Вот смотрю я на современных людей и диву даюсь. Упертость — это, конечно, прекрасное качество, когда ты в лихие 90-е свой единственный ларек от братков отбиваешь. Но когда ты из глупого принципа лезешь на рожон там, где правила безопасности написаны, образно говоря, чужим здоровьем, это уже, простите, не смелость. Это, как в народе говорят, слабоумие и отвага в одном флаконе, приправленные женской гордостью.
Сегодня я расскажу вам историю, от которой у любого нормального человека, привыкшего сначала думать, а потом делать, пойдет кругом голова. История про наши с вами рабочие будни, про глупость человеческую и про то, как желание быть «самой красивой» столкнулось с суровой реальностью санитарных норм. И смех, и грех, честное слово.
Место действия: не курорт, а суровая проза жизни
Чтобы вы понимали всю соль ситуации, давайте сначала нарисуем декорации. Место действия — психоневрологический интернат (ПНИ). Если кто-то из вас думает, что это такое тихое место, где благообразные старички играют в шахматы на веранде, то выбросьте эти иллюзии из головы. ПНИ — это тяжелейший труд. Наша героиня — назовем ее для удобства Светланой (хотя в материалах дела она числится под инициалом С.) — работала там не просто где-то в регистратуре, а палатной медсестрой в самом суровом отделении — «отделении милосердия».
Слово-то какое красивое — «милосердие». А по факту — это лежачие больные. Это уколы, капельницы, мытье, смена белья, уборка физиологических отправлений, а порой, уж простите за прямоту, и подготовка тех, кто отмучился, к отправке в морг. Это контакт с кровью, биологическими жидкостями и Бог знает какими инфекциями. Помните старые советские больницы? Там медсестра всегда ассоциировалась с чистотой: волосы убраны под белоснежный колпак, ногти подстрижены «под ноль», руки пахнут хлоркой и хозяйственным мылом. И это не от того, что в СССР лака для ногтей не было. Это от того, что инфекция — штука невидимая, но бьет наверняка.
Светлана, видимо, была женщиной видной и за собой следить любила. И это похвально. Мы все хотим, чтобы нас окружали красивые люди. Но, как говаривал один знакомый трудовик в школе: «В белом смокинге под УАЗик масло менять не лезут». У всего есть свое место и время.
Роковой декабрь: нашла коса на камень
Дело было в самом конце декабря 2022 года. Предновогодняя суета, у всех настроение праздничное. Женщины, понятное дело, наводят красоту: стрижки, покраски и, конечно же, «ноготочки». Вот и наша Светлана заступила на смену в полном великолепии: на пальчиках — свежайший маникюр бордового цвета, а на безымянном пальце правой руки — золотое обручальное кольцо поблескивает.
И надо же было такому случиться, что именно в этот день, 26 декабря, по отделению пошла с проверкой комиссия по санитарно-эпидемиологическому режиму. Идут, смотрят. И тут — бац! — Светлана со своим бордовым великолепием.
Для тех, кто не в курсе, объясню на пальцах. Есть такой документ — СанПиН (санитарные правила и нормы). Там черным по белому, русским языком написано: медицинский работник, контактирующий с пациентами, обязан иметь коротко подстриженные ногти, без какого-либо лака (даже прозрачного), без накладных ногтей, а на руках не должно быть никаких колец, перстней и прочей ювелирки. Почему? Да потому что под длинным ногтем, в микротрещинах лака и под вашим любимым золотым колечком скапливается такая армия бактерий, которую ни одним мылом до конца не вымыть. А потом вы этими руками идете ставить капельницу ослабленному пациенту.
Комиссия, естественно, делает стойку. Выписывают Светлане официальное предупреждение: «Дорогая вы наша, красота — страшная сила, но снимите-ка кольцо и сотрите лак до 29 декабря». Нормальная, адекватная реакция начальства. Никто не увольняет, никто не лишает премии сходу. Дали время на устранение.
Как бы поступил любой нормальный человек, чье детство прошло без интернета и кто понимает слово «надо»? Повздыхал бы о потраченных на маникюр деньгах, взял бы жидкость для снятия лака и стер бы эту бордовую красоту от греха подальше. Работа-то кормит! Но мы ведь легких путей не ищем.
