После слов Агапы о стоящем перед Дуней выборе воцарилось тягостное молчание. Помощников бабкино заявление совсем не обрадовало, делить свою любимую хозяюшку им не хотелось ни с кем. Дуня тоже немного подзависла, пытаясь хоть как-то упорядочить взбудораженные мысли: она не забыла, что говорила Любава про обет безбрачия, помнила и то, как погнала ее деревенская знахарка Панкратовна, бормоча про дурную кровь. И вот теперь - нате вам! Такой неожиданный поворот! От такого впору было растеряться.
Из задумчивости Дуню вывело появление Хаврония - почтительно расшаркавшись, хлевник сообщил, что ее ждут в бане.
- Попариться нужно, хозяюшка! - Марыська поставила перед Дуней на стол неровный, кремового цвета брусочек. - Ксанка давеча принесла. Тебе в подаренье. Возьми его в баню.
Пах брусок странно - свежим сеном и немного горечью.
- Это мыло? - Дуня провела пальцем по шероховатой поверхности.
- Мыло, хозяюшка. На грыжниковом настое. Запах же чуешь?
- Чую. А что такое грыжник?
- Травка то. Грыжник еще собачьим мылом прозывают. Очень хорошо кожу умягчает. В баньке испробуешь.
- Но в бане сейчас Монах!
- У Фиодора Монашек, - Хавронию хватило догадки принять смущенный вид. - Мы тут подумали, порядили, ну и... эээ...
- Ты, хозяюшка, не серчай. Так лучше будет! - затараторила коза. - И тебе спокойнее. Без неудобств. Фиодор сам вызвался кров предоставить. Я и дала добро, а Минька перенес.
- Но когда ты успела? Ты же все время была здесь!
- Сбегала до баньки, пока ты в грезах погрязла, - взгляд Марыськи был полон укоризны. - Негоже истинной ведьме о мирском помышлять!
- Негоже... - эхом прошелестела Звездочка, поставив у ног Дуни корзинку с чистым бельем и отглаженным льняным платьем. - Одежа сменная. После набросишь.
- Платье тоже Ксанка притащила. Специально на тебя пошито!
- Без мерок- и на меня?
- Ксанкина мать мастерица! На глазок определила. А ты ей капельки так и не сделала! Бобы, что Ксанка дала, уже хорошо в рост пошли! А капелек все нету.
- Хозяюшка занята была! - вступилась за Дуню кикимора.
- Знаю, что занята. Но обещанное нужно вовремя выполнять!
- Сделаю! Обязательно! И еще. Марыся, мирское или нет - я сама... сама решу... - Дуня замолчала, подбирая слова. Обидеть козу она не хотела. Впрочем, и остальных тоже.
- Ты нарешаешь, хозяюшка! - Марыська собрала губы гузкой. - Почему, думаешь, Агапа про женишков речь завела? Чтобы ты соблазнилась одним и одомашнилась! Тогда половины силы лишишься, будешь кем-то вроде обычной зелейки. Истинная то ведьма века проживает. А зелейка так...
- Лет примерно сто-сто писят. Малостю. - прогудел от печки Поликарп Иваныч. - А нам без тебя нельзя, хозяюшка. Прикипели мы к тебе!
Перспектива прожить века вызвала у Дуни легкое головокружение. Смущало лишь одно - трансформировавшаяся внешность Агапы.
Прекрасно поняв Дунины мысли, Марыська поспешила ее успокоить:
- Внешность по делам дадена! Агапа-то по молодости много наворотила! И хорошего, и не слишком. Мужиками вертела, привороты ставила. Отвязки. Да и другое было, похуже. Это уж после, пожив, к положительной стороне склонилась. А до того...
- Хватит вам про Агапу! Банька простаивается! - Хавроний замахал на Марыську. - Не сумлевайся, хозяюшка. Кроме баенных и ихних дитенков нет там никого. У Фиодора Монашек. Я специально кулешка проверить услал, что там да как. Он и доложился, что все чин чинарем. Монашека на лежанку положили, одеялом подоткнули, под голову - полено подсунули...
- Полено?? - ахнула Дуня.
- Так баенник наказал. Полено из старой березы. Понемногу вытянет остатки чаровства. И тогда ты проведешь обряд.
- Откуда Фиодор узнал про Монаха?
- Так вся деревня знает. И про него. И про второго, про перевертня. Ипатьевны постаралися, новость по домам разнесли. Иди уже в баньку. А то ведь банница после с меня спросит.
