотеку. И теперь они стоят в ее коридоре, абсолютно уверенные, что безотказная жена стерпит очередную подлость.
Она молча развернулась, зашла в комнату и вернулась с плотным пластиковым скоросшивателем. С силой бросила его на тумбочку. Из папки высунулись копии банковских выписок и исковое заявление с синей печатью.
— По вашим документам, может, и чисто, — жестко сказала Светлана. — А по моим — это мошенничество с совместно нажитым имуществом. Я наняла адвоката, иск уже в суде. Все наши общие счета заблокированы до конца разбирательств.
Лицо Игоря мгновенно изменилось. Самоуверенность слетела с него, как дешевая краска. — Ты… ты лазила в моих бумагах? — его голос предательски дрогнул.
— Я спасала свою жизнь! — отрезала Светлана, делая шаг к мужу. — Пока ты дарил наши деньги мамочке!
Людмила Ивановна тяжело задышала, хватаясь рукой за дверной косяк: — Ты не имеешь права! Это деньги моего сына!
— Ваш сын последние восемь месяцев жил исключительно на мою зарплату, пока свои премии прятал! — Светлана перевела ледяной взгляд на свекровь. — А теперь самое интересное. Квартира по бумагам оформлена на вас, Людмила Ивановна. И ипотечный кредит теперь тоже висит на вас. Я свои переводы в эту аферу прекращаю. Посмотрим, как банк обрадуется вашей пенсии в двадцать тысяч.
Свекровь побледнела. Она схватилась за грудь, лихорадочно глядя на сына: — Игорек… как же так? Ты же обещал сам платить! У меня нет таких денег!
— А Игорек не сможет, — усмехнулась Светлана. — Мой адвокат уже направил официальный запрос его руководству. Служба безопасности в его компании махинации с крупными суммами не терпит.
Словно в подтверждение её слов, телефон Игоря завибрировал в кармане. Он посмотрел на экран, побледнел еще сильнее и сбросил вызов. — Свет, давай без судов! Начальство же сожрет! — взмолился он.
Людмила Ивановна, поняв, что запахло реальной катастрофой, дрожащими руками достала телефон и набрала младшего сына, включив громкую связь: — Дениска, сынок… Тут такое дело… Квартира-то есть, но кредит за нее платить надо. Игорек не может. Поможешь матери?
Голос Дениса из динамика прозвучал так громко, что слышно было на лестничной клетке: — Какая ипотека, мам?! Я студент! Вы сами эту кашу заварили, сами и расхлебывайте. Я в общаге останусь! И он просто повесил трубку.
Свекровь тяжело осела на банкетку, хватая ртом воздух. Иллюзия их гениального плана рассыпалась прямо в прихожей.
— Ты рушишь семью из-за квадратных метров! — выкрикнул Игорь, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства.
— Семья — это когда спина к спине, — Светлана подошла к двери и распахнула её настежь. — А вы мне в спину нож воткнули. У вас есть ровно час, чтобы собрать свои вещи и убраться отсюда. Иначе я вызываю полицию.
Они собирались молча. Игорь суетливо запихивал вещи в сумки, свекровь тихо всхлипывала, понимая, что осталась один на один с многомиллионным долгом.
Когда за ними наконец захлопнулась дверь, Светлана провернула ключ на два оборота. В квартире повисла тишина. Спокойная, глубокая тишина настоящей свободы.
Она прошла на кухню. Над раковиной висело старое бра со сломанным выключателем. Игорь год обещал его починить, вечно отмахиваясь: «Потом, мне некогда».
Светлана достала из ящика отвертку, ловко сняла плафон и заменила выключатель на новый, который купила сама пару дней назад. Щелчок — и теплый свет залил столешницу. Всё оказалось так просто, когда не нужно никого ждать и ни на кого надеяться. В этой новой жизни всё будет так, как решит она.