Первые дни в деревне Илья просто существовал.
Он не жил — просто дышал, ел, спал, смотрел в одну точку. Внутри была пустота. Не та спокойная пустота, когда хорошо и уютно, а злая, высасывающая, как чёрная дыра. Она росла с каждым часом, заполняла грудь, сжимала горло, не давала дышать.
Он злился. На родителей — за то, что отобрали единственное, что делало его счастливым. На себя — за то, что не смог защитить свой мир. На весь мир — за несправедливость.
«Почему я? — думал он, лёжа на диване и глядя в потолок. — Почему у других всё нормально? У Димки родители не выкидывают телефон. У Сашки вообще отец новый компьютер купил, чтобы вместе играть. А мне что? Деревня, бабушка и никакого интернета».
Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
В играх он был героем. Там, в цифровом мире, Илья не был простым мальчиком. Там он был Эльдаром — магом огня в сияющих доспехах, самым сильным в своей гильдии. Его персонаж наносил критический урон, спасал команду в решающих битвах, его уважали.
А здесь? Здесь он просто Илья Зайцев. Одиннадцатилетний мальчик с тройками в дневнике и полным отсутствием друзей. В школе его дразнили: ботан, нёрд, компьютерщик. Он делал вид, что ему всё равно, но внутри всё кипело.
— Эй, Заяц, — кричали мальчишки из параллельного класса. — Как там твои эльфы? Наверное, ты тоже как они платьюшки носишь?
Он молчал. Проходил мимо. Делал вид, что не слышит. А вечером заходил в игру и уничтожал всех подряд. Боссов, монстров, вражеских игроков. Это была его месть. Его способ выжить.
И теперь этого не было. Ничего не было.
***
На второй день в деревне Илья заметил старый компьютер. Он стоял в комнате деда, в углу, накрытый выцветшей салфеткой. Монитор — толстый, как телевизор из прошлого века, системный блок с кнопкой, которую нужно нажимать с силой, и колонки, покрытые пылью.
— Деда, — спросил Илья, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — А этот компьютер работает?
Пётр Яковлевич оторвался от газеты, посмотрел на внука поверх очков.
— Работает. А тебе зачем?
— Да так... Посмотреть.
Дед хмыкнул, встал, подошёл к компьютеру. Сдёрнул салфетку, нажал на кнопку. Системник загудел, замигал огоньками. Экран засветился голубым, и через минуту загрузился рабочий стол — с иконками, которых Илья никогда не видел.
— Смотри, если хочешь, — сказал дед. — Только интернета нет.
— А проводной? — спросил Илья, чувствуя, как внутри загорается тусклый огонёк надежды. — У вас вайфай не ловит, но может, через провод...
— Нет, Илюха. Нет тут интернета. Даже проводного.
Огонёк надежды погас.
Дед вышел, оставив Илью одного перед компьютером.
Илья сел на скрипучий стул, провёл пальцем по пыльному системнику. Запустил браузер. Страница не загрузилась. Ошибка. Он обновил. Ошибка. Зашёл в сетевые настройки. Доступ к интернету отсутствует.
— Трындец, — сказал он вслух.
Внутри поднималась злость. Глухая, беспомощная, готовая выплеснуться наружу. Ему хотелось разбить что-нибудь. Ударить стену. Швырнуть старый дедов монитор об пол. Разнести эту проклятую деревню к чёртовой матери.
Но он сдержался.
Он всегда сдерживался. Стискивал зубы, сжимал кулаки, уходил в себя. Потому что если он не сдержится — отец скажет, что он «опять не контролирует эмоции», мама заплачет, бабушка начнёт причитать, а дед... дед, наверное, просто посмотрит с укоризной.
Илья не хотел этого взгляда.
Он сел на диван, сложил руки на груди.
— Мне всё равно, — сказал он, глядя в окно. — Всё равно.
Но это было не «всё равно».
Это была катастрофа.
Он вспомнил свою команду. Диму, Лёню, Артура. Они сейчас там, в игре, проходят новый рейд. Без него. А он здесь, в этом забытом богом месте, где даже интернета нет.
«Найдут кого-то на моё место, — подумал он с тоской. — Уже нашли, наверное. Илья кто? Был и нет».
Он закрыл глаза, прислонился головой к спинке дивана.
— Я не выдержу здесь, — прошептал он.
Кузнечики стрекотали за окном. Где-то во дворе кудахтали куры, а Илья сидел и смотрел в пустоту. И внутри него росла чёрная дыра.
