Исканян Жорж
Что такое настоящий экипаж? Я не имею ввиду конечно же экипаж из одноименного фильма, нет.
Там все показано как-то пафосно, хотя нужно отдать должное режиссеру, много и жизненных ситуаций. Например, семейная драма второго пилота, роман бортинженера с проводницей, прохождение ВЛЭК..., ну и конечно суровый и требовательный командир.
Я же говорю о рядовом рабочем экипаже воздушного судна. Сразу скажу, что такие, настоящие, мне посчастливилось видеть и летать в их составе только в МАПе (позднее в Авиатрансе и Атране) и в Добролете.
Мое твердое убеждение, что экипаж самолёта идеален только тогда, когда все друг другу доверяют, когда друг в друге уверены на сто процентов! И тогда, как в известной в песне (которую мы в авиации пели иначе):
И когда, нам небо, как земля
И когда, нам экипаж семья
И тогда, любой из нас не против,
Хоть всю жизнь летать в Аэрофлоте...
Конечно же семья дружная и сплоченная, а не состоящая из самодура - тирана папаши и забитых безропотных ненавистных сынишек супруги от первого брака, которые боятся каждого косого взгляда и повышения голоса отчима папеньки.
Много видел таких. Печальное зрелище. Вот вам типичная картина экипажа Аэрофлота того времени. Идут к самолету пять человек. Впереди вальяжно шагает командир. Полноватый мужик с недовольной и надменной, бордового цвета, физиономией. Рядом, чуть сзади, второй пилот. Он что-то доверительно льет в уши барину командиру, иногда виновато улыбаясь. Чуть приотстав, в одиночестве, не отстает штурман. Он единственный в экипаже независимый ни от кого человек потому, что все остальные от него зависимы, поэтому и держится почти всегда обособленно. Замыкают эту группу бортинженер и бортрадист. Инженер бесправный и безропотный член экипажа, который вынужден послушно выслушивать всякие бредни впереди шагающей тройки. Но самый несчастный в этой команде бортрадист. Он таскает неподъёмный портфель с документацией, он выполняет бесчисленные поручения командира и второго пилота (всегда плохо), он вечный стрелочник и "козел отпущения". Все шишки падают в первую очередь на него, а дальше по старшинству.
Что я заметил в авиации, так это одна закономерность: какой командир, такой и экипаж. У нас в МАПе, конечно же, встречались и такие индивидуумы, как я описал выше. Таким был, например КВС Жуков. Команду он подбирал себе сам, поэтому права голоса в его экипаже никто не имел, разве что кроме Кости Ежова, бортинженера, и то только при внештатных ситуациях. В остальных же случаях он так же во всем поддакивал кэпу.
Остальные командиры были разными по характеру, но приезжая на вылет в составе их экипажей, у меня всегда было такое ощущение, что я приехал на встречу с хорошими друзьями после долгого перерыва. Никакой надменности, никакого хамства или чинопочитания! Искренние дружеские отношения между всеми с уважением к профессии каждого. Но вот звучит команда:
- Экипажу занять свои места, улетаем!
С этого момента экипаж существует в другом пространстве, в другой обстановке. Он полностью доверяется своему командиру, как и командир доверяется им. Все это держится на главном, на уважении к своему капитану. Такими настоящими командирами были: командир отряда Чумак В. А., Сергей Казенов, Попов И. Н., Иван Чинов, Сергей Овечкин, Сергей Чернышов, Андрей Шестеркин, Коля Детенюк, Юра Сафонов, Анатолий Сережкин и др.
Но что самое интересное, были и такие командиры, с которыми летать вроде и легко, а вот уважения к ним нет. И общительные, и с юмором, и накатить с ними одно удовольствие, а вот чего-то не хватало для этого важного компонента человеческих отношений. В принципе они сами были в этом виноваты, засветившись неоднократно своими не очень благовидными поступками. Я о них писал в своих рассказах.
