Для счастья человека необходимо, чтобы в душе он был верен самому себе Томас Пейн
Глава четвёртая. Колодец иллюзий
Незнакомая фигура вышла из тени. За мгновение до того, как Вениамин смог разглядеть её лицо, он уже знал, вернее чувствовал всей своей обострённой интуицией, кто скрывается под венком из омелы.
”Рейлинн...” - обернувшийся жрец слегка усмехнулся и направился к Татьяне.
”Куад, служитель Цернунноса, ты снова преследуешь того, кто предназначен Этайн?” - Рейлинн-Татьяна подошла к жрецу и их губы слились в поцелуе.
”У нас был договор , ты помогаешь заманить Предназначенного в жертву, а Цернуннос взамен открывает портал у камней Альмы” - Куад кивнул головой и воины окружили Вениамина.
”Взамен ты получишь других, а этого Белая Леди Фэйри хочет бросить в Колодец Иллюзий” - Рейлинн сняла омеловый венок и надела на голову Вени.
Их взгляды встретились. Ещё одно предательство в бесконечной череде разбитых надежд и обмана. Сколько их уже было за его жизнь и вот даже во сне он снова предан.
” Этайн, как и всё в этом мире - дуальна, она богиня дня и солнечных лучей, она же властительница лунного света и тьмы” - будто читая мысли, Рейлинн смотрела на Веню.
”У всего есть противоположная сторона” - жрец Куад стал у стены и множество его теней змеями расползлись по пещере.
”Цернуннос согласен, но поторопись, Рейлинн, он голоден и должен получить Предназначенного как можно скорее” - Куад повернулся и исчез в проёме.
”Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь” - Рейлинн прикоснулась холодной ладонью к щеке Вениамина.
”Но в мире богов всё совсем по-другому, здесь нет морали и привязанностей, а я лишь исполняю то, что должна делать жрица Этайн” - Рейлинн вытащила цепочку со знакомым медальоном - на нём красовалось изображение человека в венке из омелы.
Веня молчал. С этого момента Рейлинн для него умерла навсегда. Как и любовь к ней.
”За всё время из мириад брошенных в Колодец иллюзий трое всё же смогли выйти из него, правда по сути это были уже не люди” - Рейлинн запела тихую и печальную песню.
***
***
Сознание Вениамина медленно поплыло, неотвратимо распадаясь на части, становясь карбункуловыми молекулами, нефритовыми атомами, а затем и то последнее, что он считал своим ”Я” беззвучно растворилось в схлопнувшейся Вселенной. Он был линией. Линией в непознанном космическом пространстве. Подчиняясь чужому разуму Веня двигался между бесконечными точками, образуя за собой причудливые геометрические фигуры. Мчались века, тысячелетия, казалось прошла целая Вечность. Наконец из-за туманности показалась белая сфера. Чуждый разум подсказал, что это планета. Десятки странных существ гигантского роста бродили по земле, смотрели на океаны, что-то измеряли и спорили. В одном из существ Вениамин узнал жреца, скорее внутренне почувствовал, так как весь его облик был мало похож на человеческий. Спустя время обнаружилась и Рейлинн - существо с длинными золотыми волосами и голубой кожей сидело на камне и смотрело вдаль. Веня ощутил трансформацию. Он больше не был линией, а стал перламутровым яйцом в нише инкубатора. Вокруг находились миллионы подобных яиц. Существа придумали им название - люди. Вскоре скорлупа раскололась и множество младенцев огласили воздух первыми криками. В течении дня люди становились взрослыми. Их задачей было обслуживать существ и делать за них всю грязную и тяжёлую работу. Люди были бесполыми, сами того не осознавая. У Вени, как и остальных не было имён, а жреца и Рейлинн в этой реальности называли Мардук и Инанна. Изнурённые тяжёлым трудом люди восстали и существа обрушили на них потоп, лишь немногим удалось выжить. Людей разделили на два пола, чтобы они могли самовоспроизводиться. Дальше в сознании Вени проявилась цепь его перерождений: вот он стоит персиянкой с кувшином воды, вот скачет в седле воинственным хазаром навстречу войскам Византии, вот предлагает своё тело портовой шлюхой в Порт-Ройале, вот старым нищим просит подаяние в Лондонских трущобах, вот едет на автомобиле ”Руссо-Балт” по промозглому Петербургу. Вот...
В поёжившемся от мороза мусорщике, стоявшем на подножке мусоровоза Вениамин с удивлением узнал себя. Разум снова стал распадаться, на этот раз превратившись во стаи разноцветных колибри, затем в тысячи летящих майских жуков, в лиловые снежинки и иглистый иней на стекле.
Всмотревшись в стекло, Веня увидел грустные глаза Роберта. Пёс словно силился что-то сказать, но только лай разносился в пустом воздухе. Веню подхватил ураганный ветер и стал относить к бордовым огням.
Детей рождая за дверьми,
Привычно копошатся люди,
Их жизнь, похожая на миг,
Бежит по малой амплитуде.
Стареют, не успев понять,
Что пребывают в вечной коме,
Здесь время обратилось вспять,
В заброшенном, кирпичном доме.
Только бы не забыть эти глаза. Единственное, что связывает с миром. С самим собой. Веня вспомнил, как подобрал мокрого и грязного щенка в хмурый мартовский вечер на остановке. Выброшенный людьми или просто заблудившийся, ещё живой комочек боли, голода и страха тихо скулил возле образовавшейся в выщербленном асфальте лужи. Пьяный Вениамин взял его на руки, засунул под утеплённую куртку и принёс домой. Поставив в угол коробку из-под обуви и положив в неё полинявшие спортивные штаны, Веня наковырял из железной банки паштет в тарелку и поставил рядом со щенком.
Тот недоверчиво принюхался, залез в коробку и заснул. Проспал он наверное часов четырнадцать, с радостью набросившись на предложенную Веней ливерную колбасу. Так зародилась дружба. А за ней любовь. Бескорыстная любовь двух разных существ, заброшенных в этот мир для выживания. Только с Робертом Веня мог поделиться самым сокровенным, чего никогда бы не доверил бывшей жене и приятелям. И если честно - Веня никогда не испытывал симпатии к людям, если быть совсем уж откровенным- почти всех их он не любил. Лишь печальные глаза верного пса помогли ему не уйти в небытие. Спиральные волны выбросили Веню в Междумирье и он проявился в будущем неприкаянной планеты Земля. Лёжа у покрывающейся ржавчиной металлической решётки Вениамин чувствовал, как снова становится плотью - слабой, подверженной болезням, но отчаянно стремящейся к выживанию. Уродливая Луна светила в бездонном небе, причудливо освещая небольшой пустырь. Мужчина встал, с восторгом ощущая пульсацию крови в живом теле, огляделся по сторонам и уверенно зашагал в направлении виднеющихся высоких зданий.
Я вечный, снова будет сеча,
Горох тираны бросят в пламя,
И души бледными огнями,
Пойдут под холмики с крестом
И я за ними, пусть потом...
Автор: Геннадий Верзин (Тёрн)
Источник: https://litclubbs.ru/articles/62195-era-omely-glava-chetvyortaja.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: