«Рисунок этот имеет большое значение в живописи. То, что было сделано бессознательно, теперь даст необычайные плоды», – писал Малевич в письме к М. Матюшину 27 мая 1915 года и просил в этом же письме защитить свое авторство («упомяните, что я писал постановку»).
Эти слова привела в своей книге «Мост через бездну» искусствовед Павла Волкова. Она назвала Малевича человеком, опередившим время. Я же вижу в словах Малевича человека, который самоуверен и хочет прославиться.
И это неплохо.
Плохо, что искусствоведы, литературоведы, музыковеды продвигают идею гениальности, якобы есть люди обычные и некие пророки, которым дано по особому чувствовать всё вокруг. Безусловно, это очень приятно пророкам.
Во времена Малевича наверняка в каком-нибудь селе жил не менее одарённый от природы какой-нибудь Пётр Иванов. Он рисовал коровьим навозом на досках, и все, включая его семью, считали, что он болван. У Петра Иванова не хватило нарциссической дури и денег на образование, чтобы утвердить новое искусство и прославиться, иначе Паола Волкова могла бы нам рассказать и про него.
Школьные учителя и разные -веды скажут на это, что известные люди (их зовут ещё деятели), особенно уже умершие, это добавляет очков, обязательно являются чем-то особенным, отличным от массы обычного люда. Последнему остаётся лишь восторгаться творениями, искать в них вечные смыслы, ну и знать своё место, конечно.
Ведам иначе нельзя — без таких «особых» явлений их наука потеряет особый мистический блеск. Исследовать редкие камни интереснее, чем перебирать руду, а ещё приятно приближаться к звёздам, это как будто делает и тебя чуть лучше, гениальнее, да и вообще — в людях есть это врождённое стремление выбирать себе вожаков и жить в стае, никуда от этого.
Но давайте хотя бы будем это называть всё своими именами: известность известных людей — дело их рук, их трудолюбие, их старания, а никакая не штучная поцелованность бога. Иногда люди нарочно скрывают, как много они сделали и как долго шли к своему результату, чтобы считаться особенно одарёнными.
Злая, антигуманистическая идея, я считаю.
Каждый человек обладает особыми способностями и талантами. Каждый человек — уникальная смесь из этого и обстоятельств своей жизни. Каждый человек — загадка, которая может однажды раскрыться так, что всех удивит.
Да, не все развивают то, что в них заложено. Не от лени, просто это слишком страшно (лень — зачастую лишь прикрытие; пусть и осуждаемый, но всем понятный предлог). И человек проживает так, в онемении всю жизнь. Некоторых так затюкали дома, что страшно голову поднять (что, конечно, не снимает ответственности с затюканных).
Понятно, что Пётр Иванов явно сделал меньше для своих идей, для своего дела, чем Малевич, я это признаю. Но и старт у него был иной, менее ресурсный, чем у известного художника.
И тогда: сильное желание и бОльшие возможности — единственное, что отличает Петра Иванова от Малевича.
Абстрактный экспрессионизм: как играть в интеллектуальную элиту?
Большая и массовая литература: разделял ещё Сократ