Девчата пошли к выходу, и Рая, обернувшись, успела увидеть, как из аудитории вышел тот, о ком она думала все эти дни — Игорь Иванович. Он посмотрел на девушек, рассеянно кивнул и пошёл в сторону преподавательской.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/afOIdW1eWjQzke5F
— До свидания, — прошептала Рая.
— Что? — переспросила Тося.
— Ничего, — ответила Рая и вытерла глаза. — Попрощалась я с ним.
Вернувшись в общежитие, девчата, изрядно проголодавшись, совместными усилиями сварили суп.
Рая молчала, ковыряя суп ложкой.
— Рай, ты ешь, — сказала Галя. — Остынет.
— Не хочу, — ответила Рая.
— А надо, — наставительно произнесла Тося. — Ты себя доведёшь, потом сляжешь. Кому от этого лучше?
— Не хочу я быть вам обузой, - покачала головой Рая.
— Вот и ешь тогда! – подмигнула Галя. – Ты чего опять раскисла, Рай? Ты вроде бы повеселела там, в институте.
— Там – да, а теперь Игорь Иванович опять у меня из головы не выходит. Переболеть мне им нужно – тогда отпустит.
Тося согласно кивнула.
— Тось, а долго любовь проходит? – спросила у неё Рая.
— У всех по-разному, - вздохнула Тося. – Но у тебя не любовь, Рая. Увлечение.
— Значит, быстро пройдёт?
— Быстро! Если ты сама всё не испортишь!
— Как я могу что-то испортить?
— Очень просто! Например, будешь рисовать в мечтах, что ты с Игорем Ивановичем будешь вместе…
— Ох, и помечать уже нельзя, - вздохнула Рая и принялась нехотя есть.
Серёжа завозился на коленях у матери, уронил погремушку, и Тося нагнулась её поднять.
— Ты смотри, — сказала Галя. — А зуб-то показался!
Тося заглянула сыну в рот — и правда, сверху белел крошечный острый краешек.
— Первый зуб, — прошептала она. — Совсем мы уже взрослые, да, сынок?
Тося смотрела на этот крошечный белый краешек, и на душе у неё разливалось такое тепло, будто она сделала что-то очень важное. Первый зуб. Первое слово. Первый шаг. Всё это будет, всё это уже начиналось.
— Поздравляю, Тось, — сказала Галя, заглядывая через плечо. — Теперь ждите второго, третьего... и так все тридцать два.
— Двадцать восемь, — поправила Рая со знанием дела. – Тридцать два – это с зубами мудрости, а они не у всех бывают. Вот у меня, например, их нет.
— А у меня есть! — похвалилась Галя. — Это что ж получается: я мудрая, а ты – нет?
— Наличие зубов мудрости не является показателем мудрости, — фыркнула Рая. —У тебя уж точно. Ты иногда такие глупости говоришь, Галя.
— Напомни хоть одну глупость, которую я сказала! – разозлилась Галя.
— Девчата, не нужно ссориться, очень вас прошу, - Тося подняла вверх руки, призывая к спокойствию. – Мы же подруги, не нужно склок из-за пустяков!
Серёжа, словно почувствовав напряжённую обстановку, заплакал.
— Всё-всё, Серёжа, мы не ругаемся, - ласково сказала Рая.
— Конечно, малыш… - улыбнулась ему Галя.
Серёжа перестал плакать, заулыбался и замахал ручками. Тося прижала его к себе, поцеловала в макушку.
— Всё хорошо, сынок. Расти большой.
День пролетел незаметно. Галя с Раей читали конспекты, спорили о прочитанном. Тося сидела рядом, иногда вставляла замечания — всё-таки разные факультеты, интересно было послушать, обсудить. Серёжа спал, просыпался, требовал внимания, и девчата по очереди нянчились с ним, давая Тосе немного передохнуть.
К вечеру Рая заметно оживилась, перестала вздыхать и смотреть в одну точку. Галя даже пошутила:
— Глядите, наш боец снова в строю!