Жуков стоял особняком, как белая ворона. Пилотом он был классным! Но... самоуверенным. Любил влезать в загрузку самолета, давая указания операторам в приказном порядке. С ним в экипаже летали операми Юрок Загребаев и Валерка Суглобов по прозвищу "Угрюмый". Командир подобрал себе в команду этих двоих лично сам. Они были исполнительными и послушными, хотя и заторможенными. И даже, когда пробовали иногда ему в его советах, как правильно загружать груз, робко возразить, он резко пресекал это на корню.
Однажды в Магадане привезли на загрузку соленую красную рыбу в мешках. Мешки были насквозь мокрыми и рассол буквально струился из них на пол. Это было очень опасно, т. к. соляной раствор является агрессивной средой для самолета и загружать такого рода груз нельзя было категорически. Мешки эти подвезли в последний момент, 2,5 тонны, а заказчик был случайным, решившим отправить свой груз подвернувшейся оказией. Он отстегнул "лаве" командиру и тот дал "добро" на загрузку, тем более что места для этого левого груза вполне хватало. Юрок стал возражать, чтобы заказчик хотя бы целлофан постелил на пол грузовой кабины, но Алесандр рявкнул, чтобы операторы не лезли не в свое дело, а быстрее заканчивали загрузку.
По прилету в Домодедово, на борт поднялся наш коммерческий директор Шепилов Ю. А., узнавший о характере груза и решивший, как обычно, поживиться малосольной рыбкой. Но когда он увидел большую лужу под мешками, то его мат был слышен, наверное, у метро Коломенская.
Не зря у него была кличка "Раненый слон"!
Два оператора стояли перед ним по стойке смирно и выслушивали от Андреича подробные детали своей характеристики. Закончил свои проклятья Шепилов твердым обещанием уволить обоих. Увидев, что дело принимает серьезный оборот, Юрок и Валерка решительно назвали того, кто был главным виновником этого безобразия.
- Жуков! - взревел Андреич, - а ну иди-ка сюда, вражина!
Сашка, спокойный, как удав, подошел не спеша к начальнику.
- Ты какого х...я дал команду загрузить эти мешки? Ремонт самолета после осмотра полностью за твой счет с переводом во вторые пилоты!
- А я здесь при чем? - спокойно спросил командир.
Я что, оператор? Это не мой цех! Я только спросил можно ли загружать этот груз, а решение принимают они! Это их прерогатива, а не моя. Я в таких делах не могу им приказывать, не имею права.
Андреич потерял к Жукову интерес и приказал операторам идти к командиру отряда и доложить обо всем.
Короче, объявили "двоим из ларца" строгий выговор и списали на месяц на землю. Это еще хорошо, что обошлось без повреждений матчасти.
Синцова Борю не уважали за его вечный мандраж.
Не зря же ему дали прозвище "Дристунцов". Я о нем тоже рассказывал. Он тоже легко мог свалить вину с себя на кого угодно, а потом извиняться и оправдываться, накрывая в знак своей вины щедрую "поляну". Его за это даже коллеги командиры не уважали и относились прохладно.
Со своими тараканами в голове был КВС Салмин Серега. В общем то классный капитан и пилот, но был замечен в непорядочности при дележе добычи, и уважение пропало.
Хочу рассказать о еще одном командире, а вы уже решите, стоило такого уважать или нет. Итак.
После продолжительного периода интенсивных полетов за бугор и по СНГ, неожиданно нашу авиакомпанию накрыл полный штиль. Как в мультфильме "король Лев", "Великая сушь".
Если раньше ругались с начальником штаба, почему тот в третий раз подряд ставит экипаж в Люксембург, то теперь все мечтали хотя бы разок в месяц туда слетать. При наличии десяти экипажей приходилось ждать своей очереди к полету больше месяца. Международный отдел не ловил мышей и самым паскудным образом перепродавал жирные контракты другим авиакомпаниям (я об этом тоже писал). Мы исправно ездили на разбор полетов, которых не было. Народ роптал и генеральный стал просто игнорировать эти мероприятия, поручая отбиваться от неудобных вопросов Шепилову. Тот громоподобным голосом пытался всех убедить, что все идет по плану, что работа по поиску работы ведется и нужно потерпеть. Экипажи расходились хмурые и озабоченные. Все уже давно залезли в кубышки, припрятанные на черный день, и тратили, тратили, тратили.
