На полигоне в Абердине бельгийская FN FAL показывала кучность примерно в полтора раза лучше, чем советская АКМ, на дистанции 300 метров. К концу 1970-х АКМ и её лицензионные копии состояли на вооружении более чем в полусотне армий. FAL же оставалась основной винтовкой примерно сорока государств, и половина из них уже искала замену.
Почему более точное оружие проиграло менее точному? Ответ лежит не в баллистике. Он лежит в смете.
Две школы после Второй мировой
После 1945 года стрелковое оружие проектировали по двум разным логикам. Западная школа наследовала традицию винтовки с длинным стволом и мощным патроном. Бельгийский конструктор Дьедонне Сэв работал над FAL с конца 1940-х, сначала под промежуточный патрон 7,92×33 Kurz. Когда НАТО в 1954 году стандартизировало патрон 7,62×51, FAL переделали под него. Винтовку приняли на вооружение бельгийская, британская, канадская, австралийская и южноафриканская армии, затем ещё около сорока стран.
Советская школа шла другим путём. Михаил Калашников и его группа в Коврове работали не с мощным винтовочным патроном, а с промежуточным 7,62×39, созданным ещё в 1943 году. АК-47 приняли на вооружение в 1949 году. АКМ, модернизированную версию со штампованной ствольной коробкой, приняли в 1959-м.
Это не была случайность конструкции. Это был выбор между двумя философиями: оружие для подготовленного солдата, умеющего стрелять на дальних дистанциях, или оружие для любого мобилизованного, кого нужно вооружить за неделю.
Цифры, которые не совпадают
FAL была точнее. Это признавали сами советские испытатели в закрытых отчётах НИИ-61. На дистанции 300 метров рассеивание FAL держалось примерно в пределах 18 сантиметров, у АКМ тот же показатель доходил до 25 сантиметров и выше. На дистанции 500 метров разрыв увеличивался кратно. Патрон 7,62×51 давал FAL преимущество и по пробитию: лёгкие укрытия и автомобильная броня пробивались заметно увереннее.
У АКМ были свои цифры. Масса пустой АКМ: около 3,1 кг. Масса FAL: 4,3 кг без магазина. Длина АКМ с прикладом: 880 мм. Длина FAL в зависимости от варианта: от 1020 до 1100 мм. Магазин у обеих от 20 до 30 патронов, но советский в снаряжённом виде весил меньше за счёт менее мощного патрона.
Технически FAL выигрывала дуэль на дистанции и в пробитии. АКМ выигрывала в маневренности и носимом боекомплекте. Но главное различие было не в этих таблицах.
Чертёж против сметы
Ствольная коробка FAL изготавливалась фрезеровкой из стальной поковки. Операция дорогая, требует точных станков, квалифицированных рабочих и длительного машинного времени. По оценкам FN Herstal конца 1960-х, себестоимость производства одной FAL в Бельгии составляла около 200 долларов в ценах того времени.
АКМ в 1959 году получила штампованную ствольную коробку. Это был принципиальный переход. Штамповка из листа толщиной около миллиметра на прессе давала деталь за секунды, а не за часы. Себестоимость АКМ на Ижевском заводе, по заводским данным за 1960-е годы, составляла около 42 рублей. Прямой пересчёт рублей в доллары плановой и рыночной экономик некорректен, однако разрыв в затратах на изготовление был очевиден: одна FAL обходилась в производстве в несколько раз дороже.
При одинаковом бюджете страна могла либо вооружить одну дивизию FAL, либо три дивизии АКМ. Для Египта, Сирии, Вьетнама, Анголы, Эфиопии этот выбор был не техническим. Он был арифметическим.
Лицензия против комплекса
Здесь начинается вторая часть уравнения. FN Herstal продавала лицензии на производство FAL, но стоимость лицензии и оборудования делала самостоятельное производство доступным немногим. Британский Royal Small Arms, австралийский Lithgow, канадский Canadian Arsenals, индийский Ichapore, аргентинский FMAP: вот почти весь список тех, кто наладил полный цикл.
Советский Союз поставлял технологию иначе. В рамках военно-технического сотрудничества СССР передавал не только лицензию, но и весь комплект производственной документации, оснастки и часто само оборудование. Болгария, ГДР, Польша, Румыния, Югославия, Венгрия, Китай, КНДР, Египет, Ирак наладили собственное производство АКМ или его аналогов. К 1980 году лицензионные и нелицензионные копии выпускались на предприятиях примерно тридцати стран.
Это означало не просто дешевизну оружия. Это означало автономность. Страна-покупатель переставала зависеть от западного поставщика патронов, запасных частей и политической воли экспортёра. Для Египта после 1956 года это был не абстрактный фактор. Для Вьетнама после 1965 года тоже.
Почему точность проиграла
В бою на дистанциях от 300 до 500 метров FAL действительно эффективнее. Но войны второй половины XX века редко велись на этих дистанциях. Вьетнам, Ангола, Афганистан, Никарагуа: среднее расстояние огневого контакта составляло от 50 до 150 метров. На таких дистанциях разница в кучности переставала иметь значение. Решали плотность огня, надёжность в пыли и грязи, вес носимого боекомплекта и количество бойцов, одновременно вооружённых автоматическим оружием.
АКМ работала в тропической влажности, в сахарском песке, в афганской пыли. FAL работала тоже, но её механика была чувствительнее к загрязнению, а ремонт в полевых условиях требовал большего набора инструментов. И главное: к тому моменту, когда выяснялось, что FAL ломается или требует обслуживания, на поле уже было в несколько раз больше АКМ.
Что осталось в остатке
К 2000 году общее число произведённых АК всех модификаций, по разным оценкам, превысило 75 миллионов единиц. Число произведённых FAL составило около семи миллионов. Разрыв на порядок.
FAL была хорошим оружием для страны, которая могла позволить себе его массовое производство и последующее обслуживание. АКМ была оружием для страны, которой нужно было вооружить армию за короткий срок и за ограниченный бюджет.
Это не история про превосходство одной конструкторской школы над другой. Это история про то, что характеристика оружия измеряется не только на полигоне. Она измеряется ещё и в цехе, на складе, в грузовике, идущем по грунтовой дороге в условиях, где до ближайшего сервисного центра две тысячи километров.
Вопрос, который стоит задать напоследок, звучит не «что лучше». Он звучит «лучше для кого и в каких условиях». И если принять такую постановку, становится видно, что FAL и АКМ не были конкурентами в прямом смысле. Они были ответами на два разных вопроса. Запад отвечал на вопрос «как вооружить профессиональную армию богатой страны». СССР отвечал на вопрос «как вооружить любую армию любой страны».
Второй вопрос оказался востребованнее.
Если у вас есть опыт работы с обоими образцами или доступ к архивным материалам по экономике производства стрелкового оружия в странах СЭВ, напишите в комментариях. Документы по реальной себестоимости АКМ на заводах ГДР и Румынии до сих пор представлены в открытом доступе фрагментарно, и любая добавленная деталь уточняет картину.