- Ловкие у тебя помощнички! - подала голос самобранка. - Быстро женишка пристроили!
- Монах мне не жених! - Дуня подхватила корзинку с бельем, сунула туда мыло и побрела к дверям. В баню ей давно хотелось, но она помалкивала, считая, что Монаху это гораздо важнее. Она, конечно, сбросила в печь «понацеплявшееся» в походе, сожгла в ней и платье. Но продолжала ощущать себя грязной.
В этот раз парили Дуню в молчании. Под мягкое похлопывание веника, наслаждаясь сосновым духом с примешивающейся к нему горчинкой от грыжника Дуня продолжила размышлять над словами Агапы.
Ей нравились оба. И Монах. И кузнец. Вот только Монах вряд ли будет терпеть оседлую жизнь. Он быстро заскучает в Замошье. Захочет перемен. Дуне же наоборот хотелось спокойствия. Она полюбила Замошье. Второй - кузнец - был для нее загадкой. Какой он человек? Что у него на уме? Как станет себя вести, когда обратится?
Дуня чуть поморщилась, когда веник банника прошелся по спине сильнее обычного и вздохнула.
Нужно ли ей это всё - ухаживания, любовь-морковь, семейная жизнь? Тем более после того, что сказала Марыська. Прожить так же долго как Агапа казалось очень, очень заманчивым.
Лучше смириться с тем, что женщины в их семье были обречены на одиночество. Но род не угасал. Неужели, то же требуется и от нее?
- Дети будут тянуть тебя к земле, с ними ты не достигнешь высот... - прошептал внутренний голос. - И мужчина со временем станет обузой...
Детей Дуня никогда не хотела. Что, если это нежелание - знак? Знак того, что она последняя в роду и пока живет - будет сохраняться и он тоже?
Как все запутано. Как сложно!
Перед Дуней всплыло лицо улыбающегося Монаха. Собранные в длинный хвост белоснежные волосы. Уродливая линия шрама. Какого же цвета у него глаза? Дуня напряглась, но вспомнить не смогла.
Зато у второго, у овертуна они синие-синие, как васильки, как яркое летнее небо! И хотя внешность его скрыта под личиной, Дуня не сомневалась, что под ней находится красавец не хуже Монаха.
Хотя и внешность не главное - важно, что оба были готовы ее защитить, готовы поступиться своими интересами! Оба - и овертун, и Монах. Особенно - Монах. Такое невозможно не оценить.
Подумаю об этом потом, - решила совершенно запутавшаяся в желаниях Дуня. - Я должна им отплатить тем же, должна им помочь. А дальше будет видно.
На нее лилась вода, мягкие мохнатые лапы разминали тело, щипали, массажировали. И, расслабившись, Дуня задремала.
После бани она наметила сходить к Панасовне, но сил хватило лишь добрести до дома.
Звездочка поднесла ей чашку теплого молока, которое Хавроний принес с вечерней дойки.
Марыська напомнила, что хорошо бы не откладывать сбор росы и про «вполне подходящее для этого завтрашнее утро».
- Чем подходящее? - Дуня зевнула, тщетно пытаясь побороть дрему.
- Дак неделя такая! Росу лучше бы, конечно, под первое мая собрать. Но и сейчас сгодится. Зачем ждать? Да и тебе потом не до того будет. Придется на сборище полететь. Или еще куда.
- На какое сборище??
- С ведьмами хороводиться, - подхрюкнула с лежанки мышуха, и на нее тотчас сердито цыкнул домовой.
- Надо бы слетать, хозяюшка. Себя показать. На прочих глянуть. Агапа там за главную будет. Ну и ты при ней. Знакомство-то полезное.
- Домна Адамовна небось тоже появится. - пробурчал Поликарп Иваныч.
- А как же! И Опроха косая, и кукша Петиха, и Макорка-отшельница с дальнего лесу... - принялась перечислять Марыська, а Поликарп Иваныч загибал пальцы и кивал.
- Почему кукша? - не поняла Дуня.
- Потому, хозяюшка, что вечно растрепой неряшливой ходит! Да ты сама поймешь, как познакомитесь.
- Не хочу я с ними знакомиться!
- Для престижу было надо! Всякая уважающая ведьма сборища посещает.
- Сбор дело важное, но не обязательное. Ежели хозяюшка не захочет, может и не летать!
- Не захочу! И хватит об этом! - твердо заявила Дуня и пошла спать.
