Первым делом Дарья сгамазила себе новый паспорт. И теперь она стала Дарьей Степановной Найдёновой, точь-в-точь, как бедолага из плена. Ей документы, наверное, вряд ли пригодятся, а Дарье - в самый раз.
Послали запрос в указанный растеряхой детдом. Все подтвердилось. И хоть фото шестнадцатилетней Даши, белесой, серенькой, совсем не походило на соискательницу, но юная авантюристка быстренько решила проблему - смыла макияж, зализала волосы и вопросительно взглянула на *ента.
- Мажетесь, девки, как «простигосподи», - проворчал работник службы.
Но паспорт Дарья получила.
Кочевала недолго – денег в обрез. Решила остановиться в тихом купеческом городке, дремавшем под сенью столетних лип и древних церквушек. Приземистые беленые купеческие домики почти не изменились. Хоть кино про ревизора снимай. Правда, все портили вывески коммерческих магазинов и дурацкая реклама. А так – благодать. Дашка строго запретила себе любые криминальные «гастроли». Нужно научиться жить по-человечески и забыть прошлое, как страшный сон.
Нужно искать работу, обзаводиться друзьями, нормальными друзьями, а не теми, что были у неё в шестнадцать лет. Это не друзья. Это – проклятье. Загнали в клоаку, а сами, наверное, чистенькими и счастливыми стали. А может, наоборот, спились, скурвились, попали в рабство… Ладно, не надо об этом вспоминать. Когда-нибудь Даша обязательно узнает, что и как. А пока – да здравствует новая и прекрасная трудовая житуха! Ну… Иначе не получается. Олигархов вблизи не наблюдается, значит, кормить себя Даша будет сама. Да и какой толк в богатеньком замужестве? То же рабство, только узаконенное.
Работала судомойкой при зачуханной столовке. Потом Дашку «повысили» до помощника повара. Работа заключалась в «подговке заготовок» на следующий день. Почистить картошку, лук, чеснок. Настрогать все это на ровные кубики и отправить в огромный холодильник. Разрубить свиную тушу – хорошее упаковать «своим», не очень хорошее – на полуфабрикаты. Потом и сама поваром стала. Неплохим, кстати.
К тому времени столовку перекупили, переделали в ресторан. Почти весь персонал уволили за ненадобностью, а Дашку, как молодую и шуструю – оставили. Иногда она переодевалась в униформу: обтягивающее платьице и передничек, и выходила в зал на подмогу официанткам. И здесь расторопная Дашка справлялась лучше всех. Умела отшить назойливых клиентов, но отшить легко, без грубости, по-свойски как-то. Нравилась всем без исключения. Хозяину Марику – тоже.
К двадцати годам Дашу величали Дарьей Степановной. Без специального образования она стала заведующей по подбору персонала, и деньги ей за это платили неплохие. Приоделась, похорошела. Хозяин подбивал к ней клинья. У Дарьи хватило ума не отвечать на ухаживания сорокалетнего ловеласа. Причина Дашиной холодности была проста: хозяин был женат. И жена – тетка тертая и умная, негласно управляла всей этой богадельней, благоразумно оставаясь в тени.
И правильно – когда у Марика отжимали ресторан залетные «Солнцевские» ребята, умница супруга, прихватив основные семейные накопления, отбыла на Крит. Бирюзовая мечта любой среднестатистической охотницы в те времена. Правда, Дашка осталась не у дел. После смены начальства ресторан переделали под закусочную «Макдональдс». Менеджер там был свой.
Персонал снова безжалостно сократили. Дашка попала под раздачу. Андрей Викторович, хладнокровный директор, молодой и ранний, объявил, что в её услугах предприятие больше не нуждается.
- А что так? - Дарья прищурила глаза.
- Ты слишком умная для тупой работы. Здесь ценятся болванчики, а ты до фига самостоятельная, - улыбка у директора несла такой же посыл, что и Дашкин презрительный прищур.
- Сочту за комплимас, - она поднялась и вышла из кабинета, стараясь держать спину прямой.
Вечером в квартире затилинькал телефонный звонок.
- Дарья Степановна? - голос знакомый. - Может быть, мы встретимся завтра в «Антоновке»?
- А собственно, с кем я? - Дарья (актриса больших и малых) сделала удивленный голос.
- Не прикидывайтесь. В восемь вечера. Вас устроит?
Однако, этот директор - та еще штучка. Но было интересно. А Даша, как и всякий авантюрист в завязке, обожала интриги.
«Антоновка» слыла в городе достаточно приличным, даже фешенебельным заведением с игровым клубом и «нумерами» в комплекте. Дарья надела строгий брючный костюм сливочного цвета, определяющий деловую, но не очень строгую встречу.
Андрей был в пиджаке. Но в джинсах. И кедах. Ага. И он туда же. Заказали ужин. Не успели выпить вина, как к ним присоединилась Алина, владелица ресторана «Антоновка». И Даша знала её хорошо, хоть и шапочно. Сразу стал понятен смысл приглашения. Андрей дал Дарье блестящие рекомендации. Алина, дама далеко за сорок, чудесная, роскошная и неприступная, оценивающим взглядом скользила по костюму Дарьи.
- Все прекрасно. Но как насчет образования?
- Она его обязательно получит. Учиться и работать у нас не возбраняется, ведь так? - сдержанно улыбнулся Андрей.
Алина дала добро. А ещё она дала Андрею личные контакты.
- Как конкурирующая фирма, делать этого я не должна. Но городок маленький. Мало ли что. Все-таки вы - представитель очень серьёзной организации, и я не о «Маке» говорю. Вдруг за советом придётся обратиться. Или на работу устраиваться выпадет.
Даша просчитала будущую начальницу в один момент: тетушке понравился молодой мальчик, по виду здорово отличавшийся от большего числа местных. Не бритоголовый амбал, но и не зачуханный ботаник. Что-то среднее между студентом Стенфордского университета и не по годам шустрым владельцем компании по программному обеспечению. (Впоследствии эти два понятия сольются в одно, и в мир явится самый богатый в мире инженер, но разговор не о нем).
Алина облизывалась, как хищница перед прыжком. Дарья и этот факт намотала на ус и глубокомысленно промолчала. Молоденькая киса не желала портить отношения с кисой опытной. Молоденькой кисе нужно было жить, а не делить самца, даже такого симпатичного, как Андрей.
Потом были годы напряжённой работы и не менее напряжённой учёбы. Красный диплом венчал трудный жизненный Дашин период. «Антоновка» процветала. Дарью снова боялись и величали по отчеству. А стареющая владелица сходила с ума от ревности к своему мужу Андрею.
Андрей взял неплохой старт и покоиться в качестве альфонса в объятиях любящей супруги не желал. Он развил сеть новых, современных супермаркетов, открыл новейшие и диковинные рестораны японской кухни, и теперь почти каждый горожанин мог похвастаться умением управляться с «хаси» и различать «Калифорнию» от «Филадельфии», порой не имея понятия, что это не только роллы, но и американские штаты, на минуточку.
С Дарьей он хранил деловые отношения. Оба понимали, что значит всякое проявление хотя бы малейшего внимания друг к другу. Понимали и все равно тянулись. Ничего с этим поделать нельзя было. Наваждение какое-то. Оба выучили наизусть жесты и улыбки, запахи друг друга выучили. Сроднились. Порой говорили одновременно одно и то же. Боялись прикоснуться к друг другу даже случайно - опасались опасной искры, разгоревшееся пламя от которой будет не потушить.
Причины ясны: Андрей уважал свою супругу. Всякие интрижки на стороне считал грязным поступком, верхом неблагодарности, свинством. Ему казалось, что он любит Алину, жалеет ее. Да и как не пожалеть женщину, от которой неумолимо ускользала цветущая молодость, как не уважать человека, который столько сделал для Андрея. На**ать ей в тапки? Фу.