***
На третий день бабушка заметила.
— Илюша, ты чего как вопросительный знак? — спросила она, проходя мимо с корзиной белья. — Весь скрючился, как сосед наш покойный.
Илья сидел на табуретке в кухне, пил чай и смотрел в одну точку. Услышав бабушку, выпрямился, но небрежно, с вызовом.
— Нормально я сижу.
— Нормально? — Валентина Ивановна покачала головой. — У тебя плечи как у старика. Вон, одно выше другого. Ты что, не замечаешь?
— Не замечаю, — огрызнулся Илья. — И вообще, это моё дело.
— Дело у него, — бабушка вздохнула, пошла к крыльцу, но на полпути остановилась, бросила через плечо: — Скажи матери, пусть посмотрит. А то потом лечить будет поздно.
Илья промолчал.
Но он и сам уже начал замечать.
Недавно, месяц назад, он поймал себя в зеркале — плечи скруглены, голова втянута в шею, спина дугой. Стоял так в коридоре после школы, смотрел и не узнавал себя. «Мне просто неудобно, — подумал тогда. — Рюкзак тяжёлый. Пройдёт». Но не проходило.
Иногда после долгой игры, когда он проводил за компьютером по пять-шесть часов подряд, спина начинала болеть. Сначала просто ныла, потом стреляла. Голова гудела, как колокол. А по утрам, когда он вставал с постели, ноги дрожали — мелко, противно, будто он пробежал марафон.
Илья никогда никому об этом не говорил. Маме — потому что она бы начала переживать, водить по врачам, покупать таблетки. Отцу — потому что он бы сказал: «Это всё компьютер, я же говорил». Друзьям — потому что они бы засмеяли.
Он терпел. Стискивал зубы, делал вид, что всё нормально. Глотал обезболивающее из домашней аптечки, когда никто не видит. И продолжал играть. Потому что игра была важнее.
Но теперь, в деревне, без игры, боль стала заметнее. Спина ныла даже от простого сидения на стуле. Шея затекала. Илья чувствовал себя стариком. Разбитым, ненужным, сломанным.
«Может, бабушка права, — подумал он с тоской. — Может, я действительно больной».
***
На следующий день дед решительно взялся за внука.
— Вставай, — сказал Пётр Яковлевич, заходя в комнату Ильи. — Одевайся. Едем в райцентр.
— Зачем? — сонно спросил Илья.
— К врачу. Спину твою смотреть.
— Не хочу я к врачу, — Илья отвернулся к стене.
— А кто тебя спрашивает? — голос деда не терпел возражений. — Мать твоя переживает. И я переживаю. Нечего сутулиться, как вопросительный знак. Пока не запустили, будем лечить.
Илья хотел огрызнуться, но посмотрел на деда — серьёзный, собранный, не шутит — и вздохнул.
— Ладно.
В райцентр ехали на дедовом мотоцикле. Илья сидел сзади, держался за поясницу деда и смотрел на пролетающие поля. Мама рядом в коляске молчала, но Илья чувствовал её напряжение. Она переживала. Сильнее, чем показывала.
В поликлинике было душно и пахло лекарствами. Очередь к ортопеду заняла час. Илья сидел на пластиковом стуле, смотрел на детей с гипсом, на старух с клюшками, на молодых мам с плачущими младенцами. «Я не такой, как они, — думал он. — Я нормальный. Просто спина болит».
Но когда они зашли в кабинет, врач — пожилая женщина с усталыми глазами — велела ему раздеться до пояса и встать прямо.
— Наклонись вперёд. Руки вниз. Теперь в стороны.
Илья выполнял команды, чувствуя себя манекеном. Врач водила холодными пальцами по позвоночнику, что-то щупала, нажимала, качала головой.
— Сколиоз, — сказала она наконец. — Начальная стадия. Плюс гипермобильность суставов. Рост у вас, молодой человек, идёт быстрее, чем мышцы успевают растянуться. Отсюда и сутулость, и боли.
— Это лечится? — спросила мама. Голос у неё дрожал.
— Если взяться сейчас — да. Корсет на четыре часа в день. ЛФК каждый день. Плавание желательно. И контроль осанки.
Врач показала на ноутбуке видео — комплекс упражнений для спины. Илья смотрел на экран, где какие-то люди в спортивной форме наклонялись, выгибались, крутили руками, и внутри него росло отвращение.
— Это всё? — спросил он.
