У моей подруги Светки есть одно фатальное свойство: она не умеет отказывать. Вообще. Никогда. Даже когда её просят о том, от чего отказался бы любой адекватный человек.
Я это знаю уже пятнадцать лет.
Именно поэтому, когда в конце апреля мне позвонила Светка, я внутренне приготовилась к глупостям. Но она меня удивила.
— Ленка, привет! — голос у неё был счастливый. — Я тут решила: на майские никуда не поеду. Побуду в городе, отдохну. А потом, знаешь, хочу на дачу выбраться. Воздухом подышать, тишиной. Книжку почитаю в шезлонге.
Я замерла с чашкой чая на полпути ко рту.
— Света, — сказала я медленно. — У тебя есть дача?
— Ну да! Дача есть! Тётя Маша дала ключи, сказала, что если захочу — могу приехать, отдохнуть. Там так хорошо! Берёзки, травка…
— Тётя Маша, — повторила я. — Та самая тётя Маша, которая два года назад заняла у тебя деньги и не вернула?
— Ой, Лен, не начинай. У неё дача шикарная. Участок, розы, газон…
— Света, — перебила я, чувствуя нехорошее, — ты точно уверена, что тебя туда зовут отдыхать?
— Конечно! Она сказала: «Светик, ты же всегда можешь приехать, отдохнуть, ну и заодно поможешь чуть-чуть, по мелочи».
Я закрыла глаза.
— По мелочи — это что?
— Ну, полить там, если что. Сорняки выдернуть. Розы подкормить. Газон, может, подстричь, если отрастёт. Мелочи!
— Светочка, — сказала я очень спокойно, потому что иначе начала бы орать, — ты сейчас описала работу садовника на полную ставку. За которую люди платят деньги. А тебе предлагают делать это бесплатно. И ещё сказать спасибо, что пустили.
— Да ладно тебе, — отмахнулась она. — Всего неделька. Я же отдохну заодно! Воздух, природа…
Я не стала спорить. Потому что спорить со Светкой в её режиме «всё будет хорошо» — это как уговаривать кота не вопить на валерьянку. Бесполезно.
Через три дня она позвонила снова. Голос был уже не счастливый, а задумчивый.
— Лен, тут такое дело…
— Я слушаю.
— Помнишь, я говорила про дачу тёти Маши?
— Помню.
— Так вот. Сегодня позвонила тётя Лида. Ну, сестра тёти Маши.
— И?
— И сказала, что у неё тоже дача. И она тоже в Сочи улетает, они вместе с тетей Машей. И попросила присмотреть за её участком. Всего на пятнадцать дней.
— Всего, — эхом повторила я. — И там тоже «по мелочи»?
— Ну… там розы. Двадцать кустов. С графиком полива. И газон.
Я сделала очень глубокий вдох.
— Света, подожди. То есть ты собираешься на майские… работать на двух дачах? Одновременно?
— Ну да! Они же рядом! Тёти Машина дача и тёти Лидина дача — всего в трёх километрах. Я буду туда-сюда ездить.
— На велосипеде?
— На автобусе.
Я посмотрела в потолок. Потом на окно. Потом снова в потолок.
— Света, ты понимаешь, что ты сейчас описала не «отдых на природе», а «дачный фронт»? Что ты будешь не книжку в шезлонге читать, а ползать на коленях с тяпкой?
— Ну, — неуверенно сказала она, — может быть, немножко.
— А может быть, — сказала я жёстко, — твои родственники просто нашли бесплатного гастарбайтера и улетели на море?
— Лен, ну зачем ты так…
— Я так, потому что люблю тебя. Слушай сюда: через две недели ты приползёшь ко мне с отваливающейся спиной. И будешь плакать. Я тебя знаю.
— Не буду я плакать! — обиделась Светка и бросила трубку.
Я вздохнула и поставила чайник. В моей голове уже зрели статьи Гражданского кодекса. Я решила подождать. Две недели — не такой большой срок, чтобы человек понял, как он был неправ.
Но я, честно говоря, надеялась, что Светка додумается сама.
Надежда, как известно, умирает последней.