Дарья никого не уважала. И уж что-что, а **ать в тапки она умела. Но понимала - гадить там, где живешь и работаешь - плохо. Хотя бы эта простая истина кое-как умещалась в её достаточно умной голове. А еще она очень любила всегда и везде быть лучше всех. Быть первой. Ну, хотя бы первой после наипервейшей, что ей, честно говоря, не очень нравилось. А вот Андрей ей очень нравился. Импонировал её уму и сообразительности. Обладал превосходным чувством юмора. И вообще... будоражил. В кое-то веки. Никто, ни один мужик не возбуждал, а этот женатик - возбуждал. Дарью раздражало новое чувство. Оно мешало работать. И думать.
Фу-у-у-у-у, не жизнь, а кипящая лава, честное слово.
В тот день Алина отчитала Дарью за какую-то мелочь, как девочку. Хозяйка явилась в ресторан на взводе - видимо очередные приливы-отливы, и набросилась на первого встречного. Если бы это был официант, кухонный рабочий, администратор игорного зала... Но попалась Дарья. И получила по первое число. Замяли бы. Алина потом обязательно бы извинилась. Но все произошло перед коллективом. И коллектив видел и слышал, как владелица, обмахнув крыльями шубы соседние столики, крикнула Дарье в лицо:
- Чего на меня зенки раззявила, овца *упорылая? Дерёвня детдомовская, зажралась? Забыла, откуда я тебя взяла? Так я напомню!
Накануне Алина поссорилась с мужем. Она очень часто с ним ссорилась в последнее время. Не складывалось. Алина хотела детей, но дети у Алины не получались. Сироту брать она не желала, и, конечно, во всем винила супруга. Супруг её потычки не терпел и активно оборонялся. Мог не прийти домой ночевать, пока разъяренная тигрица-жена металась по огромному дому, сметая все на своем пути. Женщина...
Дарья вдруг отчеканила:
- Свои приступы нужно переживать дома. Желательно без свидетелей, Алина Алексеевна. Вы компрометируете себя, как руководителя и человека, вообще-то. Не думаю, что вашим партнерам понравится иметь дело с истеричной личностью. Всего хорошего.
Дарья повернулась к теперь уже бывшей начальнице прямой (а у Дарьи дивная осанка выработалась) спиной.
- Расчет получишь в бухгалтерии, дура! - крикнула ей вслед Алина.
«За дуру ты тоже ответишь» - мстительно подумала Дарья.
Что было дальше?
Да ничего. Дарья выпотрошила сейф с важными документами, прихватив с собой скромную серую папку с черной бухгалтерией. Дарья сняла со счета все деньги, кроме иностранных - до тех Алина никого не допускала. Даже любимого супруга.
А потом позвонила Андрею.
- Поехали на базу? Тошно сегодня. Напьемся?
И Андрей, как телок на веревочке, потянулся навстречу Дарьиному зову. Потом он ненавидел себя за этот срыв. Но тогда... Тогда он не думал ни о чем.
Губы. Руки. Глаза. Переплетенные тела, виноградные лозы. Вино и шепот. Февральская лазурь под голубым небом. Радость узнавания и кровь в голову.
Это был ненормальный, сумасшедший день. Это была ненормальная. Колдовская ночь.
А утром Дарья исчезла навсегда. Андрей спал сном счастливого грешника, не знающего, что его ждет за грехи.
Через неделю Алина получила конверт с фотографиями. Яркими, сочными фото фирмы «Кодак». Хорошая фирма была. Народ обожал фотографии, напечатанные на пленке «Кодак». Руки, губы, спутанные волосы, мужественная спина обнаженного Андрея. Бревенчатые стены вокруг. И подпись.
«Раззявь зенки и догадайся, что за овечка здесь ночевала?»
Анна Лебедева