— Всё. Если не будете заниматься — через пару лет будет хуже. Боли усилятся, появится искривление, которое не убрать без операции.
Илья похолодел.
Операция. Это слово прозвучало как приговор.
Он вышел из кабинета, не попрощавшись.
***
Ортопедический магазин находился через дорогу от поликлиники. Маленькое помещение, заставленное стельками, бандажами, корсетами и какими-то жуткими аппаратами для ног.
— Нам корсет для спины, мальчику, одиннадцать лет, — сказала мама продавщице, показывая направление врача.
Илья стоял у витрины и смотрел на эти изделия пыточной индустрии. Корсеты напоминали панцири. Белые, пластиковые, с ремнями и липучками. В них нельзя было двигаться. В них нельзя было дышать. В них нельзя было жить.
— Примерьте вот этот, — продавщица протянула корсет. — Регулируемый. Лёгкий. Почти не чувствуется.
«Почти», — мысленно усмехнулся Илья.
Он надел корсет прямо в примерочной. Пластик впился в бока, спина стала прямой, но такой неестественной, будто его заковали в броню. Он посмотрел на себя в зеркало. Плечи расправлены, живот втянут, голова прямо. Как у солдата.
«Уродство, — подумал он. — Я похож на робота».
Он вышел к маме. Она посмотрела на него — и в её глазах Илья увидел боль. Она расстроена. Она винит себя. Она думает, что это из-за неё, из-за того, что она не заметила раньше.
— Нормально, — сказал Илья, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Берём.
Мама заплатила. Дорого. Илья не смотрел на чек, но видел, как она достала из кошелька несколько купюр и протянула продавщице дрожащей рукой.
В мотоцикле, по дороге домой, он думал о том, что теперь всё окончательно плохо. Играть нельзя — компьютер, телефон, планшет, всё отобрали. А теперь ещё и корсет. Уродская белая броня, которую нужно носить четыре часа в день. А еще упражнения, и ЛФК.
«Я неудачник, — понял он. — Полный неудачник».
В школе над ним смеются. Дома отобрали единственную радость. Врачи нашли болезнь. А теперь ещё и это.
Он сжал кулаки, спрятал лицо за спиной деда, чтобы никто не видел, как дрожит его подбородок.
Внутри чёрная дыра росла. Она поглощала его целиком.
***
В деревню вернулись к обеду. Мама не стала ждать — завела Илью в комнату, велела раздеться и достала корсет из пакета.
— Надевай, — сказала мама. Голос у неё был спокойным, но Илья видел — она сама еле сдерживается.
— Не хочу, — буркнул Илья, глядя в сторону.
— Надо, Илюша. Врач сказал — четыре часа в день. Лучше привыкать с сегодняшнего дня.
Илья вздохнул. Стянул футболку, взял корсет. Пластик был холодным и гладким, противным на ощупь. Мама помогла застегнуть липучки, затянула ремни.
Корсет впился в бока. Спина выпрямилась — неестественно, жёстко, как у куклы. Илья попробовал наклониться — не получилось. Движения стали скованными, будто он в панцире.
— Ненавижу, — сказал он.
— Потерпи, — мама погладила его по голове. — Это ради твоего здоровья.
Он вышел в коридор, надел сверху футболку. Корсет проступал сквозь ткань, делая фигуру квадратной, неуклюжей. Илья посмотрел на себя в трюмо — и ему захотелось провалиться сквозь землю.
В гостиной собрались все. Бабушка оторвалась от посуды, дед отложил газету, Ваня сидел на полу с игрушками, Вика листала книжку — без телефона она делала вид, что читает, но на самом деле просто смотрела в текст.
Илья вошёл, стараясь держаться прямо, но чувствуя себя роботом на параде.
— Ого! — Ваня подбежал к нему, потрогал корсет через футболку. — А это броня? Ты теперь рыцарь?
— Не трогай, — огрызнулся Илья.
Вика подняла глаза от книги, посмотрела на брата и хмыкнула.
— Ты как солдатик. Прямой, квадратный. Умора.
— Отстань, — Илья сжал кулаки.
Он ждал, что засмеётся и бабушка, но Валентина Ивановна подошла, поправила воротник футболки, покачала головой.
— Ничего смешного, — сказала она строго. — У человека спина болит, а вы смеётесь. Илюша, ты не стесняйся. Это лечение, а не украшение.
— Меня в школе дразнить будут, — буркнул Илья, глядя в пол.