Марыська разбудила ее по темну и сразу велела собираться. На печке немузыкально храпел Поликарп Иваныч, ему подсвистывала раскинувшаяся на лавочке мышуха. Звездочка копошилась у стола - просеивала через сито муку в широкую деревянную плошку.
- К вашему возвращению бубликов напеку. - улыбнулась она Дуне. - Мне рецепт Фима подсказала. Ты любишь бублики, хозяюшка?
- Наверное. Люблю. - Дуня наскоро умылась и заплела коротенькую косу.
- Я в корзинку полотно положила. Льняное. Небелёное. Им росу и начерпаешь.
Дуня поблагодарила кивком, подняла корзинку и приготовилась выходить.
- Ты хозяюшка по сторонам сейчас не смотри, а все вперед и вперед. - предостерегла ее коза. - Чтобы ни с кем из встречных взглядом не встретиться.
- Почему?
- Обычай такой. Иначе зря проходим. Уж постарайся соблюсти.
- Уговорила. Буду смотреть под ноги и помалкивать.
- Разговаривать можно. Только негромко. - Марыська выскочила во двор, и Дуня, позевывая, побрела следом.
По счастью им никто не встретился.
Луг, на который они собрались, находился сразу за околицей.
Было тихое раннее утро. Солнце еще не успело взойти и на всем вокруг лежал ровный жемчужный свет. В высокой, мокрой от росы траве сиреневыми звездочками проглядывали цветы медуницы, голубели шапочки колокольчиков, широкими куртинками росла пастушья сумка. Пахло свежестью и легким, немного хмельным ароматом земли.
Незнакомая тётка вышла из леса на противоположную сторону луга. Увидев ее, Дуня поспешно отвернулась - вспомнила предостережение Марыськи. Потом уже краем глаза приметила, как тётка, покрутившись вокруг себя, отвесила поклоны на четыре стороны, распустила тугой узел густых с проседью волос, стащила платье и, оставшись в чем мать родила, бухнулась на траву и... покатилась.
- Макорка-отшельница. - невозмутимо проинформировала Марыська. - Она всегда сама по себе ходит. Нелюдимая. Из интровертих.
- Она тоже ведьма?
- Ну да. Живет неблизко, на Кудыковом хуторе. И чего сюда приперлась? - Марыська задумчиво пожевала губами. - Не иначе портила где-то рядом, вот и завернула за росой. Не обращай на нее внимания, хозяюшка. Луг большой. Росы вдосталь. Начинай, покуда солнце не проснулось.
- Мне тоже нужно так кататься? - Дуня поежилась.
- Зачем?- удивилась коза. - Макорка молодость хочет вернуть. А тебе это без надобности. Потому обойдемся волочением. Полотно раскинь да по траве вези. Пускай роса впитывается.
Дуня вытащила из корзинки приготовленную Звездочкой ткань, встряхнула и разложила по земле. Лен тут же взялся пятнами от влаги, и Марыська довольно проблеяла, что роса нынче обильна.
- Волочи, хозяюшка! Если с избытком насобираем - на ярманке продадим! Такая роса в большой цене!
- Зачем за нее платить, если можно прийти и собрать? - Дуня прихватила ткань за один конец и послушно повлекла ее по траве.
- Одно дело самим, а другое - когда ведьма собрала! - торопящаяся за ней Марыська тянула вверх шею, пытаясь разглядеть что происходит с другого конца луга. - Ну вот! И Макорка на фартук собирает. Из такой росы приворотное сильное получается. Ничем потом не перешибить. Я и рецептик знаю, да только ты не возьмешься. Не возьмешься же сготовить, хозяюшка? Мы б на ярманке...
- Уймись, Марыся! - Дуня чуть приподняла потяжелевшее, насквозь промокшее полотно и попыталась его свернуть.
- Давай подмогну, хозяюшка... - Марыська подтолкнула рулон головой. - Надо было Хаврония с собой позвать, чтобы донес до дому.
- Я сама... донесу... - Дуня с усилием взгромоздила рулон на плечо и пошатнулась.
- Много насобирали! - довольно прицокнула коза. - Чем действеннее роса - тем тяжелее ноша. Иди потихохоньку, хозяюшка. Я корзинку прихвачу.
- Боюсь, я не смогу его отжать... - выпутавшись из трав, Дуня медленно побрела к деревне. Платье под полотном моментально повлажнело, струйки росы заскользили по спине. И кожу от них слегка пощипывало.
- Зачем отжимать? Зачем руки ломать? - весело проблеяла из-за спины Марыська. - На веревку набросишь да тазик подставишь. Роса в него и стечет.