— Никакой я не боец, — отмахнулась Рая. — Просто поняла я, что Тося права. Нельзя тратить жизнь на того, кто тебя не замечает и вряд ли когда-то заметит.
— Вот это правильный настрой! — поддержала Галя.
Они поужинали, убрали со стола, помыли посуду. Тося уложила Серёжу, укрыла его одеяльцем и села к окну. За стеклом темнела Москва — огромная, чужая, но уже не такая пугающая, как в первый день.
— Тось, — позвала Рая, садясь рядом. — А ты не жалеешь, что уехала из деревни? Что оставила дом, родных?
— Жалею, — честно ответила Тося. — И очень скучаю. Но я знаю, что это правильно. Ради его будущего — правильно... Я очень рада, что мне достались такие замечательные соседки по комнате. Если бы не вы, девчата…
Она не договорила, махнула рукой.
— Не будем о грустном. У нас же завтра кино, да?
— Кино! — оживилась Галя. — Сбегаю завтра после лекций, билеты куплю. На вечерний сеанс. Серёжу с собой берём?
— Берём, — решительно сказала Тося. — Он уже здоров, температуры нет, зуб не болит. Пусть смотрит. Правда, Серёжа? — она обернулась к кроватке, но мальчик спал, раскинувшись в своей обычной позе.
— Спит, — констатировала Рая. — Вот и хорошо. А мы пока чай попьём, потом - спать. Серёжка сегодня всем бессонную ночь устроил!
Они пили чай с вареньем, которое привезла Тося из Заречья, и болтали о пустяках. О преподавателях, о стипендиях, о том, где взять дешёвые продукты.
Утром Тося проснулась от того, что Серёжа возился рядом и тянул её за волосы. За окном было серо, но дождя не было. Мальчик улыбался, показывая крошечный зуб, и был в отличном настроении.
— Доброе утро, сынок, — прошептала Тося.
— Доброе, — отозвалась Галя с соседней кровати. — Выспалась?
— Да, — удивилась Тося. — Серёжа всю ночь проспал.
— Вот видишь, зуб прорезался — и всё наладилось.
Они позавтракали. Рая решила больше не прогуливать лекции у Игоря Ивановича, оделась и пошла на занятия. Галя — следом, пообещав вернуться к обеду.
— Не скучай, Тось, - сказала она. – Не забывай, что вечером у нас сегодня – кино!
— Мне не до скуки сегодня будет, - невесело улыбнулась Тося. – Сейчас пойду узнавать по поводу яслей, вновь буду обивать все пороги.
— Ну, удачи тебе!
— Спасибо, Галя. Удача мне точно не помешает.
— Мы с Раей тоже постараемся сегодня что-нибудь узнать в институте. Должен же быть выход! Ты и так почти неделю учёбы пропустила.
— Я наверстаю. Главное, чтобы с яслями всё получилось…
С уходом девчат в комнате наступила тишина. Тося посидела немного, глядя на Серёжу, потом одела его потеплее, оделась сама в своё старенькое пальтишко, взяла документы и вышла.
На улице моросил мелкий дождь, но Тося не обращала на него внимания. Она шла быстрым шагом, прижимая к себе Серёжу, повторяя в уме те слова, которые скажет заведующей яслями. Надо доказать, что она нуждающаяся, что без этого места не сможет учиться, что сыну негде быть, пока она на лекциях.
В яслях её встретила полная женщина в строгом костюме — заведующая. Она просмотрела документы, покачала головой.
— Студентка, значит, — сказала она задумчиво. — Одна, с ребёнком?
— Одна, — тихо подтвердила Тося. — Очень нужно место.
— Мест нет, — вздохнула заведующая. — Очередь. И очередь большая — на полгода вперёд. Вы не первая, кто сюда приходит, Волкова. Все хотят устроить детей.
— А может, есть какие-то другие ясли? Ведомственные? Да мне любые, лишь бы нас туда взяли! — с надеждой сказала Тося.
— Попробуйте, — равнодушно ответила женщина. — Но я сомневаюсь, что возьмут. Вы не работница завода, не служащая. Студентка — это не аргумент.