— Кто? — бабушка приподняла бровь. — Дураки они, если дразнят. А на дураков внимания обращать не надо. Здоровье дороже всего. Понял?
Илья кивнул. Понял. Но легче не стало.
— Я его ненавижу, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал.
Он носил корсет, как ему казалось, весь день. Сначала было неудобно — пластик давил под мышки, натирал бока. Илья вертелся, пытался устроиться поудобнее, но ничего не помогало. Он сел на стул — жёстко. Лёг на диван — неудобно. Попробовал стоять — устали ноги.
Через три часа он сдался, подошёл к маме.
— Может, уже хватит?
— Нет, Илюша. Час ещё. Потерпи.
Он потерпел. Сжал зубы, стиснул кулаки, сел у окна и уставился в серое небо.
Внутри всё кипело.
Вечером, когда корсет наконец сняли, Илья почувствовал облегчение. Спина заныла — отвыкла от правильного положения, но дышать стало легче. Он лёг на кровать, раскинул руки в стороны и закрыл глаза.
На тумбочке лежал пакет. Мама взяла его с собой из города, Илья не обращал внимания. А теперь глянул — внутри цветные коробочки.
Маркеры.
Набор — двадцать четыре цвета, яркие, с тонким наконечником. Илья сел на кровати, достал один, покрутил в руках. Раньше он много рисовал. До того, как появились игры. Фэнтезийные миры, драконы, рыцари в доспехах. Он любил продумывать детали своих рисунков. Учителя хвалили, говорили, что есть талант. Но потом пришли игры — и рисование умерло.
Илья посмотрел на корсет. Белый, пластиковый, безликий.
— А что, если... — прошептал он.
Он взял чёрный маркер. Приставил к корсету. Провёл первую линию.
Час пролетел незаметно.
Илья сидел на полу, скрестив ноги, перед ним лежал корсет, покрытый уже наполовину узорами. Чёрный маркер рисовал заклёпки — маленькие кружочки по краям, как на настоящих рыцарских доспехах. Серый делал тени, придавая объём. Золотым он наметил цепи — переплетённые звенья, которые шли от плеч к поясу.
В центре, на груди, он оставил место для главного. Дракон!
Илья рисовал его осторожно, почти с благоговением. Сначала набросок — изогнутая шея, раскрытая пасть, крылья, сложенные в полёте. Потом детали — чешуя, каждая чешуйка отдельно, когти на лапах, пламя, вырывающееся из пасти.
Он забыл про время. Про боль в спине. Про ненавистный корсет. Про деревню без интернета. Он просто рисовал — и мир вокруг исчезал.
Готово.
Илья отложил маркеры, откинулся на кровать, осмотрел работу. Корсет больше не был белым и безликим. Он превратился в произведение искусства. Металлические латы с заклёпками, цепями, и в центре — огромный дракон, готовый взлететь.
— Неплохо, — сказал Илья сам себе.
Он впервые за долгое время чувствовал что-то кроме тоски и пустоты. Какую-то... гордость. Он это сделал. Сам, без интернета, без подсказок. Просто взял и нарисовал.
***
На следующий день Илья снова надел корсет. Футболку надевать не стал — походил так, в одном корсете, чтобы все видели.
Ваня подбежал первым, замер, открыл рот.
— Вау! — сказал он. — Тут дракон! И цепи! И клёпки! Ты как настоящий рыцарь!
— Ага, — Илья невольно улыбнулся.
Вика проходила мимо с кружкой чая, бросила взгляд, хмыкнула.
— Неожиданно, — сказала она. — Ты это сам?
— Сам.
— Не кринж. Даже круто.
Для Вики это был высший комплимент.
Потом подошёл дед. Пётр Яковлевич надел очки, наклонился, рассмотрел рисунок вблизи.
— Илюха, — сказал он серьёзно. — А ты молодец.
Илья замер. Похвала от деда — это было что-то новое.
— Детали точные, — продолжал дед. — Чешуя как настоящая. Крылья анатомически правильно построены. Ты где так научился?
— Книжки смотрел. Фэнтези. И рисовал много раньше.
— Раньше? — дед поднял бровь. — А сейчас? Рисовать разучился?
— Нет, просто... игры были.
— Игры, — дед покачал головой. — Ну, теперь у тебя времени много. Можешь рисовать сколько хочешь.
Он отошёл на шаг, осмотрел корсет целиком.
— Знаешь, Илюха. Теперь ты похож на рыцаря. Настоящего. В латах, с драконом. Не каждый может в свои годы носить такую броню с достоинством.
