18 июня 1982 года аппарат ИС-МУ догнал мишень «Космос-1379» на орбите высотой около 1000 километров и подорвался рядом с ней. Осколки ушли по расчётной сфере. Это был последний раз, когда на околоземной орбите сработало советское боевое изделие.
А через год Андропов остановил программу. Без договора. Без запрета. Решением сверху.
Принято считать, что противоспутниковое оружие Советского Союза закрыл договор ОСВ. Это не совсем так. В тексте ОСВ-1 и ОСВ-2 прямого запрета на системы перехвата спутников нет. Система ИС попала в другую логику. В логику переговоров, которые начались в 1983-м и так и не завершились подписанным документом.
Разберёмся, как это работало и почему остановилось.
Постановление от 23 июня 1960 года
Задачу ставил лично Хрущёв. Повод был понятный: американцы развернули разведывательную серию Corona, снимки советской территории получали регулярно, а перехватить спутник тогда было нечем. Сбить самолёт У-2 над Свердловском удалось в мае 1960-го. Спутник оставался недосягаем.
Постановление ЦК КПСС и Совмина от 23 июня 1960 года поставило задачу: создать средство поражения космических целей. Работу поручили ОКБ-52 Владимира Челомея. Позже основное направление перешло в ЦНИИ «Комета» под руководством Анатолия Савина.
Инженерная задача выглядела так. Нужно было вывести на орбиту маневрирующий аппарат, который догонит цель, подойдёт к ней на расстояние в несколько десятков метров и подорвётся. Ни лазер, ни прямой кинетический удар тогда не рассматривались: не хватало точности наведения. Осколочно-фугасная боевая часть с круговым полем поражения закрывала проблему попадания простым способом.
Истребитель в 1400 килограммов
Аппарат ИС весил около 1400 килограммов. Основную массу составляла боевая часть. Остальное приходилось на двигательную установку и систему наведения с собственной радиолокационной головкой самонаведения.
Носителем была ракета «Циклон-2» (11К69), которую создавали в Днепропетровске под руководством Михаила Янгеля. Стартовая площадка — 90-я, на Байконуре. Никаких наземных РЛС-наведений во время перехвата: после выхода на орбиту аппарат сам искал цель и корректировал траекторию.
Работало это так. Перехватчик выходил на орбиту, близкую к орбите цели, но с небольшим рассогласованием по времени. За один или два витка он догонял мишень, включал двигатели маневрирования, сближался, и в расчётной точке срабатывала боевая часть. Поражающие элементы разлетались по сфере радиусом около километра.
Первый перехват: 1 ноября 1968-го
Испытания шли с 1963 года. «Полёт-1» от 1 ноября 1963-го и «Полёт-2» от 12 апреля 1964-го были отработкой манёвра. Аппараты просто меняли орбиту. Ни о каком перехвате речи ещё не шло.
Реальный перехват состоялся 1 ноября 1968 года. «Космос-252» догнал мишень «Космос-248» (ИС-А), запущенную за неделю до этого, и подорвался рядом с ней. Мишень разрушилась. Американские средства наблюдения событие зафиксировали, и с этого момента в Пентагоне начали свою программу.
Далее шли около двадцати испытательных пусков до конца 1970-х. Не все успешные. Для сравнения: первый американский перехват спутника по программе ASM-135 состоялся только 13 сентября 1985 года, через семнадцать лет после советского.
Боевое дежурство с 1 июля 1979-го
Комплекс ИС-М был принят на вооружение в 1978 году и с 1 июля 1979 года заступил на боевое дежурство. Это означало, что система имела боевой расчёт, регламент применения и включалась в общий контур противокосмической обороны. Командный пункт располагался в Ногинске-9, под Москвой.
Параметры были такие. Дальность по высоте: от 250 до 1000 километров, весь диапазон низких разведывательных орбит. Время от команды на пуск до перехвата: один или два витка, примерно 90 минут для удобной геометрии и до четырёх часов для неудобной. Целей одновременно: одна.
Именно это ограничение, одна цель за один пуск, оказалось системной проблемой. К 1980-му у Соединённых Штатов на орбите работало несколько десятков аппаратов военного назначения. Перехватить их всех в часы перед возможным ядерным ударом было нереально физически.
Мораторий Андропова
Последний успешный перехват прошёл 18 июня 1982 года, в рамках учений «Щит-82». Через четырнадцать месяцев, 18 августа 1983 года, Юрий Андропов объявил односторонний мораторий на испытания противоспутникового оружия. Мораторий был бессрочным и ставил условие: СССР не выводит в космос ударные системы, пока этого не делают другие страны.
Теперь о том, почему это произошло на самом деле.
Прямого запрета в ОСВ-1 (1972) и ОСВ-2 (1979) на противоспутниковые системы не было. Договор по космосу 1967 года запрещал размещение в космосе ядерного оружия, но не обычного. Формально ИС в правовое поле не попадал.
Но работала другая логика. В 1983 году Рейган объявил СОИ, стратегическую оборонную инициативу. СССР оценил её как попытку вывести гонку вооружений в космос, где у американцев было технологическое преимущество в электронике и оптике. Нужно было перехватить повестку. Односторонний мораторий давал Москве моральное право требовать того же от Вашингтона.
Был и второй мотив. К 1982 году стало ясно: система ИС в реальной войне бесполезна. Она могла снять два или три разведывательных спутника в начале конфликта, но не могла справиться с массированной группировкой. Содержание боевого дежурства стоило дорого. Закрыть программу публично, с политическим жестом, оказалось выгоднее, чем тихо сворачивать.
Формально с вооружения ИС сняли в 1993 году. Командный пункт в Ногинске-9 расформировали. Часть наработок ушла в программу ИС-МУ с тепловизионным наведением, которая была готова к испытаниям к 1991 году, но не испытывалась больше ни разу.
Что осталось
Советская противоспутниковая программа. Редкий пример, когда оружие закрыли не под давлением противника и не по договору, а по собственному расчёту. Технология работала. Инженерия была на уровне мировых аналогов или выше. Но система оказалась бесполезной в сценарии, для которого её и делали.
Вопрос о противоспутниковом оружии вернулся в ноябре 2021 года, когда был проведён перехват советского аппарата «Космос-1408» ракетой наземного базирования. Фрагменты разлетелись на орбите и продолжают летать до сих пор. В отличие от ИС, новый комплекс бьёт с земли, и это уже другая инженерная школа. Задача та же, что ставилась в постановлении от 23 июня 1960 года.
А вы как думаете: такой мораторий в 1983-м, признание инженерного тупика или умный политический ход? Если в тексте заметили неточность в датах или параметрах, пишите в комментариях: работаю по открытым публикациям и архивным данным, ошибки случаются, и я правлю.