Так Дуня и поступила. Хавроний помог ей развесить полотно на веревке во дворике, Звездочка поднесла таз, и капли весело застучали по его дну.
- Процедишь всё через решето три раза. Через то, где сетка из липового лыка. Поликарп Иваныч его специально из подпола достал. Заговоренное оно бывшей хозяйкой. - Марыська умильно поглядывала на наполняющийся росой таз. - Процедишь, значит. И оставишь в теньке. Настаиваться. А вечером и сама примешь, и перевертеня своего напоишь. Чего морщишься? Звездочка таз хорошо отмыла.
- Овертун не мой...
- А хоть бы и так. Пока он сам по себе. А после будет видно. Все одно его напоить придется. И одежу человечью набросить. Своей у него нету, так ты Миньку попроси. Размерчик у них примерно одинаковый.
- Мне еще нужно про ритуал почитать. Сейчас и займусь.
- Сперва позавтракаем. Давно я бубличков не едала. А если их разрезать, да холодным маслицем намазать, а поверх сыра домашнего ломоть...
- Не многовато ли будет? - описание Марыськи было таким заманчивым, что у Дуни заурчало в желудке.
- В самый раз! Тебе чем больше - тем лучше. А то ведь за соломинкой спрятаться можешь!
Бублики у Звездочки получились отменные. Снаружи хрустящие и мягкие внутри. Звездочка напекла их целую гору, да еще и собрала пару снизок, подготовив гостинцы для новых жильцов Панасовны и для Фиодора.
Дуня отламывала кусочки для мышухи и кулишонка, намазывала их маслом, обмакивала в плошечку с одуванчиковым вареньем. Прозрачное, медового цвета лакомство было очень вкусным.
- Я лепестки от бутонов отделила, чтобы не горчило, - делилась рецептом довольная Звездочка. - Промыла как положено, в нескольких водах, ссыпала в каструлю с водой, чуток подержала на печке. Сцедила, после опять довела до кипения и стала понемногу сахарок добавлять.
- А я фомогала! Фошкой фсе перемефыфафа! - похвасталась мышуха с набитым ртом.
- Помогала. - согласилась Звездочка. - Всю загнётку липким забрызгала. Я еле оттерла.
Лежащая рядом самобранка фыркнула и поинтересовалась, когда Дуня собирается навестить овертуна.
- Сейчас пойду. К Панасовне. И к Фиодору. Отольешь и им варенья, Звездочка?
- Уже. Все в корзинку сложила. Там и бублики, и варенье.
- Меня туда тоже положи, Евдокия! - потребовала скатерка. - С тобой в гости пойду. Я соскучилась.
- По кому это соскучилась? Неужели по перевертню? - Поликарп Иваныч от удивления пронес мимо рта ложку с вареньем.
- И по нему тоже. - голос самобранки сделался мечтательным. - Хочу поглядеть, как у Панасовны в дому все устроено. Может, останусь там пожить.
- К щурку поближе подбираешься? - Дуня расправила складки на тканьке.
- И шо с того? Я за инициативу во всем! Учись, Евдокия. Перенимай опыт. Такие муЩины рядом, а ты по лугам шастаешь да бублики лопаешь.
- Хозяюшка сама знает, как ей поступать! - возмутилась Звездочка.
- Ты хоть помолчи, непутевая! - тут же отпела ей самобранка. - Только и умеешь, что вздыхать да мечтать! А предмет мечтаний рядом бублики лопает и бородой в варенье возит!
Поликарп Иваныч всхрюкнул и закашлялся, залившаяся краской Звездочка принялась стучать ему по спине.
- Ну, завела! - беззлобно взмекнула Марыська, ей нравилась болтовня самобранки. - Умную из себя выставляешь, а того не ведаешь, что росой, которую хозяюшка собрала, молодость вернуть можно.
- От курса омолаживания не откажусь! Евдокия! Отольешь и для меня росы! Прополоснешь меня после бани! А лучше на ночь оставишь замачиваться! Поняла?
- Как ты ее только терпишь, хозяюшка? - Звездочка начала собирать со стола посуду. Поликарп Иваныч бестолково толокся рядом - помогал.
- Про Монашека уже позабыла? - поддел он не в меру разболтавшуюся тканьку.
- Про него и без меня есть кому думать. - тотчас отбрила та. - Мне поосновательнее мущины нравятся, степенные да хозяйственные.
Воспользовавшись тем, что скатерка отвлеклась на домового, Дуня взяла корзинку с гостинцами и вышла.