***
Участок тёти Маши — шесть соток райского сада и адского управления. Водопровода нет. Бочка есть, но она стоит в самом дальнем углу. Светка таскала лейки по тридцать метров туда и обратно.
— Представляешь, — рассказывала она вечером, массируя спину, — у неё там помидоры тридцать кустов. Каждый требует воды. Каждый день.
— Ты же говорила «просто присмотреть», — напомнила я.
— Я думала, там цветочек и газончик. А там… джунгли. И ещё этот вьюнок. Он, Лен, как чума ползёт. Вырвешь сегодня — завтра уже по огурцам обвился. Я его ненавижу.
Участок тёти Лиды оказался ещё веселее. Двадцать кустов роз. С графиком. Тётя Лида, улетая на море, оставила инструкцию на трёх листах:
Роза „Глория Дей“ — полив под корень, отстоянной водой, утром.
Роза „Леонардо да Винчи“ — только вечером.
„Пьер де Ронсар“ — опрыскивать, но не заливать.
Если забудешь — засохнет, я не прощу.
— Это не дача, — сказала я, прочитав инструкцию. — Это психушка на выезде.
— А ещё у неё газон, — вздохнула Светка. — Восемь соток. Она попросила «подстричь разок, если отрастёт». А у неё даже газонокосилки нет, только триммер.
— И ты стригла?
— Ну а что делать? Отрасло же. Три часа стригла.
В какой-то момент мне показалось, что Светка получает мазохистское удовольствие от своих страданий. Она жаловалась, но продолжала. Поливала, полола, стригла, опрыскивала, снова поливала.
— Ты хоть счётчик себе поставила? — спросила я в шутку.
— Какой счётчик?
— На труд. Часы, Света, записывай часы. И фотографируй.
Она посмотрела на меня как на ненормальную.
— Зачем?
— Для кармы, — сказала я загадочно. — Лучше пусть будут.
О том, что я юрист, Светка знала. О том, что я уже мысленно составляла досудебную претензию, — не догадывалась.
***
Прозрение случилось на четырнадцатый день.
Светка приехала ко мне вечером — красная, злая, с взъерошенными волосами.
— Лена, — сказала она, — ты знаешь, что они вчера приезжали?
— Кто?
— Тётя Маша и Лидка! Они вернулись с моря чуть раньше. И приезжали на дачу! Я была на работе, а они… они собрали огурцы. И уехали.
— И тебе ничего не сказали?
— Нет. Я пришла поливать, а ветки пустые. Тётя Маша потом прислала голосовое: «Светик, спасибо, огурчики очень вкусные! Ты молодец!»
Светка заплакала. Я налила ей чаю.
— Они, конечно, козлы, — сказала я прямо. — Но ты сама виновата.
— Я?! — возмутилась она.
— Ты. Потому что не умеешь говорить «нет». Потому что работаешь за спасибо. Потому что твои родственники уже давно поняли: Светочка всегда согласится. Знаешь, что я предлагаю?
Она подняла голову.
— Счёт. Ты вела учёт?
— Нет…
— А зря. Ладно, давай вспоминать вместе. Сколько дней ты там была?
— Четырнадцать. Завтра будет пятнадцатый.
— Отлично. Давай считать.
Мы сели с блокнотом. Светка вспоминала, я записывала.
Пока Светка пила чай, я открыла сайт с реальными расценками на садовые работы. Посмотрела, посчитала, применила скидку 50%, потому что Светка — дура добрая, а не бизнес-леди.
— Слушай сюда, — сказала я. — По-честному твой труд стоит 39 500 рублей с одного участка. Но со скидкой «для родственников» — 19 750. И с двух участков — 39 500. Поровну.
Светка вытаращила глаза:
— Ты с ума сошла! Они не заплатят!
— А я им не дам урожай собрать, — улыбнулась я.
— Урожай?
— Света, завтра мы едем на дачу. Я научу тебя, как вести переговоры. Ты просто озвучишь им сколько стоит твоя работа. Назовешь сумму. А я тебя поддержу с юридической стороны. Идёт?
Она долго смотрела на меня. Потом кивнула.