Тося вышла на улицу. Дождь усилился, Тося раскрыла зонт. Она обошла ещё два места — ведомственные ясли при заводах. «Устраивайтесь на завод, тогда и получите место» - слышала она ответ.
К обеду Тося вернулась в общежитие промокшая, усталая, опустошённая. Серёжа спал у неё на руках. Тося осторожно уложила его на кровать, сама села рядом, уставилась в одну точку и не заметила, как по щекам потекли слёзы.
Вернувшиеся с лекций Галя и Рая застали её в таком состоянии.
— Тось, что случилось? — встревожилась Галя.
— Ничего не вышло, — ответила Тося, не поднимая глаз. — Везде отказали. Мест нет. Очереди. А в заводских яслях места только для работников завода.
— Я у старосты группы спрашивала, она меня ничем не обнадёжила, — сказала Рая.
— Я тоже у своей спрашивала – и тоже ничего, - опустила голову Галя. – А до деканата я сегодня не дошла. Но ты не расстраивайся, Тось, мы завтра с Раей вместе в деканат сходим, узнаем.
— Не надо ничего узнавать. Всё бесполезно, — Тося махнула рукой. — Я уже поняла. Не судьба мне, значит, высшее образование иметь.
— Тось, ты не опускай руки – ты же сама нас этому учила! — подошла к ней Галя. — Может, что-то придумаем, не все варианты ещё испробованы.
— Похоже, уже все, — покачала головой Тося. — Я уже всё поняла. Зря я в Москву поехала. Зря на что-то надеялась.
— Ты чего? — Рая села рядом, обняла её за плечи. — Не смей сдаваться!
Тося замолчала, глотая слёзы. Серёжа в кровати завозился, заплакал, но Тося не двигалась — сидела, словно в оцепенении. Рая подошла к мальчику, взяла его на руки, покачала.
— Тось, ты только не раскисай, — сказала она, укачивая Серёжу. — Выход всегда есть. Мы найдём. Вместе.
— Какой выход? — глухо спросила Тося. — Только один — возвращаться в Заречье. И забыть про институт. Нужно реально смотреть на вещи, Рая. Я явно переоценила свои возможности.
— Нет, — отрезала Галя. — Никуда ты не поедешь. Мы что-нибудь придумаем. Может, договоримся с кем-то из преподавателей, чтобы ты ребёнка на лекции брала.
— Да ты что, Галя? Как же я с Серёжей на лекциях сидеть буду? — вздохнула Тося.
— А что? Он у тебя спокойный, почти не плачет.
— Нет, Галя. Это невозможно. Как ты себе представляешь – Серёжа всю лекцию на коленях у меня сидеть будет? Да он же не даст конспекты делать, будет и тетрадь хватать, и ручки…
— Значит, подменять друг друга будем.
— А что? Так можно, - согласилась Рая. - Давайте по очереди: сегодня я сижу с Серёжей, завтра — Галя, послезавтра — ты. И так по кругу.
— А лекции? — спросила Тося.
— Ничего, будем брать у сокурсников конспекты. Перепишем, — решительно заявила Галя. — Не в первый раз.
Тося подняла голову, посмотрела на подруг красными от слёз глазами.
— Спасибо, девчата, - сказала она. – Но я не могу позволить, чтобы вы запустили учёбу из-за меня с Серёжей.
— Не запустим… - сказала Галя, но Тося перебила её.
— Нет, так дело не пойдёт, - уверенно произнесла она. – Мне, может быть, вообще место в яслях не удастся получить. И что тогда? За систематические пропуски лекций отчислить могут. Забыли? Мы же очно учимся…
— Как же всё сложно! – воскликнула Рая. – Сложно и несправедливо! Ты, Тося, очень умная, но вынуждена учёбу бросить. А Марина, например, - она же два плюс два сложить не может, но высшее образование получит – в этом даже никто не сомневается. Вот почему одним всё легко в жизни даётся, а у других – сплошные трудности?
— Ответа на этот вопрос никто не знает, - задумчиво произнесла Галя.