Наступает 30 декабря. Комиссия возвращается с повторной проверкой. И что вы думаете? Светлана стоит на посту всё с теми же бордовыми ногтями и кольцом. То ли решила, что «перед Новым годом не накажут», то ли включила принципиальную барышню, мол, «мое тело — мое дело, ироды вы бюрократические!».
Начальство опешило от такой дерзости. Выписывают второе требование — устранить до 3 января.
Праздники проходят. 4 января. Светлана снова на работе. Лак на месте, кольцо сияет. Рубикон перейден. Это уже не случайность, это открытый вызов системе. Естественно, руководство интерната не стало терпеть такого плевка в лицо правилам безопасности. Запускают служебное расследование и 17 января вкатывают нашей героине официальный выговор за нарушение должностной инструкции и СанПиНа. Выговор — это пятно на репутации, минус премии, а там и до увольнения по статье рукой подать.
Профсоюз вступает в игру: адвокаты дьявола
И тут начинается самое интересное — суды. Светлана не смирилась. Она пошла в независимый профсоюз с громким названием «Солидарность». И вот эта профсоюзная машина с юристами на борту подает иск в суд, требуя отменить приказ о выговоре.
Когда я читал их исковое заявление, я честно не знал: плакать мне или смеяться. Их логика — это просто шедевр крючкотворства, которым часто грешат неопытные юристы, пытающиеся натянуть сову на глобус.
Слушайте внимательно их позицию. Профсоюз заявил: «А СанПиН на нашу Светлану вообще не распространяется!». Почему? Потому что, видите ли, по правилам, эти строгие требования к ногтям и кольцам действуют только тогда, когда медик работает с патогенными биологическими агентами (опасными вирусами). А начальство, дескать, не доказало, что Светлана в ту смену возилась с пробирками, полными сибирской язвы или чумы.
Более того, сама Светлана в суде выдала просто гениальную фразу. Она заявила: «Да, я была на работе 26 декабря. Но это была не моя смена по графику! Меня вызвали просто бумажки заполнять, журналы вести. Я в тот день к пациентам не подходила, уколы не ставила. Значит, могла сидеть хоть с бордовыми ногтями, хоть в вечернем платье! Вон, в журнале процедур моей подписи за тот день нет!».
Чувствуете уровень аргументации? Это знаете на что похоже? Это как если бы гаишник остановил пьяного водителя, а тот ему говорит: «Командир, да я за руль пьяный сел только для того, чтобы машину в гараже переставить! Я на трассу выезжать не планировал, так что правила дорожного движения на меня сейчас не действуют!».
Друзья, если вам близок такой честный разбор полетов и вы устали от причесанной, искусственной информации в сети, то я рад пригласить вас в свой канал в MAX. Там мы собираемся узким кругом «для своих», обсуждаем жизнь, законы и суровые реалии без оглядки на алгоритмы и цензуру этой площадки. Заходите, там интересно.
Суровый, но справедливый ответ суда
Суды — сначала районный, а потом и областной, а затем и кассационный (высшая лига, считай) — слушали эти доводы профсоюза с тем самым выражением лица, которое бывает у уставшего учителя математики, когда восьмиклассник пытается доказать ему, что дважды два — это пять.
Суд спокойно, как по нотам, разложил всю их хитрую конструкцию.
Во-первых, открываем должностную инструкцию Светланы (с которой она ознакомилась и где ее роспись стоит). Что там написано? «Оказание экстренной доврачебной помощи, сбор и утилизация медицинских отходов, соблюдение правил антисептики». То есть ее работа по умолчанию подразумевает ежеминутный риск контакта с инфекцией. В инструкции по охране труда прямо сказано: риск заражения туберкулезом, ВИЧ, гепатитом В. Это вам не в офисе скрепки перекладывать! И СанПиН тут действует на все сто процентов.