— Светочка, милая моя, — сказала я с любовью. — Ну кто ж так живёт? Завтра будешь свободной женщиной. И к тому же небедной родственницей.
***
Утром мы приехали на участок тёти Маши за полчаса до родственников. Я оделась в свой лучший костюм — серый, строгий, «на всякий пожарный». Светка была в чистом сарафане, с блокнотом в руках. Рядом, как по заказу, из-за забора высунулась баба Валя.
— О, — сказала она, — а это кто с тобой, девка?
— Лена, — представилась я. — Юрист.
— Ох ты ж ёшкин кот, — восхитилась баба Валя и мгновенно прониклась. — Вот это серьёзно.
Ровно в одиннадцать подъехали две машины. Тётя Маша — загорелая, в панаме, с сумкой-тележкой. Тётя Лида — с магнитиком в руках. Обе радостные, весёлые, явно настроенные позитивно.
— Светик! — заворковала тётя Маша. — Родная! Мы тебе персик привезли! Правда чуть помялся, но сладкий!
— И магнитик! — добавила тётя Лида.
Светка посмотрела на меня. Я кивнула.
— Здравствуйте, — сказала она твёрдым голосом, которого у неё раньше не было. — Урожай созревает, но есть один разговор.
Родственницы замерли.
— Знаете, сколько я на вас потратила времени? Пятнадцать дней. Вместо отпуска. Полив — 22,5 часа. Прополка — 8 соток. Уход за розами — 8 часов. Стрижка газона — один раз. По рыночным ценам это 39 500 рублей с каждого участка. Но я сделала скидку 50%, потому что вы семья. Итого с вас двоих — 39 500 рублей.
На даче наступила такая тишина, что было слышно, как на соседнем участке баба Валя прошептала: «Ох, щас начнётся».
И оно началось.
— Ты с ума сошла?! — заорала тётя Маша. — Родная кровь! Мы тебе персик привезли!
— Персик я вычла, — спокойно сказала Светка, и я чуть не зааплодировала. — За вычетом рыночной стоимости персика и магнитика ваш долг — 39 200 рублей.
— Мы в суд подадим!
— Пожалуйста, — сказала я, выходя из-за спины Светки. — Статья 702 Гражданского кодекса, договор подряда. Устная просьба и фактическое исполнение — есть договор. Статья 424 — оплата по среднерыночным расценкам. И статья 359 — удержание вещи до исполнения обязательств.
Я показала на погреб. Там был сложен весь садовый инвентарь.
— Ключей у вас всё равно нет. Света поменяла замки. Будете спорить — у меня все зафиксировано.
Баба Валя, которая всё это время слушала, высунулась и громко сказала:
— Всё правда! Я свидетель! Вкалывала тут девка как проклятая, а вы — халявщики!
Тётя Маша покраснела. Тётя Лида позеленела.
Дальше был долгий, мучительный торг. Но я не зря пять лет отучилась на юриста. Через час тётя Маша достала из сумки двадцать тысяч. Тётя Лида нашла девятнадцать пятьсот.
— Вот, возьмите! — Светочка отсчитала триста рублей сдачу. — А персик можете съесть сами.
Мы открыли погреб, отдали ключи тётушкам. Сели в машину и уехали, оставив тётушек стоящих у калитки.
Светка посмотрела на них в зеркало заднего вида — и вдруг рассмеялась.
— Лена, ты гений.
— Я знаю.
***
Через неделю Светка позвонила мне.
— Они перестали со мной разговаривать.
— И ты плачешь?
— Нет. Ты знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Вчера тётя Маша прислала сообщение: «Света, ты не могла бы помочь осенью с урожаем? Я заплачу, по твоим расценкам».
— И что ты ответила?
Светка заржала как ненормальная:
— Что могу. Только теперь без скидки.
Я улыбнулась, положила трубку и заказала пиццу в честь моей подруги, которая наконец-то научилась называть цену своему времени.
И знаете, что я поняла?
Самое опасное оружие на даче — это не лопата и не тяпка. Это юрист с хорошей фантазией и подруга, которая больше не готова работать за персик.
Даже если персик сладкий.
Рекомендуем почитать :