Илья поднял голову, выпрямил плечи — насколько позволял корсет. Внутри появилось странное чувство. Он не чувствовал себя неудачником. Он чувствовал себя... воином.
— Спасибо, деда, — сказал он.
— Не за что, внук. Не за что.
Илья пошёл во двор, показывать корсет курам. Они, конечно, не оценили. Но ему было всё равно. Впервые за долгое время он не ненавидел свою жизнь.
***
Корсет с драконом Илья проносил четыре часа — всё честно, как велел врач. Спина немного ныла, но терпимо.
В голове крутились мысли.
«Дед сказал — рыцарь. Вика сказала — не кринж. Ванька вообще в восторге. А я? Что я сам думаю?»
Он вспомнил свои рисунки, которые делал раньше. Эльфов, орков, драконов. Карты вымышленных королевств, оружие, доспехи. Целая вселенная, которую он придумал сам. Без интернета. Без игр. Просто так.
«А теперь? Теперь у меня есть реальный доспех. И дракон на нём. Как в моих старых историях».
Илья сел на кровати. Внутри рождалась идея.
«ЛФК. Упражнения. Дед говорил — каждый день. Я запомнил все, что показывали на видео».
Он перебрал в памяти: наклоны, повороты, вращения, упражнения на пресс и спину.
«Это как в игре, — вдруг понял Илья. — Там я качал своего персонажа. Уровни, скиллы, опыт. А здесь... здесь я могу прокачать себя».
Он вскочил с кровати, подошёл к столу. Скетчбук — толстый, в твёрдой обложке — лежал рядом с маркерами. Илья открыл его, провёл пальцем по чистому белому листу.
«Я начну новую игру, — решил он. — Настоящую».
Он рисовал долго. Сначала набросок — фигура в доспехах. Не копия себя, а идеальный образ. Шлем с забралом, наплечники с шипами, кираса с чеканкой, поножи. В руке — меч, светящийся голубым. За спиной — плащ, развевающийся на ветру.
Илья старательно выводил детали. Каждую заклёпку, каждую пряжку, каждую складку на плаще. Он вспоминал любимых героев из книг — тех, кто шёл через огонь и воду, сражался с чудовищами, побеждал зло.
«Теперь я буду таким, — подумал он. — Не сразу. Но буду».
Рядом с фигурой он нарисовал шкалы. Как в компьютерных играх.
Сила — 3 из 10.
Скорость — 4 из 10.
Выносливость — 2 из 10.
Гибкость — 5 из 10.
Осанка — 2 из 10.
И стрелки — куда он хочет прийти к концу лета.
Сила — 7 из 10.
Скорость — 6 из 10.
Выносливость — 6 из 10.
Гибкость — 8 из 10.
Осанка — 9 из 10.
«Не хило! — усмехнулся он. — Но я справлюсь. Я всегда справлялся в играх».
Он подписал внизу крупными буквами: «ПЕРСОНАЖ: ИЛЬЯ. УРОВЕНЬ: НАЧАЛЬНЫЙ. КЛАСС: РЫЦАРЬ. ОСОБАЯ СПОСОБНОСТЬ: СОЗДАНИЕ МИРОВ».
Закрыл скетчбук, вышел в коридор. Дед сидел в кресле, листал книгу про путешествия. Увидев внука, отложил её в сторону.
— Не спится?
— Дед, — Илья подошёл ближе, протянул скетчбук. — Посмотри.
Пётр Яковлевич надел очки, открыл рисунок. Долго рассматривал. Водил пальцем по шкалам, по доспехам, по подписи.
— Это ты? — спросил он.
— Это я. Которым хочу стать.
— Хм.
Дед отложил скетчбук на журнальный столик, снял очки.
— Рассказывай.
Илья сел напротив, глубоко вздохнул. Слова полились сами собой.
— Понимаешь, в играх я был героем. Эльдар, маг огня. Мы проходили рейды, убивали боссов, прокачивали персонажей. А теперь... теперь у меня нет игр. Но есть я сам. И времени вагон. И я подумал — а почему бы не прокачать себя?
— Себя? — дед прищурился.
— Да. Силу, скорость, выносливость. И спину вылечить. Я нарисовал шкалы — где я сейчас и где хочу быть. Это как квест. Только настоящий.
Дед молчал. Илья боялся, что он засмеётся или скажет что-то вроде «брось ерундой заниматься». Но Пётр Яковлевич вдруг улыбнулся — широко, искренне.