Во-вторых, довод о том, что «я в тот день только бумажки писала». Судья резонно отметил: вы находились на рабочем месте, в отделении милосердия. Вы находились при исполнении служебных обязанностей палатной медсестры. А если бы в ту же секунду пациенту стало плохо? Если бы у него начался приступ, кровотечение, или потребовалась срочная реанимация? Вы бы ему сказали: «Извините, Иван Иваныч, помирайте пока, у меня сегодня день бумажной работы, я маникюр берегу»? Нет. Вы обязаны были бы броситься оказывать помощь. И ваши ногти с микробами тут же оказались бы в открытой ране или на стерильном катетере.
Рабочее место медсестры — это зона постоянной готовности. Закон не делит твое дежурство на «время для работы с бумагами» и «время для уколов». Ты надел халат, перешагнул порог отделения — будь добр соответствовать правилам безопасности от звонка до звонка.
Ну и в-третьих, суд обратил внимание на злостность. Руководство интерната повело себя предельно корректно. Ей не впаяли выговор в первый же день. Ей дали шанс всё исправить. Дали второй шанс. Но Светлана решила, что ее женское самолюбие важнее правил безопасности учреждения, где лежат тяжелые больные.
Итог: все судебные инстанции признали выговор абсолютно законным. Профсоюз с треском проиграл дело. Светлана осталась с испорченной трудовой книжкой (выговор — это дисциплинарное взыскание), потраченными на юристов (если она им платила) нервами, и всё равно, я уверен, лак стереть пришлось, а кольцо снять.
Жизненный вывод и совет юриста
О чем вся эта история? О том, что свобода личности заканчивается там, где начинаются строгие правила безопасности чужих жизней.
Мы часто ругаем бюрократию и глупые законы. И поверьте мне, за 20 лет практики я насмотрелся на такие идиотские нормативные акты, что хоть стой, хоть падай. Но есть правила, написанные кровью и горьким опытом поколений. Правила санитарии в медицине — из их числа. Пацан сказал — пацан сделал. Закон сказал «стриги ногти» — бери ножницы и стриги, если хочешь работать в этой профессии.
Нельзя играть в юристов-самоучек, выискивая лазейки там, где требуется простая человеческая дисциплина. И попытка прикрыться бумажкой («я в тот день только писала») в реальной критической ситуации не сработает ни в жизни, ни, как мы видим, в суде.
Мой вам практический совет: Если вы устраиваетесь на работу, где есть строгий регламент (медицина, производство, пищевая промышленность, транспорт), внимательно читайте инструкции по охране труда. Это не формальность! В случае любого инцидента вас будут судить именно по этим строчкам. И никакие устные договоренности с мастером или старшей медсестрой не спасут вас от ответственности, если вы нарушили подписанный вами же регламент. Отделяйте личные амбиции от профессионального долга. Красоту наведете в отпуске.
Друзья, раскопки таких показательных дел, перевод этого бюрократического птичьего языка на нормальный человеческий и разбор полетов — это огромный труд, который требует времени и сил. Если вы считаете, что этот труд приносит пользу, заставляет задуматься и бережет от глупых ошибок, вы всегда можете подкинуть немного угля в топку этого локомотива здравого смысла. Любая ваша посильная поддержка помогает мне продолжать эту работу и регулярно делиться с вами правдой жизни. Благодарю всех, кто уже стоит со мной плечом к плечу!
👍 Ставьте лайк, если считаете, что суд поступил по справедливости!
✍️ Обязательно пишите в комментариях, как вы относитесь к таким сотрудникам: стоило ли руководству закрыть глаза на маникюр перед Новым годом или правила едины для всех?
🔔 Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые разборы житейских историй.
💼 А если вы сами попали в сложную ситуацию, где на вас несправедливо давят, или вам нужна холодная голова и трезвый расчет — обращайтесь ко мне за индивидуальной юридической консультацией. Помогу разложить всё по полочкам и найти выход.
Примечание:
Статья основана на реальном судебном акте (Определение Седьмого
кассационного суда общей юрисдикции от 14 марта 2024 г. по делу N
88-4267/2024). История является художественной переработкой материалов
дела для упрощения понимания. Все совпадения с реальными людьми, кроме
фабулы дела, случайны.