Жизнь и закон | Юрист Михаил Яковлев

Знаете, что бывает, когда наглый уличный хам решает самоутвердиться за счет уставшей женщины? Он внезапно, на собственном ливере узнает, что внутри дамской сумочки, между пудреницей и чеками из супермаркета, может лежать весьма убедительный аргумент с выкидным лезвием. Жизнь сейчас нервная, это мы все понимаем. Но то, как люди разучились решать вопросы словами — это просто беда. Раньше как было? Пошумели у гаражей, послали друг друга по известному адресу и разошлись. А сейчас чуть что — хватаются за железо...

Когда-то давно, в юности, я с долей снисхождения наблюдал, как моя бабушка бережно перебирала пухлую картонную папку с выцветшими тесемками. Знаете, такую классическую, советскую. Там хранилось буквально всё: пожелтевшие свидетельства на дом, непонятные выписки на землю, квитанции за свет еще с прошлого десятилетия, какие-то справки с печатями, которые давно потеряли цвет. Мне, молодому и дерзкому пацану, казалось это милым, но забавным пережитком прошлого. Но сейчас, когда за плечами больше 20 лет юридической практики, я смотрю на это иначе...

Помните наше старое доброе советское детство? Школа, осень, и классный руководитель проникновенно говорит: «Ребята, завтра в свой выходной мы все добровольно идем собирать металлолом. Кто не придет — тот подвел коллектив». Вот это наше родное «добровольно-принудительно» вшито в подкорку целых поколений где-то между привычкой хранить дома пакет с пакетами и умением чинить сложные механизмы с помощью синей изоленты и крепкого словца. На днях мы с женой (она тоже юрист, поэтому ужин у нас часто плавно перетекает в разбор судебной практики) обсуждали одно свежее решение кассационного суда...

— Ты хоть обвешайся исполнительными листами, Олег! У меня на счетах ровно сто рублей, а земля давно чужая. Можешь забрать мой старый прицеп, если утащишь! — вальяжно откинувшись в кресле, Лёня выпустил дым от электронной сигареты прямо в лицо бывшему клиенту. Если бы этот лощеный строитель-аферист знал, какой ледяной душ приготовит ему судья, он бы не улыбался так широко. Олег стоял посреди изуродованного участка, где должен был красоваться дом его мечты. Жена пила корвалол в машине, глядя на кривой фундамент и брошенные в грязь стройматериалы...

— Какие продажи, дедуля? Вы вообще-то тут на птичьих правах живете. Квартира-то муниципальная, городу принадлежит! — ухмыльнулась чиновница в окошке МФЦ, брезгливо отодвигая пухлую папку с документами. Если бы Михаил Борисович знал, в какую бюрократическую ловушку загнала его семью родная администрация, он бы ни за что не отдал ключи от их старой «двушки». У Михаила Борисовича потемнело в глазах. Он тяжело оперся о стойку, пытаясь унять дрожь в руках. — Как муниципальная? — хрипло выдавил он. — Девушка, милая, посмотрите внимательнее...

— Готовьте деньги, крохоборы! Я с вас за каждый день моей вынужденной безработицы три шкуры сдеру! — высокомерно процедила Елена в трубку и брезгливо сбросила вызов, едва не разбив экран дорогого смартфона. Если бы эта ухоженная дама с амбициями королевы знала, какой ледяной душ приготовил ей судья, она бы в тот день пила не свой любимый раф на миндальном молоке, а крепкий корвалол. Елена была главным бухгалтером. Но не из тех, кто сидит в пыльном кабинете на производстве. Нет, она выбила себе привилегию...

— Выкуси, Райка! У меня штамп в паспорте, я тут прописан пожизненно! — пятидесятилетний Мишка смачно рыгнул, стряхивая сигаретный пепел прямо на вымытый кухонный пол. — А ты иди посуду драй, хозяйка нашлась... Если бы этот самоуверенный наглец знал, какой ледяной душ приготовила ему тихая сестра, он бы подавился своим окурком. Раиса молча смотрела на неполнородного брата. Внутри у нее все дрожало от усталости и сдерживаемой ярости. В нос бил кислый запах перегара, немытого тела и застарелой лени — фирменный аромат Мишкиной жизни...

— Ты свои полквартиры получишь, только когда государству пошлину отвалишь, нищеброд! — Нина брезгливо швырнула ключи на пластиковый столик кафе, едва не опрокинув остывший американо. — Двадцать тысяч! Где ты их возьмешь, а, Толя? Анатолий молча смотрел на бывшую жену. За те шесть лет, что они жили порознь, Нина сильно изменилась. Дорогой парфюм, идеальный маникюр, презрительный прищур. А он… Он просто устал. Их брак фактически рухнул еще в августе 2018 года. Тогда Нина собрала вещи и ушла строить...

— Никаких трубочек я дуть не буду! И бумажки ваши не подпишу, я без очков вообще слепая! — ухмыльнулась Татьяна, победно скрестив руки на груди. Если бы эта самоуверенная дама на дорогом кроссовере знала, какой железобетонный сюрприз приготовили ей закон и маленькая камера на груди инспектора... Час ночи. 10 мая. Праздники в самом разгаре. Черный «Hyundai Santa Fe» вильнул в сторону обочины после взмаха полосатого жезла. Стекло медленно поползло вниз, выпустив в прохладную майскую ночь густой аромат дорогих духов, за которым предательски тянулся шлейф хорошего шампанского...

— Иди гуляй, тетя! Папаша на кладбище, с него и спрашивай. А мы чужие долги не платим! — ухмыльнулась ухоженная девица, демонстративно захлопывая дверцу новенького кроссовера прямо перед носом опешившей женщины. Если бы эта наглая наследница знала, какой финансовый капкан захлопнется на ее шее через пару месяцев, она бы разговаривала совсем иначе... Мария Петровна, женщина основательная и привыкшая к порядку, давно мечтала привести в божеский вид свой загородный участок. Старый штакетник покосился, территория заросла бурьяном...

Современный охотник — самая бесправная фигура в лесу. Шаг влево, шаг вправо — изымают оружие, аннулируют билет, а доказывать, что ты не верблюд, будешь годами в судах. Если вы думаете, что охота сегодня — это романтика привалов и костров, как в «Особенностях национальной охоты», вы давно не открывали КоАП. Государство взялось за владельцев оружия всерьез. Правила охоты обросли таким количеством капканов и запретов, что без высшего юридического за околицу лучше не соваться. Закон теперь трактуется жестко: попался в угодьях человеку с бляхой — значит, уже виноват, пока не докажешь обратное...

Удивительно, как наши люди готовы потратить сто тысяч рублей на адвокатов, лишь бы не платить государству честный штраф в семь с половиной тысяч. Видимо, «пацанский принцип» и уверенность, что законы писаны только для владельцев старых «Жигулей», напрочь отключают здравый смысл, когда под капотом немецкий премиум-класс. Давайте разберем одну шикарную историю, которая недавно докатилась аж до самого Верховного Суда России. Историю о том, как самоуверенность встречается с бездушным железом, и кто в итоге остается в дураках...