Глава 5(3)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Соответственно разжалование. Каторга. Добывающие комплексы корпорации «Имперский Самоцветы» столичной звездной системы.
Погрузившись в размышления, я не заметил как промкомплекс «Эра-7» вырос в иллюминаторе нашего шаттла.
Металлические конструкции, вросшие в серый камень астероида. Модули, переходы, надстройки — всё когда-то было новым, а теперь выглядело так, словно его грызло время и безразличие. Краска облупилась, обшивка покрылась кратерами, вероятно, от микрометеоритов. Антенны торчали под странными углами, словно сломанные пальцы.
Толчок стыковки. Шипение выравнивающегося давления.
Пилот обернулся — впервые за весь полёт.
— Я здесь ждать не буду. Сразу улетаю. Это приказ.
— Чей?
— Капитана Трубецкого.
Ну, разумеется. Ещё одна мелкая пакость от князя. Добирайся обратно сам на попутках. Интересно, как он себе это представляет? Впрочем, вероятно, никак. Вероятно, он просто надеется, что обратный билет мне не понадобится.
Я молча кивнул и направился к шлюзу. Люк с шипением открылся.
По ту сторону меня уже ждали.
Ангар — если это можно было назвать ангаром — тонул в полумраке. Половина ламп не горела, оставшиеся мигали, бросая на стены нервные тени. Потолок нависал низко, давяще, с рыжими потёками ржавчины, похожими на засохшую кровь. Где-то капала вода — мерно, монотонно, как метроном, отсчитывающий секунды до чего-то неизбежного.
Там были люди.
Они стояли полукругом у трапа — человек двадцать, может, больше. В мигающем свете их лица казались масками: жёсткие, настороженные, с глазами, в которых не было ничего похожего на гостеприимство.
Первое, что я отметил — оружие. Не самодельные заточки, не обрезки труб. Штурмовые винтовки — армейские, судя по силуэтам. Автоматические пистолеты в кобурах. На троих или четверых — лёгкие экзоскелеты охранников, потёртые, со следами крови на сочленениях. На других — броня, снятая с тех же охранников: нагрудники, наплечники, шлемы.
Трофеи.
Сам Волконский стоял в центре — неподвижный, прямой, как штык. Шрам на его лице казался глубже в этом освещении, рассекая щёку тёмной бороздой. Выгоревшие глаза смотрели на меня без выражения.
Рядом с ним — женщина с медицинской сумкой через плечо. Короткие волосы, ранняя седина, лицо усталое, но глаза — внимательные, живые. Она была оружия. Единственная из всех.
И ещё один.
Он сразу выступил вперёд, едва я сошёл с трапа, — невысокий, жилистый, с лицом, словно вылепленным из остатков материала. Острый подбородок, впалые щёки, глаза-буравчики, которые ни на миг не останавливались. В руках — автоматический пистолет, небрежно направленный в мою сторону. На губах — улыбка. Нехорошая такая улыбка.
— Гляди-ка, братва, — протянул он, и голос его был как наждак по стеклу. — Сам прилетел. Своими ножками пришёл. Прямо нам в руки.
Смех прокатился по полукругу — короткий, хриплый, совсем не весёлый.
— Гнус, а ты говорил не прилетит! — крикнул кто-то ему из толпы.
— Признаю, — осклабился тот, кого назвали Гнусом, разглядывая меня, как разглядывают товар на рынке. — Думал, он умнее.
— Приятно познакомиться, — ответил я. — Особенно с учётом обстоятельств.
Улыбка стала Гнуса шире.
— Слышь, капитан, — обернулся он к Волконскому, — а барчонок-то с юморком. Это хорошо. С такими веселее работать.
Волконский не ответил, продолжая оценивающе смотреть на меня.
— Знаешь, зачем ты здесь? — продолжал Гнус, снова поворачиваясь ко мне. Подошёл ближе — настолько близко, что я чувствовал его мягко сказать несвежее дыхание. Несвежее, с кислинкой. — Думаешь — поговорить? Договориться?
Он ткнул меня стволом пистолета в грудь. Несильно, но ощутимо.
— Ты — билет, пацан. Живой, ходячий, разговаривающий билет на свободу. — Ещё один тычок. — Мешок с выкупом на ножках. Тебя позвали — ты и прилетел. Как телёнок на верёвочке.
— Занятная метафора. Хотя телята обычно на шаттлах не летают.
Гнус прищурился. Потом расхохотался — громко, запрокинув голову, обнажая жёлтые зубы.
— Нравится он мне! Нет, серьёзно, братва! — объявил он толпе. — С ним точно будет весело!
Лысый здоровяк в экзоскелете охранника — металлические сочленения поскрипывали при каждом движении — шагнул вперёд:
— Чего тянуть? Давай его сразу к остальным. В подвал. Пусть посидит, подумает о жизни.
— Терпение, мой друг Череп. Терпение. — Гнус протянул руку и похлопал меня по щеке — издевательски, покровительственно.
Я заставил себя не дёрнуться. Не показать, как всё внутри сжалось в ледяной комок.
— Хватит.
Голос Волконского был негромким, но он разрезал воздух, как нож. Гнус замер. Улыбка не исчезла, но что-то в ней изменилось — стала осторожнее, расчётливее.
— Обыскать, — приказал Волконский.
Двое выступили из полукруга — большие, угрюмые, также в трофейной броне охранников. Обыскали меня профессионально — каждый карман, каждый шов. Один нашёл браслет связи на моём запястье, показал Волконскому.
Тот протянул руку.
Без браслета я был отрезан от крейсера. Никакой связи, никакой помощи. Если что-то пойдёт не так — никто не узнает, не придёт и не спасёт.
Я снял браслет. Положил ему на ладонь. Пальцы Волконского сомкнулись вокруг него — медленно, словно запечатывая сделку. Браслет исчез в кармане его комбинезона.
— Он мой, — сказал главарь, обращаясь к остальным. — Пока я не закончу — никто его не трогает. Никто. — Взгляд его скользнул по Гнусу. — Это ясно?
Тишина. Напряжённая, звенящая.
Гнус пожал плечами — преувеличенно небрежно.
— Ясно, капитан.— Он снова посмотрел на меня, и в его глазах было обещание. — Но если сучёнок попытается что-то выкинуть — он мой. Договорились?
Волконский не ответил. Развернулся ко мне.
— Пошли за мной.
Он двинулся к выходу из ангара, не оглядываясь. Уверенный, что я последую за ним.
Я бросил последний взгляд на оторвавшийся от поверхности шаттл — на его уже закрытый люк, на пилота в кабине, который с неким сожалением смотрел на меня с высоты десяти метров. Последняя ниточка оборвалась.
Оставалось только надеяться, что этот человек со шрамом и выгоревшими глазами окажется тем, кем я его считал.
Я шагнул за ним в темноту коридора...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.