Шилка весит около 21 тонны. Gepard весит 47,5. И это не случайное расхождение, а прямое следствие двух разных представлений о том, как будет выглядеть воздушная война над Центральной Европой.
Обе машины создавались для одной задачи: прикрыть войска от низколетящей авиации. Разница в массе, калибре и цене говорит о том, что советские и немецкие конструкторы по-разному представляли саму эту авиацию. И по-разному представляли, что такое прикрытие войск.
Что ждали в небе
ЗСУ-23-4 принята на вооружение в 1966 году. Противник в расчётах: палубные штурмовики ВМС США, F-100, F-105, позже F-4, заходящие на малой высоте. Скорости дозвуковые или околозвуковые. Высота боевого применения до 1500 метров. Дистанция пуска неуправляемых средств в пределах трёх километров.
Gepard принят на вооружение бундесвера в 1976 году. Противник: советская фронтовая авиация 70-х годов. Су-17, Су-25, ударные вертолёты Ми-24 с противотанковыми ракетами «Штурм». Рубеж пуска «Штурма» около пяти километров. Это принципиальный параметр, и Gepard всю свою конструкторскую жизнь отплясывал от него.
Десять лет разницы между двумя машинами означают разницу между двумя поколениями авиационного вооружения. «Шилка» проектировалась против бомбы и пушки. Gepard — против управляемой ракеты.
Шилка: плотность огня важнее дальности
Суть «Шилки»: счетверённая 23-миллиметровая пушка АЗП-23 «Амур», суммарный темп огня около 3400 выстрелов в минуту. За одну секунду в воздух уходит почти 57 снарядов. Заявленная эффективная дальность по воздушной цели 2500 метров, но практически результативный огонь вёлся на дистанциях до 1500–2000 метров.
Почему 23 миллиметра. Потому что цель — самолёт, выходящий на сброс с малой высоты. На такой дистанции важна не мощность одиночного попадания, а вероятность самого попадания. Против дюралевой обшивки и топливных баков снаряда ОФЗ массой около 190 граммов хватает с запасом. Критично другое: успеть выпустить облако снарядов в ту точку, где через полсекунды окажется самолёт.
Отсюда калибр. Отсюда количество стволов. Отсюда и радиоприборный комплекс РПК-2 «Тобол» с его скромной дальностью обнаружения, не превышавшей 10–12 километров для реальных целей: всё равно стрелять с семи или восьми километров она не могла.
Шасси ГМ-575 лёгкое, гусеничное, с возможностью преодоления водных преград по подготовке. Потому что «Шилка» должна идти в боевых порядках мотострелкового полка. Она должна преодолевать те же реки, подниматься на те же подъёмы, что и БМП-1. Защита противопульная. Экипаж прикрыт от осколков и стрелкового оружия, но не от крупного калибра. Это намеренно: чем тяжелее машина, тем медленнее она и дороже.
Gepard: дистанция важнее плотности
Счетверённые 23 миллиметра немцев не устроили категорически. На Gepard поставили две пушки Oerlikon KDA калибром 35 миллиметров. Темп стрельбы 550 выстрелов в минуту на ствол, суммарно 1100. В семь раз меньше, чем у «Шилки».
Но дальность эффективного огня достигает 4000 метров. А с новыми подкалиберными снарядами AHEAD в 90-е годы до 5500. Один 35-миллиметровый снаряд несёт около 152 готовых поражающих элементов. Достаточно, чтобы сбить цель очередью из пяти-шести снарядов.
Вся логика Gepard — успеть поразить вертолёт до того, как он выпустит ракету. Для этого нужна дистанция. Для дистанции нужен калибр. Для калибра нужна тяжёлая баллистика, крупный снаряд, мощная отдача и устойчивая платформа. Отсюда шасси Leopard 1 со всеми его 45 тоннами.
На корпус поставили два радара. Импульсно-доплеровский поиска в S-диапазоне работает на корме, моноимпульсный сопровождения в Ku-диапазоне стоит спереди на башне. Такая схема позволяет одновременно искать следующую цель и вести огонь по текущей. Плюс оптический прицел и лазерный дальномер. Комплекс, сопоставимый по стоимости с самим шасси.
Цена как часть доктрины
Один Gepard в 1977 году стоил около 6,8 миллиона марок ФРГ. Это примерно стоимость трёх с половиной танков Leopard 1 базовой модификации. Бундесвер получил 420 машин.
ЗСУ-23-4 выпустили более чем в 6500 экземплярах. Цифры разнятся, поскольку часть шла на экспорт и на опытные партии, но порядок такой: советская зенитка была массовым изделием, немецкая штучным.
Это тоже доктрина. Советская сторона исходила из того, что потери ПВО в первые дни войны будут катастрофическими и компенсировать их нужно количеством. Бундесвер исходил из того, что дорогая машина с большой дальностью и автоматическим сопровождением способна работать в одиночку. И живучесть в бою у неё должна быть выше просто за счёт того, что она реже оказывается под огнём.
Когда пушка оказалась нужнее ракеты
Обе машины устарели в своей исходной нише к концу 80-х. Против современной тактической авиации с ракетами класса «воздух–земля» на дальности 20–30 километров самоходная зенитка с пушкой не работает. Эту задачу забрали «Тунгуска», «Панцирь», Roland и более дальнобойные комплексы.
Но обе пережили своих наследников по неожиданной причине. «Шилка» осталась в строю как наземная огневая поддержка. Gepard вернулся в строй как средство против медленных беспилотников. Ни та, ни другая роль не закладывалась в техническое задание.
Разница доктрин 60-х и 70-х определила, что советская машина будет дешёвой, лёгкой и с избыточной скорострельностью, а немецкая тяжёлой, точной и дорогой. Спустя полвека выяснилось: избыточная скорострельность пригодилась для работы по земле, а точность на большой дальности — для работы по целям, которых в 70-е ещё не существовало.
Конструкция, выросшая из конкретных ограничений конкретного года, оказывается живучей, если исходное решение было честным. «Шилка» и Gepard остались в истории как разные ответы на разные вопросы. И каждый ответ оказался полезным не там, где его задумывали.
Если среди читателей есть те, кто служил на «Шилке» или работал с западными материалами по Gepard, поправки и уточнения жду в комментариях. Особенно интересны сведения о сравнительной эффективности в учениях 70–80-х годов: в открытых источниках данных мало, а то, что есть, часто противоречит само себе.