Командиры кораблей, вместе со своими экипажами, тщательно отслеживали очередность каждого вылета и с надеждой ждали своей очереди, а еще везения, что именно им выпадет Джокер на жирный и хлебный рейс, а не пустышка в Скафсту с разворотом, после которой нужно будет опять становиться в конец длинной очереди, спрашивая у крайнего:
- Вы последний? Мы за вами...
Наш экипаж КВС Чернышова наконец то дождался своей очереди после полутора месяцев отчаянного простоя и все с нетерпением ожидали и гадали, куда?
Мы с командиром часто перезванивались и подолгу болтали обо всем понемногу, делясь разными новостями. У нас с ним были хорошие приятельские отношения. Когда эта засуха затянулась, мы с Серегой вместе ездили по другим авиакомпаниям, предлагая свои услуги. Тщетно! Нас записывали в толстые журналы, обещая перезвонить сразу, как только у них возникнет потребность в опытном экипаже. И никто не звонил, потому что кроме нас, в этих толмудах были еще десятки таких же, как и мы страждущих.
С нашим начальником штаба, Борисом Макарским, я был в отличных отношениях. Мы даже несколько раз летали в одном экипаже, когда он переучивался с Ан-12 на Ил-76. Потом он списался на землю по здоровью и стал начальником штаба. Несколько раз мы с ним классно посидели в пивном баре на Рязанке. Замечательный мужик! Настоящий летчик! Образец летчика! Общительный, честный и дружелюбный! Пзднее Борис стал заведовать тренажером Ан-12 в Мячково.
Моего командира, Сергея Чернышова (царствие ему небесное), всегда выделяли среди остальных его коллег, скромность, порядочность и интеллигентность. Он никогда не просил поставить его на лучший рейс, не клянчил налет и не либезил перед начальством, хотя все прекрасно знали, что Чумак ему благоволит, уважая память отца Сергея, который будучи руководителем летной подготовки в летном училище, дал путевку в небо нашему командиру отряда. Мы его, чего греха таить, часто в этом упрекали, указывая ему на других командиров, которые абсолютно не стеснялись этим заниматься, на что Серега, всегда улыбаясь, отвечал:
- Мужики, я никуда не пойду и просить никого ни о чем не буду. Те, кто просят, Бог им судья! Рано или поздно им это аукнется.
К сожалению, зачастую не аукалось.
Часто я брал инициативу в свои руки, зная скромность командира. Но так я делал, когда наглость других зашкаливала и мне было просто жаль нашего кэпа. Я рассказывал в своих рассказах о таких ситуациях, в частности с суточными в Ист Лайне, когда наш международный отдел решил элементарно присвоить часть оплаты суточных себе за счет нашего экипажа. Или, когда я отказался вылетать из Китая ввиду отсутствия отдыха у бортоператоров. Таких ситуаций было много, и Сергей потом благодарил меня или просто выказывал свое удовлетворение от моих поступков, чего мне вполне хватало для хорошего настроения.
Ожидание вылета затянулось, и я позвонил Борису в штаб, узнать, что и как. Боря обрадовал меня тем, что нам "корячится" очень классный рейс в Анадырь. Классный по налету, потому как рейс не коммерческий, а для администрации города с офисным оборудованием, причем забирать его нужно будет в Иркутске. Еще он попросил, если будет возможность, купить ему икорки и рыбки.
Настроение резко улучшилось. Так всегда перед дальней дорогой, перед длительными перелетом.
Впереди неизвестность того, что ожидает тебя на другом конце маршрута. Что-то новое, запоминающее? Или рядовое, обыденное?
Но в любом случае каждый полет, это новые впечатления, да и смена обстановки в конце концов!
Мне не терпелось обрадовать командира этой замечательной новостью, и я набрал его телефон.
