Она стояла у ворот в тот момент, когда Игорь вместе с сыном вернулся домой. Машина плавно притормозила, и мужчина несколько секунд молча рассматривал незнакомку. Длинная юбка, растянутая кофта, собранные в пучок волосы, усталое лицо и такая выцветшая, неустроенная внешность, будто она заранее ждала грубого окрика.
– Что ты здесь делаешь? – С неприязнью спросил Игорь.
– Мне сказали, что хозяева ищут сиделку. Не подскажете, когда они бывают дома?
– Подскажу. Они появятся с минуты на минуту, – усмехнулся он.
– А вы здесь работаете? – Неуверенно уточнила женщина.
– Можно сказать и так, – кивнул Игорь. – А что ты умеешь? Ты действительно сиделка или медсестра? Им нужна женщина, которая сможет находиться рядом с их сыном круглые сутки.
– Я даже не знаю, как правильно ответить. Мне нужна работа. Любая.
– Любая? То есть и полы мыть согласна, и во дворе помогать, и тяжёлую работу выполнять, если понадобится?
– Согласна, – слегка запнувшись, сказала она.
Игорь вышел из машины, открыл ворота и бросил через плечо:
– Сейчас заеду во двор. Ты зайдёшь следом, закроешь ворота и подойдёшь к дому. Там поможешь мне. Поняла?
– Поняла. А вы водитель или охранник? – Снова спросила она.
Игорь усмехнулся. Любопытная попалась. Ничего, сейчас он быстро выяснит, кто она такая.
Женщина аккуратно закрыла ворота и подошла к внедорожнику, который остановился у крыльца.
– Достань из багажника, – велел Игорь.
Она открыла багажник и увидела сложенную инвалидную коляску. Молча вытащила её, разложила и подкатила к задней двери.
– Держи крепко, – снова распорядился он.
Игорь открыл дверцу и осторожно вынес из машины подростка. На вид парню было лет пятнадцать. Высокий, очень худой, с лицом, в котором угадывалась глубокая усталость. Он посмотрел на незнакомку, и Олеся вдруг почувствовала, как из его серых глаз будто хлынула тяжёлая, бездонная боль, накрывшая и её саму.
– Вот это да, – тихо выдохнула она. – Как же тебе больно.
– Да, – едва слышно ответил подросток.
Игорь удивлённо перевёл взгляд с сына на женщину и, пожав плечами, сказал:
– Заходи.
В доме он пересадил сына в другую коляску и подкатил ближе к камину.
– Мишань, я сейчас приготовлю ужин, хорошо? – Мягко спросил он.
– Хорошо, – почти беззвучно ответил парень.
– Побудешь немного один? Кино включить или сам?
– Сам.
– А ты идём со мной, поможешь, – строго обратился Игорь к женщине.
Она кивнула и пошла за ним, чуть прихрамывая.
На кухне Игорь предложил ей сесть и внимательно посмотрел в лицо.
– Пока я о тебе всё не узнаю, о работе не может быть и речи.
– А когда хозяева придут? – С тревогой спросила она.
– Они уже здесь. Я хозяин этого дома. Миша мой сын. Как тебя зовут?
Женщина застыла, словно ей потребовалось время, чтобы осознать услышанное. Перед ней был не водитель и не охранник, а владелец дома.
– Олеся.
– И откуда ты такая, Олеся?
– Издалека. Из Сибири. Жила в маленькой деревне, вокруг тайга на многие километры. Может, слышали о посёлке Шерегеш?
– Слышал. Мы с семьёй год назад там отдыхали, – лицо Игоря сразу стало мрачнее.
– Это был самый близкий к нам крупный населённый пункт, – невесело улыбнулась Олеся. – Моя бабушка принимала людей. К ней приходили даже те, кому уже нигде не могли помочь. Многих поднимала. Только мою маму спасти не смогла. А меня с детства учила слушать природу и помогать людям.
– Что ты делаешь в наших краях? Оттуда сюда больше четырёх тысяч километров.
– Мне очень нужна работа.
– Это я уже понял. Образование у тебя какое?
– Врач. Невролог, – осторожно ответила Олеся и тут же добавила: – Я хорошо знаю, как ухаживать за лежачими людьми. Почти пять лет работала в неотложной помощи. Я всё умею. Работаю добросовестно и чисто.