— Нет, девчата, я ни о чём не жалею, - грустно улыбнулась Тося. – У меня есть Серёжка, он для меня важнее всякого образования. Он для меня важнее всего на свете.
— Всё равно, несправедливо, - шмыгнула носом Рая. – Я уже успела привыкнуть к Серёже, он напоминает мне моего племянника, я даже меньше стала скучать по Илюше. Не представляю, что будет, если ты уедешь…
— Мне тоже будет вас не хватать, девчата, - заплакала Тося.
Рая и Галя подошли к ней и обняли с двух сторон.
— Я так понимаю, в кино мы сегодня не идём? – спросила Галя после долгого молчания.
— Галя, ну, какое кино?! – махнула на неё рукой Рая. – Тут, видишь, проблема какая! Не до кино сейчас!
— Девчат, вы идите вдвоём, - подняла на них заплаканные глаза Тося.
— Нет, без тебя мы не пойдём, - решительно заявила Рая. – Либо все вместе идём, либо – без кино.
На следующий день Галя и Рая ходили в деканат. Вернулись хмурые.
— Ну что? — спросила Тося, хотя уже знала ответ.
— Ничего, — сказала Галя. — Сказали, что от института с яслями помочь никак не могут. И что с ребёнком в общежитии — это уже нарушение, но пока закрывают глаза.
— А группы кратковременного пребывания нет? — спросила Тося.
— Нет такой, — вздохнула Рая.
Тося опустила голову. Надежды не осталось совсем.
— Значит, завтра поеду обратно в Заречье, — сказала она. — Какой смысл здесь сидеть и чего-то ждать, когда ждать нечего?
— Тось, ты попытайся ещё… - начала Рая, которой очень не хотелось прощаться с Серёжей.
— Бесполезно, Рая. Бетонную стену лбом пробить невозможно. Завтра соберу вещи с утра. Сдам документы. И уеду.
— Тось, не торопись, — попросила Галя. — Может, ещё что-то придумаем.
— Что придумаем? — горько усмехнулась Тося. — Я не могу вечно сидеть в этой комнате и ждать у моря погоды, мне жить на что-то нужно, обеспечивать себя и Серёжу. Помощи мне ждать не от кого.
— Вот был бы Серёжкин отец ответственным человеком – всё было бы по-другому! — в сердцах выпалила Рая и тут же осеклась, зная, что напоминание о Серёжином отце причиняет Тосе боль.
В комнате воцарилась неловкая тишина.
— Значит, уезжаешь завтра? – прервала молчание Галя. – Как ты там жить будешь, в деревне этой?
— А куда деваться? — Тося взяла сына на руки, прижала к себе. — Устроюсь. Главное, что крыша над головой есть. Будем жить, как раньше.
Девчата опять замолчали. Понимали, что Тося права: шансов на то, чтобы продолжить учёбу, у неё нет.
— Тогда поедем завтра все вместе на вокзал, — сказала Рая. — Поможем тебе с сумками, с Серёжей, на поезд посадим.
— Не надо, — покачала головой Тося. — У вас лекции. Я сама управлюсь.
— Лекции никуда не денутся, — отмахнулась Галя. — Ты за это короткое время успела стать для нас подругой. Ты для нас важнее каких-то лекций…
— Спасибо, девчата, - опять всплакнула Тося. – Я тоже к вам привязалась.
Ночь прошла беспокойно. Тося не спала — укачивала Серёжу, который опять капризничал, и думала о том, как всё обернулось. Мечты разбились о суровую реальность. Институт, учёба, Москва — всё это оказалось не для неё. Не для такой, как она.
«Ничего, значит, не сложилось. Я с самого начала не была уверена, что сложится. Зато попробовала хотя бы, мне упрекнуть себя не в чем, — утешала она себя. — Главное для меня – Серёжка. Главное, чтобы он был здоров. А диплом… эх, хотелось бы, но…»
Утром они собрались. Тося сложила вещи, Галя и Рая помогли. Серёжа сидел на кровати, вертел головой, улыбался — и от этой улыбки у Тоси сжималось сердце.
— Прощай, Москва, — прошептала она, выходя из комнаты. – Прощайте мечты…