Ей было сейчас не до громких разглагольствований обнаглевшей тканьки.
Марыська, как уже повелось, потрусила следом, бормоча, что «сперва бы надо было почитать про обряд, а уж потом идти».
- Вернусь и почитаю. Помолчи, Марыся!
В голове у Дуни неприятно задергало, ладони взмокли - чем ближе она подходила к дому Панасовны - тем сильнее волновалась.
Стараясь успокоиться, Дуня даже немного постояла перед калиткой, и, перехватив сочувствующий взгляд козы, разозлилась на себя и наддала ногой по доскам.
- Бряк! - калитка резко распахнулась, и за ней обнаружился держащийся за лоб овертун.
- Давно я искры не ловил, - усмехнулся он от земли.
- Что ты здесь делаешь??
- Разболтавшуюся петлю подправить пытался. Да только лапами много не наработаешь.
- Я помогу! Сегодня! Вечером выпьешь молока с росой и проведем обряд.
- Правда? - овертун подался к Дуне и, обхватив лапищами, прижал к мягкому меху. - Правда поможешь, вейка?
- Как... как ты меня назвал?? - сердце ухало так громко, что Дуня едва расслышала слова кузнеца.
- Вейка. Веточка. Тебе очень подходит. Такая же тоненькая, но сильная. Не сломить.
Нужно было отстраниться, выпутаться из его объятий, но Дуня еще глубже зарылась в мех. Ей стало так хорошо и спокойно, как в детстве, когда она чувствовала себя под защитой взрослых, и не нужно было ничего решать и ни о чем беспокоиться.
- А ну, отпусти хозяюшку! - Марыська налетела сзади, боднула овертуна в лапищу. - Хозяюшка! А ты чего застыла? Вон Панасовна ждет на крылечке!
- Панасовна?.. - Дуня, наконец, отлепилась от кузнеца и, избегая смотреть на недовольно сопящую козу, побежала к домику бабки.
Панасовна стояла на крылечке не одна - из-за ее спины выглядывали улыбающиеся Липовна и Паисий.
- А мы хотели до тебя идти, ведемушка! - радостно поприветствовали они Дуню. - Пирогов от Панасовны принести.
- Я тоже не с пустыми руками, - Дуня счастливо рассмеялась. - Звездочка баранок напекла. И варенье из одуванчиков сварила.
- Я люблю из одуванчиков, - подошедший овертун прикоснулся губами к Дуниным волосам, и по спине побежали мурашки.
- Любишь? - она обернулась, едва не уткнувшись ему в грудь. - Ты вспомнил, да? Вспомнил себя настоящего?!
- Нет. - он с досадой крутанул башкой. - Ничего не помню. Просто... знаю. Странно, да?
- Ничего не странно. - Марыська с пыхтением влезла между Дуней и оборотнем. - Хватит уже хватать хозяюшку! Не про тебя рождена!
- Вы проходите, проходите! - Панасовна принялась зазывать всех в дом. - У нас и стол накрыт.
- Спасибо. Мы позавтракали, - чинно поблагодарила коза и прихватила зубами за руку раскрасневшуюся Дуню. - Повидали вас и дальше пойдем. Нам еще Монашека навестить нужно.
- Монах разве не у тебя? - обрадовался овертун.
- У Фиодора квартирует. - Марыська все настойчивее тянула Дуню от крыльца. - Мы после баньки его туда определили. А как очнется - так уж сами с хозяюшкой решат, где им жить.
- Жить... вместе - жить? - растерянно взрыкнул овертун.
- Нет! Не вместе! - Дуня попыталась притормозить возле калитки, но Марыська проволокла ее дальше - прямо в торчащих у забора сестриц Ипатьевных.
- Будь здрава, хозяйка! - загалдели те хором. - Мы мимо шли, а тут ты. Слух прошел, что ты с женихами вернулась. И соревнование устроить хочешь, чтобы одного уморить, а второго оставить.
- Да она уже уморила! Одного в оборотня превратила! А второго опоила чем-то, чтобы не сбег. - из-за старух сунулась замотанная в платок Аглая. - Хозяйка, называется! За деревней не следит! Деревенским не помогает! Вон Ксанка как вчера в ночь в лес ушла - так до сих пор не вернулась! А этой хоть бы что!
..........................
С Первомаем, друзья!
Пусть в душе царит мир, а труд приносит только радость!💖
Спасибо огромное за ваши отклики! Большое спасибо за донаты!
Благодарю от всего сердца!