Услышав последнее слово, Игорь не удержался от усмешки.
– По внешнему виду не скажешь. Даже не знаю, может, тебя садовником взять? Документы есть? Дипломы, сертификаты? Или думаешь, я поверю на слово? На такую зарплату, по-твоему, желающих нет?
Олеся подняла глаза.
– Нет. Желающих нет. Я слышала, как ваши соседи обсуждали, что очередная сиделка сбежала. Говорят, вы человек тяжёлый.
Игорь рассмеялся. Ему давно никто не говорил такое прямо в лицо.
– И после этого ты всё равно пришла?
Олеся неожиданно встала. Теперь в её голосе не было ни робости, ни суеты.
– Всё просто. Вам нужна сиделка с проживанием, чистоплотная, с медицинским образованием. У меня есть всё, что требуется. Мне негде жить. Значит, мы можем оказаться полезны друг другу. Документы у меня есть. Я недавно вышла на свободу, идти мне некуда, дом утрачен, а по специальности меня брать не хотят.
– Вот как, – заинтересованно протянул Игорь. – Значит, за плечами колония? Таких кандидаток у меня ещё не было. И ты уверена, что я тебя возьму?
– Думаю, да.
– Почему?
– Пойдёмте к Мише. Я кое-что покажу.
Олеся подошла к подростку и внимательно посмотрела ему в глаза.
– Правое плечо?
– Да, – одними губами ответил он.
– Всё хорошо. Сейчас станет легче.
Она стала бережно проводить ладонями по его плечу, голове и рукам, тихо что-то приговаривая. Миша кивал, будто понимал каждое слово.
– Эй, что ты делаешь? – Напрягся Игорь.
– Всё нормально, пап, – неожиданно спокойно произнёс сын.
Его голос не дрожал, как обычно. Он звучал ровно.
– Что ты сделала? – Игорь смотрел на Олесю почти растерянно.
– Забрала часть его боли. Скажи, где можно вымыть руки?
– Там, – машинально указал Игорь.
Он даже не заметил, что она перешла на ты.
Через несколько минут Олеся вернулась и прямо спросила:
– Ну что, берёшь?
Игорь оказался в замешательстве. Пустить в дом незнакомку с улицы, ещё и с таким прошлым, казалось полной нелепостью. Но сегодня в последнем агентстве, которое ещё соглашалось искать ему сиделку, прямо сказали, что больше с ним работать никто не станет. Ни у них, ни в других местах. А нанимать человека по объявлению было почти тем же самым, что принять эту Олесю.
– Даже не знаю. За что была осуждена?
– Пациента не стало, но не по моей вине. Меня признали виновной, затем оправдали. На это ушло два с половиной года. Все обвинения сняты.
– Почему тебе негде жить?
– Меня воспитывала бабушка. Я жила с ней. Затем вышла замуж, у мужа была квартира. После развода я там никто. Бабушки не стало. Год назад дом утратили, обстоятельств я не знаю. Мне просто сообщили. Вот и всё.
– Да уж. Давай честно. Ты только что без лекарств помогла моему сыну. Он впервые за неделю улыбнулся. Если всё, что ты сказала, правда, я готов тебя нанять. Но сперва хочу убедиться. Сегодня дам тебе матрас и подушку, переночуешь в бане. Учти, во дворе и доме камеры, так что без странностей. Утром поедем проверять документы. Согласна?
– Да. А в бане можно помыться?
– Зачем в бане? В доме есть нормальная ванная. В шкафчике слева лежит женская косметика, найдёшь. Переодеться принесу. Потому что выглядишь ты, честно говоря...
– Спасибо, – тихо сказала Олеся.
Игорь дал ей полотенце, халат и проводил к ванной, а сам сел рядом с сыном.
– Ну что скажешь, Мишань?
– Пап, она мне на ухо песню пела. Я слов не разобрал, но похоже было на колыбельную. И теперь не болит.
– Совсем?
– Совсем. Правда, есть хочется.
Игорь чуть не вскочил с кресла.
– Ты правда хочешь есть? Что приготовить? Сделаю всё.
– Мяса хочется.
Игорь поспешил на кухню. Наконец-то сын не просто согласится проглотить пару ложек, а нормально поужинает.
Олеся в это время набирала ванну с пеной. Об этом она мечтала два долгих с половиной года. Тёплая вода, мягкий свет, чистое полотенце. А в памяти снова и снова всплывало всё, что она потеряла.
Олеся была сильным специалистом. С детства она мечтала стать врачом, поэтому после девятого класса поступила в медицинское училище, а затем в университет. На последних курсах училась и одновременно работала в неотложной помощи. Там она увидела многое, что навсегда осталось в памяти.
– Леська, все дороги перед нами открыты! – Кричала подруга Катька, размахивая красным дипломом, таким же, как у Олеси. – Давай уедем отсюда. Новосибирск, Красноярск, Петербург. Куда угодно!
– Я только за. Надеюсь, нас возьмут.
Врачей их специальности ценили высоко, поэтому обе быстро начали работать. За три года пациенты буквально засыпали больницу благодарственными отзывами. Затем Катя вышла замуж и ушла в декрет, а Олеся устроилась ещё и в частную клинику.
Там она познакомилась со Славой. Он был сыном одного из пациентов. Его отец после первого же приёма заявил, что теперь будет наблюдаться только у этой хорошенькой девушки. Общение между Вячеславом и Олесей быстро стало более личным, особенно когда молодой человек узнал, что Олеся ещё и мануальный терапевт.
– Знаете, отцу массаж тоже не помешал бы, – однажды сказал Вячеслав.
– Запишитесь у администратора, – вежливо улыбнулась Олеся.
– Не всегда удобно возить его в клинику. Может, вы будете приходить к нам домой?
– Объясните это администратору, он подберёт удобное время.
– А может, договоримся напрямую? К чему лишние этапы?
– Нет, извините. Я работаю только по правилам клиники, – строго ответила Олеся.
Вячеслав разочарованно вздохнул. Он рассчитывал, что при личной договорённости сеансы обойдутся дешевле, но Олеся была слишком принципиальной, чтобы идти в обход правил.
Отец Вячеслава, долго мучившийся из-за спины и коленей, вскоре стал чувствовать себя гораздо лучше.
– Олеся, у вас удивительные руки, – говорил он. – Смотрю на ваши тонкие пальцы и не понимаю, как вам удаётся работать с таким крупным человеком, как я.
– Я иначе действую. Но свои секреты не раскрываю, – улыбалась Олеся.
– Может, пообедаете с нами? – Предложил Слава. – Или это тоже запрещено?
– Нет, не запрещено. Но меня ждут в больнице.
– Олеська, вы же себя совсем не щадите, – покачал головой отец Вячеслава.
– Зато я могу помочь многим людям.
Слава вызвался подвезти её до больницы, затем пригласил на ужин. Постепенно их общение стало близким. Вячеслав сделал ей предложение, но Олеся не спешила соглашаться.
– Слав, я пока не готова к браку. Хочу добиться большего в профессии.
– А замужние женщины ничего не добиваются? – Обиделся он.
– Просто внимание смещается на семью.
– И это плохо?
– Нет. Наверное, хорошо. Но сейчас я хочу другого. Дай мне хотя бы пару лет.
Слава согласился, но поставил условие, что жить они будут вместе. Через год он застал Олесю задумчивой.
– Что-то случилось?
– Даже не знаю, как сказать. У нас будет ребёнок, – так же тихо ответила она.
– Так это же прекрасно! Или нет?
– Моя бабушка когда-то сказала, что мамой я стану только в тридцать пять.
– Значит, раньше.
– Слав, бабушка ни разу не ошибалась. Она просила меня не торопиться. Я боюсь, что что-то пойдёт не так.
– Не накручивай себя, родная. Всё будет хорошо.
Первое движение будущего малыша Олеся почувствовала очень рано, на четырнадцатой неделе. А ровно через неделю всё остановилось. Врачи сделали всё возможное, но беременность сохранить не удалось.
Олеся тяжело переживала утрату. С больничного она сразу ушла в отпуск. Руководитель настояла:
– Олеся Евгеньевна, вам нужно восстановиться. Набраться сил, сменить обстановку. Съездите куда-нибудь.
– Я никуда не хочу.
– Всё равно вам нужно подальше от суеты. Природой подышать.
– Тогда, может, к бабушке. Там вокруг одна тайга.
– Отлично. Ждём вас через месяц.
Бабушка встретила её без особой радости. Качала головой и повторяла:
– Говорила же тебе, предупреждала.
– Бабуль, но это зависело не только от меня.
– Ещё как от тебя. Эх, Олеся, Олеся. Душе твоей теперь придётся пройти тяжёлую дорогу.
– Что это значит?
– У каждого своя судьба. У тебя было два пути, и ты выбрала тот, что требует большой силы. Но я верю, ты справишься. А пока я напомню всё, чему учила тебя маленькую.
Каждый день бабушка раскрывала ей свои секреты. Учила находить недуг руками, объясняла, какие травы способны действовать не хуже лекарств, и рассказывала, как помогать человеку, когда обычная медицина уже не знает ответа.
– Алесенька, запомни главное. Ты всего лишь человек. Когда видишь, что помочь не можешь, отступи, – сказала бабушка на прощание.
Олеся вернулась к работе уже другой. Теперь она смотрела на пациентов иначе. Едва увидев человека, понимала, где источник проблемы. Кому нужен массаж, кому серьёзные препараты, кому достаточно спокойной беседы и мягкого курса лечения, а кому необходима операция.
Однажды перед её кабинетом пациенты обсуждали её почти шёпотом.
– Да она не просто врач, а настоящая ведунья, – восхищённо говорила женщина лет пятидесяти. – Представляете, я всю жизнь мучилась из-за перемены погоды и магнитных бурь. Никто не мог помочь. Олеся Евгеньевна назначила таблетки и массаж, и всё прошло.
– А мне шею вылечила, – подхватила другая. – Несколько лет беспокоила. Она написала точные рекомендации, я сначала не поняла, какая связь между головой и шеей, а результат оказался отличный.
– А мне общий массаж посоветовала. Вы бы знали, как она его делает. Будто просто гладит, а на следующий день чувствуешь каждую мышцу. И колени стали легче. Ещё и восемь килограммов ушло после второго курса.
Только один пациент не участвовал в разговоре. Ему было около шестидесяти. Он пришёл с дочерью, и они вместе вошли в кабинет. Олеся многое поняла сразу, но долго и подробно расспрашивала обоих. В конце тяжело вздохнула.
– Я могу предложить схему лечения, которая должна помочь.
– Доктор, я сделаю для отца всё, что потребуется, – женщина смотрела с мольбой.
– Давайте договоримся. Все препараты, которые вы перечислили, нужно отменить. Ваш отец точно больше ничего не принимает?
– Конечно нет.
– Все его заболевания, травмы и операции вы назвали?
– Да, всё.
– Хорошо. Вот список лекарств. Я подробно расписала, как их принимать. Но будьте внимательны, препараты серьёзные.
– Конечно.
Через месяц того мужчины не стало. Его дочь обвинила во всём Олесю, заявив, будто она навредила отцу своими необычными методами. Суд признал Олесю виновной. На заседании она почти ничего не воспринимала. В голове снова звучали слова бабушки о том, что она всего лишь человек, и при этом внутри оставалась твёрдая уверенность: она не виновата.
– Вам понятен приговор? – Голос судьи вернул её в реальность.
– Что?
– Пять лет колонии строгого режима, – повторила судья.
– Но я же... – начала Олеся, но заседание уже завершилось.
– Я буду добиваться пересмотра дела, – сказала адвокат.
– Есть ли смысл? Я вообще не понимаю, как такое могло случиться, – тихо ответила Олеся.
Первые дни в колонии стали для неё самыми трудными. Казалось, прежняя жизнь исчезла где-то за высокой стеной. В этом отдельном мире, где всё подчинялось своим неписаным правилам, Олеся чувствовала себя чужой.
– Говорят, ты врач? – Однажды подошла к ней одна из женщин. – Посмотришь, что у меня с поясницей?
Олесе и смотреть не требовалось. Она сразу поняла, в чём дело, дала несколько простых рекомендаций и пообещала сделать массаж. Через две недели к ней уже выстраивалась очередь.
Олеся осматривала женщин, тихо говорила им что-то на ухо, проводила рукой по месту, где болело, и многим действительно становилось легче. Так прошли два года. За необычный дар её называли ведьмой, но уважали больше остальных.
Спустя два года Славе, её любимому мужу, который раньше во всём поддерживал её, разрешили длительное свидание. Сутки они провели вместе. А перед отъездом он попросил подписать бумаги о разводе. Сказал, что не сможет жить с женщиной, прошедшей колонию, да ещё и без детей.
Внутри Олеси стало пусто. Незадолго до этого она получила известие, что бабушки не стало. Теперь за пределами колонии не осталось ни одного человека, который ждал бы её.
Она по-прежнему ходила на работу, ела, спала, чистила зубы, разговаривала, но внутри всё будто погасло. С каждым днём ей становилось всё труднее держаться. И именно тогда, когда казалось, что впереди нет ничего, появилась тихая надежда.
За два дня до своего тридцатипятилетия Олеся узнала, что станет мамой. В тот же день адвокат сообщила: её оправдали. Позже выяснилось, что дочь того пациента скрыла серьёзное заболевание отца и не сказала о лекарствах, несовместимых с назначенной схемой. Женщина просто прочитала в интернете, что эти препараты якобы безопасны.
На свободе Олесю никто не ждал. Куда идти, она не знала.
Баня у Игоря оказалась крепкой, тёплой и уютной. Олесе даже понравилось, что внутри пахло деревом, травами и вениками. Всё это напоминало родной дом. Под стрекот сверчков она уснула, и ей приснилась бабушка.
– Ты прошла многое, Алесенька. Теперь помоги Мише.
Утром Олеся спросила Игоря, что случилось с его сыном.
– Мы ездили кататься на горных лыжах. Мишка решил попробовать сноуборд. Они с женой были на тренировочной трассе, но на них вылетели двое неадекватных лыжников. Сбили их. Я долго с ними разбирался, они вроде извинились.
– И из-за того падения Миша теперь такой?
– Нет. Тогда всё обошлось. Мы арендовали машину, хотели съездить в город, пройтись по торговому центру, в кино заглянуть. А эти двое догнали нас на дороге. Снова были не в себе. Из-за них машина перевернулась, а они просто уехали. Жены не стало на месте. У сына с тех пор серьёзные проблемы. Возил его на реабилитации, прогресс вроде есть, но боли не уходят.
– Покажешь заключения врачей и снимки, возможно, я смогу помочь.
– Хорошо. Но сначала всё же проверим документы.
Игорь с удивлением смотрел на Олесю. Вчера он был уверен, что ей около пятидесяти, а сейчас видел женщину не старше тридцати пяти. Лёгкая полнота её не портила, хотя одна мысль всё же не давала ему покоя.
В полиции у Игоря работал друг. Он проверил Олесю по базе и полностью подтвердил её рассказ.
– Рад, что всё прояснилось, – сказал Игорь. – Думаю, Мишка тоже будет рад.
– Я думаю, смогу ему помочь, – кивнула Олеся.
– Скажи честно, ты беременна? – Неожиданно прямо спросил он.
– Да, – спокойно ответила она. – Шестнадцать недель. Но можешь не переживать, с Мишей я справлюсь.
– Я не о физической помощи. С ним я тебе помогу. Мне важно другое. Эти боли пройдут? Мой сын сможет снова ходить?
– Почти уверена, что да, и на первый, и на второй вопрос. Возможно, он не сможет бежать полумарафон или снова спускаться по склону на борде. Но боли уйдут, и он будет двигаться. Если боль есть, значит, у тела ещё есть возможность восстановиться.
– Чей это ребёнок? – Внимательно посмотрел на неё Игорь.
– Мой и бывшего мужа.
– Хорошо. Тогда едем домой.
Не зря пациенты когда-то по-доброму называли Олесю ведуньей. Каждый день она занималась с Мишей. Боль, которая будто сверлила его тело и душу, понемногу отступала. Вместе с ней уходили тяжёлые сны и вина, которую мальчик носил в себе из-за мамы.
Игорь тоже постепенно оттаивал. До появления Олеси он целый год жил в напряжении, не мог принять потерю жены и не понимал, почему сын продолжает мучиться от боли, хотя врачи разводят руками.
Олеся ходила уже совсем тяжело. Теперь не она помогала Мише подниматься с дивана, а он ей. Он передвигался с костылём, но всё-таки ходил. В шутку он называл Олесю второй мамой, потому что она вернула ему и отцу вкус к жизни.
Игорь смотрел на неё с возрастающей нежностью и всё чаще думал, что о такой женщине можно только мечтать. Но как сказать ей об этом, он не понимал.
Олеся тоже не знала, что делать со своим чувством к Игорю. С каждым днём оно становилось сильнее. В итоге они оба, не сговариваясь, решили поговорить в понедельник.
В тот день к дому подъехало такси. Из машины вышла пожилая женщина и стала звонить в дверь. Олеся впустила гостью.
– Мам, кто там? – Крикнул из комнаты Миша.
– Мама? – Женщина презрительно оглядела Олесю. – Я прекрасно знала жену Игоря. Ты точно не она.
– Я Олеся. Сиделка. А вы кто?
– Я его бабушка.
– Подождите, я позвоню Игорю. Он знает, что вы должны приехать?
Олеся знала, что Игорь давно не общался с матерью.
– Не утруждайся. Он скоро будет. Я предупредила.
В эту минуту Игорь вошёл в дом.
– Мама?
– Да, сынок. Не думала, что ты так быстро забудешь жену и заведёшь отношения с прислугой.
– Я не прислуга, – спокойно, но твёрдо сказала Олеся.
– Тебя никто не спрашивал, – резко бросила женщина.
– Мам, пожалуйста, прекрати.
– Сынок, пойдём поговорим.
Они ушли в столовую.
– Мама, не смей так разговаривать с Олесей, – потребовал Игорь.
– Тебе самому не стыдно? Год не прошёл, а ты уже устроил себе новую жизнь.
– Когда я принимал Олесю на работу, она уже была беременна.
– Тогда зачем взял?
– Ей некуда было идти. К тому же она поставила Мишу на ноги.
– А муж где?
– Они развелись. Понимаешь, её осудили.
– Так она ещё и с таким прошлым?
– Это не имеет значения, – отрезал Игорь.
– Ещё как имеет. Она хочет повесить на тебя своего ребёнка и добраться до дома. Неужели не понимаешь? Ты совсем её не знаешь.
– Олеся самый светлый человек из всех, кого я встречал.
– Знаем мы таких светлых. Не собираюсь находиться с ней в одном доме.
– Тогда тебе придётся вернуться туда, откуда приехала.
– Что?
– Выбирай. Или я, или она.
– Послушай, мам. Ты всегда пыталась заставить меня делать нелепый выбор. Тебя не было рядом весь этот год, пока я сходил с ума, пока сиделки видели во мне только кошелёк и удобного жениха, пока мой сын жил с таким тяжёлым горем, что не мог ходить. А теперь, когда мы наконец начали дышать свободнее, ты появилась и хочешь выгнать женщину, которая вернула нас к жизни.
– Она тебе никто. А я мать.
– Игорь, твоя мама права, – неожиданно сказала Олеся, появившись в дверях. – Семья важнее всего. Я уйду.
– Да, а если не уйдёшь, я добьюсь права опеки над Мишей, – заявила женщина. – Не позволю внуку жить рядом с бывшей осуждённой.
– Нет, – твёрдо сказал Игорь. – Олеся останется здесь. Я люблю её и её ребёнка буду растить как своего. А ты, если хочешь общаться с Мишей, будешь уважать Олесю.
Олеся застыла. Она слышала каждое слово. Я люблю её. Три слова, которых она ждала и уже почти не надеялась услышать. По щекам покатились слёзы, впервые за долгое время не горькие, а счастливые.
Мать Игоря поджала губы, развернулась и уехала. Но спустя время всё же вернулась. Она приняла выбор сына и даже весело танцевала на их свадьбе.
А незадолго до этого у Олеси родилась дочь Василиса. Миша стал лучшим старшим братом, о каком только можно мечтать. Игорь ни разу не усомнился, что Василиса его дочь. Пусть не по крови, зато по любви, дому и судьбе.