— Илюха, — сказал он. — А ты знаешь, кем я работал до пенсии?
— Физруком, — Илья пожал плечами.
— Физруком. И тренером по лёгкой атлетике. Я тридцать лет учил мальчишек и девчонок быть сильными, быстрыми, выносливыми. И скажу тебе секрет — это не сильно отличается от твоих игр.
— Правда?
— Правда. Там у тебя были боссы и драконы. Здесь — сколиоз и слабые мышцы. Там — рейды и гильдии. Здесь — тренировки и поддержка семьи. Ты понял главное — нужно ставить цели. И идти к ним. А я помогу.
Илья почувствовал, как к горлу подступает комок. Он не ожидал такой поддержки.
— Поможешь? — переспросил он.
— А то! — дед встал с кресла, потянулся, хрустнул суставами. — Я же не просто так физруком работал. Мы с тобой за лето такого героя прокачаем — никакой босс не страшен.
— А что мы будем делать?
— Для начала — ЛФК. Упражнения, которые врач прописала. Потом — турник, брусья, если найду где. Бег по утрам. Отжимания. Плавание — у нас пруд за деревней, вода ещё холодная, но к середине июня прогреется. И закаливание — бабушка твоя одобрит.
— А корсет?
— Корсет — по расписанию. Четыре часа в день. В остальное время — работаем над осанкой. Я буду следить, чтобы ты не сутулился.
Илья кивнул. Внутри дрожал азарт — такой знакомый по играм, когда ты находишь союзника и идёшь с ним в бой.
— А когда начнём? — спросил он.
— Завтра в шесть утра. Выспись хорошенько.
— В шесть? — Илья скривился. — Это же рано.
— Герои рано встают, — дед подмигнул. — Или ты хочешь остаться на начальном уровне?
Илья вздохнул.
— Ладно. В шесть так в шесть.
***
Утром было холодно. Илья вылез из-под одеяла, когда за окном только начинало светать. Дед уже ждал его во дворе — в спортивном костюме, с секундомером на шее.
— Разминка! — скомандовал он. — Круги руками, наклоны, повороты. Без резких движений.
Илья делал упражнения, чувствуя, как просыпается тело. Сначала было лень, хотелось залезть обратно в кровать и досмотреть сон. Но дед не давал расслабляться.
— Выше голову! Плечи расправить! Дышим ровно!
Потом — основные упражнения из ЛФК. Те, что показывали на видео. Илья наклонялся, выгибался, тянулся руками к носкам, лёжа на коврике поднимал ноги. Спина сначала ныла, потом привыкла.
— Молодец! — хвалил дед. — Не останавливайся!
Финальным аккордом стал турник. Старый, ржавый, врытый в землю у забора. Дед проверил его на прочность, дёрнул — держался крепко.
— Давай, Илюха. Повисни.
Илья подошёл к турнику, подпрыгнул, ухватился руками за перекладину. Тело повисло, как сосиска — руки дрожали, плечи тянуло вниз, ноги болтались в воздухе.
— Десять секунд, — сказал дед. — Не меньше.
Илья сжал зубы. Секунда, две, три. Пальцы немели, спина вытягивалась. Он чувствовал, как позвонки встают на место, как растягиваются мышцы.
— Пять! Шесть! Семь!
Руки тряслись. Илья закрыл глаза, представил своего героя — в доспехах, с мечом, с драконом на груди. Тот не сдавался. И он не сдастся.
— Десять! — дед подхватил его под ноги, помог опуститься. — Отлично! Первый раз — и десять секунд. А через неделю будет двадцать. Через месяц — минута.
Илья тяжело дышал, но внутри росло странное чувство. Не боль, не усталость, а что-то другое.
Гордость.
Он не прошёл сложный рейд, не убил монстра, не получил легендарный лут. Но он повис на турнике. Десять секунд. Сам.
— Дед, — сказал он, переводя дыхание. — А завтра что будем делать?
— Завтра — то же самое, — улыбнулся Пётр Яковлевич. — И послезавтра. И всё лето. Ты готов?
Илья посмотрел на небо — чистое, розовое на восходе. Посмотрел на деда — худого, жилистого, но сильного. Посмотрел на свои руки — слабые, дрожащие, но живые.
— Готов, — сказал он.
И он понял, что лето перестало казаться мрачным.
Это 3 глава романа "Лето без интернета"
Как купить и прочитать все мои книги, смотрите здесь