Сергей обрадовался и попросил обзвонить экипаж, чтобы все были в курсе, что я и сделал.
На следующий день, слегка волнуясь в предвкушении приятной информации, ровно в 16:00 я позвонил в штаб узнать наряд.
- Дежурный по штабу слушает!
- Добрый вечер! Посмотри пожалуйста, бортоператор Ил-76 Исканян.
- Привет, Жорж, смотрю... Отдыхай, Жорж, тебя нет в наряде.
- Как нет? Не может быть! Посмотри внимательнее.
Дежурный затих, просматривая тщательнее план полетов и постукивая ручкой о стол.
- Жорж, слушаешь? Нет тебя нигде.
- А Анадырь есть? - спросил я растерянно.
- Есть, - ответил дежурный, - КВС Исаенков летит со своим экипажем в 11:00, завтра.
- Понял, спасибо! Легкого дежурства!
Я сидел опустошенный, и злоба с яростью накатывали на меня. Исаенков был в очереди за нами, но очевидно узнав о таком хорошем рейсе, он наплевал на все приличия и на порядочность, поехал в отряд к Ермакову и не знаю, что он там ему наплел или наобещал (Сашка был авантюрного типа товарищ, очень шустрый и пронырливый), но нашего командира отодвинули и на его место поставили этого проходимца. Конечно же, если бы впереди него были Жуков, или Чинов, или Овечкин, Исаенков на такую подлость бы не решился, но зная Чернышова, он без всяких сомнений и колебаний влез без очереди.
Мне посыпались звонки наших членов экипажа. Все возмущались и требовали от командира решительных действий, пока есть время.
- А мне то вы чего звоните? Звоните Сереге, - зло отвечал я.
- Он нас не слушает, а ты вроде можешь его уговорить.
Я позвонил. Сергей внимательно меня выслушал и устало сказал:
- Жор, я все понимаю! Ну что я могу сказать? Конечно, это свинство. Но ни к Чумаку, ни к Ермаку я не поеду. Пусть это будет на совести Исаенкова. Бог не Прошка...
- Серега, - сказал я распаляясь, - но есть еще поговорка: На Бога надейся, а сам не плошай!
Командир задумался.
- Ну не знаю, может послезавтра съезжу в отряд, у меня там дела. Хочешь, поехали вместе...
- Ехать нужно обязательно! - взбодрил я его, - и все выяснить. Если оставить все, как есть, то все начнут вытирать о тебя ноги, глядя, что у одного получилось легко. Давай завтра созвонимся.
На следующий день, позвонив в штаб, чтобы узнать наряд, дежурный меня будто мешком огрел:
- Жорж, записывай! Завтра, к 10:00 в отряд, на загрузку! Вылет в 16:30 в Анадырь. КВС Чернышов, второй оператор Третьяков. Все понял?
- Так точно! Спасибо, дорогой! Хорошего дежурства!
Душа ликовала! Если загрузка у нас, в Домодедово, значит рейс коммерческий, а коли так, то заказчиком может быть наверняка только Светлана, а если Светлана, то щедрых премиальных и подарков для экипажа не избежать! Но больше всего радовало то, что проныра Исаенков остался с носом. Сейчас наверняка рвет свой пукан, что поторопился, не прочувствовал масть и зашел с шестерок. Он даже на экономии топлива не сможет погреться, потому что не с кем этот вопрос решать. Мебель и офисное оборудование выгрузят в Анадыре на грузовой склад и до свидания!
Загрузили нас в Домодедово довольно быстро и четко. Нужно отдать должное Светлане, у нее все было организованно на высшем уровне! Причем и в Москве, и в Анадыре. Очень симпатичная молодая женщина коммерсант пользовалась большим уважением везде, где она появлялась. Многие ее уже хорошо знали и несмотря на это, никто никогда не позволял себе ни малейшего хамства или неуважения по отношению к ней. Да и за что?
Всегда приветливая, спокойная, внимательная и благодарная. Летать с ней всегда было классно и прибыльно. Мало того, что она щедро премировала экипаж наличными, но она еще обязательно привозила на борт каждому подарки - по большой коробке вяленой Корюшки зубатки с икрой. Нашего брата, операторов, она особенно уважала, отлично понимая, что от нас многое зависит в том, насколько максимально удачно сложится для нее рейс. В наши общие с ней секреты мы, по обоюдному молчаливому согласию, никого не посвящали. Груз размещали так, чтобы и резервный загашник тонны в две она смогла забрать с собой.
И если даже его не было, после каждой выгрузки Светлана подходила ко мне и со словами:
- Жорж, спасибо вам большое, все было великолепно! - незаметно клала мне в карман весьма приличную сумму наличных, которую мы делили с моим коллегой по цеху.
В Анадырь мы прилетели рано утром по местному времени. Сколько я помню свои полеты в этот аэропорт, мне всегда везло с солнечной погодой. Вот и в этот раз погодка стояла миллион на миллион. К нашему удивлению, мы увидели стоявшую на перроне безжизненную нашу машину прилетевшего на ней Исаенкова. Странно! По идее они должны были уже улететь или готовиться к вылету. Что-то случилось, наверное.
Серега на верхней палубе порешал финансовые вопросы насчет экономии топлива с нашей красавицей заказчицей, и они спустились вниз.
- Жорж, когда выгрузитесь идите позавтракайте, я скажу, чтобы вам с Буриком завтрак оставили на кухне. Светлана обратно с нами полетит, так что заказывай питание и на нее тоже. Ну вроде все. Будь здоров!
Это его традиционное: Будь здоров! - останется в моей памяти навсегда.
Экипаж ушел в гостиницу. Светлана, поблагодарив нас с Серегой Третьяковым, элегантно вложила в мой карман наши премиальные и дав на прощание последние указания своему помощнику, представителю ее фирмы в Анадыре, уехала на поджидавшей ее японской иномарке, крикнув на прощание:
- До завтра! Увидимся на борту.
В полете мы успели неплохо выспаться, поэтому усталости не ощущалось. Наоборот, был прилив бодрости и хорошего настроения. Все сложилось именно так, как я хотел и на что надеялся. Все-таки есть Бог на свете! Есть! Это я вам точно говорю!
Сколько раз я обращался к нему в трудные минуты моей жизни и почти всегда Он приходил мне на помощь, а может присылал ангела хранителя, чтобы самому не заморачиваться. Ну а на редкие "почти" я не в обиде. Когда случались эти самые "почти", мне казалось, что я слышу его голос:
- Ну ты совсем обнаглел! На этот раз давай ка сам!
И я давал сам, своими силами, не забывая все равно поблагодарить Его. Или Их, кто же знает?
А Сашку Исаенкова мы встретили на ужине в столовой. Сухо поздоровались. Они звякали вилками, уставившись в свои тарелки и было видно, что им как-то неловко, а может стыдно за своего командира. Исаенкову было фиолетово, что о нем думают все, или он делал вид, что всем доволен.
У них что-то случилось с ВСУ (вспомогательная силовая установка) и наши техники с их техниками колупались весь день и всю ночь, пытаясь устранить дефект. Когда мы пошли на вылет, им оставалось собрать все, как было и погонять агрегат для успокоения. Мы шли на вылет мимо столпившегося у самолета экипажа Исаенкова чувствуя себя победителями. Справедливость восторжествовала! По прилету они опять будут в очереди за нами. Проходя мимо смотревшего на нас, прищурившегося от солнца Сашки, я сказал громко, не обращаясь ни к кому:
- Есть хорошая поговорка: Бог шельму метит...
Наш экипаж искренне и дружно рассмеялся.
===========
PS Уважаемый читатель! Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю выслать эл. экземпляр моей книги ! "Чудеса залетной жизни". Просьба указывать свой эл. адрес.
Мои реквизиты:
Карта Мир, Сбер: N 2202 2036 5920 7973
Тел: +79104442019
Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: