Всё как положено
В дежурном помещении кипела работа: старший лейтенант Кравцов принимал доклады по радиостанции от начальников застав, делая отметки в рабочей тетради, его помощник отвечал на телефонные звонки, а новый дежурный сличал номера пистолетов офицеров и прапорщиков управления батальона с учётными данными. Увидев начальство, все трое одновременно поднялись с мест, и старый дежурный сдал шаг навстречу стоящему впереди капитану Романцеву:
- Товарищ капитан, за время моего дежурства в батальоне происшествий не произошло. Разрешите продолжить передачу?
- Как это не произошло? – Картинно подбоченясь и приподнявшись на носки, чтобы казаться повыше, возмутился начштаба. – Отсутствие проводной связи с заставами — это разве не происшествие? Драка между офицерами, по-вашему, это занятия по физподготовке? - Не давая опомниться подчинённым, перевёл испепеляющий взгляд на Непрухина. – А вы чем занимаетесь, товарищ лейтенант? В пистолетики играетесь? Бардак развели, понимаешь. Я вам не капитан Шестернёв, быстро в чувство приведу. Курорт закончился. Отныне ни шагу от устава. Всё как положено.
Потрясённый Кравцов растеряно оглянулся на Непрухина, и тот без колебаний принял инициативу на себя:
- Меры приняты, товарищ капитан. Проводная связь уже восстановлена на двух заставах собственными силами. Прапорщик Приходько со своими людьми работает на оставшихся линиях. Примерно минут через десять ждём от него доклад. Лично я, согласно инструкции проверяю номерной учёт личного оружия, находящегося на хранении. Заодно решил очистить от ржавчины пистолет зампотыла батальона. Так сказать, в качестве жеста доброй воли. Признаю - мой косяк. Не люблю халатного отношения к оружию. Осталось только выяснить насчёт какой-то драки. Если честно, то к нам информация о драке не поступала. Вопрос серьёзный, однако обычно он решается внутри коллектива. Впрочем, я могу вызвать к вам командиров подразделений для разборок. Мне не по рангу. Ни должностью, ни званием не вышел.
Замечание Непрухина по поводу халатного отношения к личному оружию проняли Сан Саныча до самых сокровенных глубин души. Кроме того, он почувствовал, что не ожидавший отпора начальник штаба откровенно растерялся и нуждается в поддержке. Ведомый святым товарищеским долгом и уязвлённым самолюбием, зампотыл отодвинул капитана в сторону, шагнул вперёд и грозно уставился на обнаглевшего лейтенанта:
- Совсем оборзел? С моё поучаствуешь, тогда посмотрим, в каком состоянии будет твой пистолет.
Сан Саныч опрометчиво сделал паузу, желая оценить реакцию оппонента, и тот незамедлительно воспользовался оплошностью.
- При всём уважении, товарищ майор. – Невозмутимо парировал Непрухин. – В таком состоянии пистолет в бою бесполезен. Патрон в патронник не входил. Я взялся почистить, потому что из ствола засохший комок глины выпал. Получается, в сражениях вы другим, более грозным оружием супостатов валили. И правильно делали. Что толку в этой пукалке? Вот только личное оружие всё равно в чистоте содержать надо.
Майор покраснел, набрал полную грудь воздуха, чтобы обрушить на зарвавшегося лейтенанта праведный гнев, но его опередил оправившийся от растерянности Романцев.
- Погодите, товарищ лейтенант. – С несколько озадаченным видом произнёс он. - Ничего не понимаю. Вы хотите сказать, что приём-передача дежурства проходит в штатном режиме? А мне доложили, что вы меж собой подрались.
- Не знаю, кто вам и что доложил, товарищ капитан. – Вмешался ободрённый смелостью младшего по званию, Кравцов. – Только у нас с Михаилом и так всё, как положено. Возникли неполадки с проводной связью, сразу меры приняли. Поступили жалобы от личного состава насчёт мух, я попросил Непрухина на пэхэдэ заглянуть, чтобы убедиться, прежде чем с докладом к комбату идти. Мало ли? Может, одна залётная полудохлая мушка пролетела, а бойцы раздули невесть что. Любая информация подлежит проверке. Разве не так? В батальоне и стукачей, и бузотёров хватает. Вот и вы, товарищ капитан, повелись на откровенную дезу. Впрочем, вам простительно. Вы ведь первый раз за неделю сюда зашли. Откуда вам знать, как оно на самом деле?
Начальник штаба почувствовал себя если не в нокауте, то, во всяком случае, в тяжёлом нокдауне. Он даже не смог определиться с линией поведения и хотел было выйти из дежурки, но его придержал зампотыл. Поочерёдно оглядев дежурных, майор великодушно кивнул:
- Всё правильно, мужики. Всё по делу. Информация должна быть капитально проверена, прежде чем наверх пойти. Вот только зачем было тебе, Непрухин, сходу наезжать на командира хозвзвода? Обругал деда по матушке. Да и насчёт мух… тоже зря. В тылу всё по плану делается. Хочешь, иди, посмотри. Палатки в столовой уже обработали. Только в этом твоей заслуги нет ни грамма. Потому как всё в плановом режиме. Не боись, лейтенант. Иван Иванович рапорт на тебя писать не собирается. Он боевой прапорщик и зла на тебя не держит. Но в будущем тыщу раз подумай, прежде чем людям хамить. Это тебе мой, так сказать, дружеский совет.
Сан Саныч бросил взгляд на разобранный пистолет и, взяв под руку Романцева, с чувством выполненного долга покинул дежурку.
***
— Ты смотри! – Проводив взглядом начальственную парочку, недоумённо почесал затылок Непрухин. – Слышь, Костя? Ведь реально всё с точностью до наоборот было. А прапорщик так повернул, что мне сейчас даже неудобно перед ним. Будто я действительно боевого знаменосца матом с ног до головы покрыл.
Кравцов, заговорщицки подмигнув, дескать погоди, повернулся к помощнику:
- Всё, Артур. Будем считать, отдежурил. Иди в расположение. По дороге разыщи Комиссарова. Если он, конечно, на линию не уехал. Хотя я даже представить себе не могу писаря с катушкой.
- Леха точно в столовой. – Улыбнулся сержант и вышел из помещения.
- Не бери в голову, брат. – Начал Константин, удобно устроившись в камазовском кресле. – Стрельцов ещё тот сказочник. Какой из него боевой прапорщик? Я лично свидетелем был его «бессмертного подвига». Утром тыловиков у бетонки принял и повёл в расположение. Так себе задача. Чтоб ты знал, этот участок всегда спокойным был. Зелёнка хотя и не совсем лояльная, но и не сильно мятежная. Серединка на половинку, короче. Стрельцов зачем-то ко мне пересел. Не помню, о чём Иваныч болтал. Не до него было. Проехали меньше половины пути, как духи начали в нашу сторону из дэшэка стрелять. Не всерьёз. Всё поверх голов. То ли обкурились, то ли нам для острастки. Я оглянуться не успел, а прапор уже вовнутрь сиганул. И не в командирский люк, а к водиле. Прямо на правую руку. Ахмедка, естественно, вправо дал. Броник вильнул и к обочине. Тут - бабах! Рвануло, короче. Хорошо, что не «итальянка», а, скорее всего, китайская противопехотка. Я сразу команду к бою. Бойцы для порядка в сторону зелёнки постреляли, водилы всем кагалом запаску поставили и дальше поехали. Всего ничего, а оказалось, что гвардии прапорщик Стрельцов умело руководил действиями мотострелкового взвода в бою и лично уничтожил не менее пятерых мятежников. Не веришь? Я собственными глазами представление видел. Слово в слово.
- Я тоже слыхал что-то подобное. – Ответил Михаил. – Слыхал, но лично не сталкивался. Не понимаю, как такую туфту старшие начальники подписали? Одно дело старшина или техник роты. Тут без разговоров. Постоянно с личным составом. Уверен, что подвигу и в тылу место найдётся, но не в этом конкретном случае. Честно говоря, на месте Стрельцова я бы медаль спрятал понадёжней и надел только по замене. А он ходит героем и хоть бы хны. Не понимаю.
Дверь, скрипнув, отворилась, и на пороге возник старший сержант Комиссаров:
- Разрешите доложить? – Вскинув руку к головному убору, обратился к старшему по званию и, не дожидаясь разрешения, отрапортовал с серьёзным видом. – Связь восстановлена, палатки на пункте хозяйственного довольствия обработаны, ужин готов.
- Да вы, товарищ Комиссаров, везде поспели. – С таким же серьёзным видом произнёс Кравцов. – Мы тут коллективно голову ломаем, как сорганизоваться, а ты раз - и все недостатки в одиночку устранил.
- А как иначе? – С достоинством пожал плечами бывший писарь. – Школа капитана Шестернёва. Хотя, если честно, последние четыре месяца Вадим Юрьевич без моего совета ни одного решения не принимал. Не то, что некоторые новые начальнички.
— Вот и ладно. – Поднялся с кресла старший лейтенант. – Ты тут рули, как обычно… со всей ответственностью. А мы на доклад к комбату пошли.
Продолжение следует.
Предыдущая часть https://dzen.ru/a/aem_Eb5lHWc1OWwm
Начало https://dzen.ru/a/adSkt3-p8QedQfNN
Повести и рассказы Николая Шамрина опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/