Ева стояла у мольберта, а Роза Николаевна, преподавательница художественной школы, в которую девочка ходила с первого класса, долго не могла отвести взгляд от её новой работы.
– Ева, это великолепно! – воскликнула она. – Посмотри, как точно ты чувствуешь цвет, как уверенно передаёшь свет и тень. Ты заметно выросла как художница. Тебе непременно нужно поступать в художественную академию.
– Роза Николаевна, какая академия? – рассмеялась Ева. – Кто меня там ждёт? Простую девчонку из села?
– Прекрати. И чтобы я больше от тебя такого не слышала, – строго сказала наставница. – Искусство не делит людей на городских и сельских. Важны талант и труд. А у тебя есть и первое, и второе.
– Туда ещё поступить надо, – вздохнула Ева.
– Поступишь. Я в тебя верю, – уверенно ответила Роза Николаевна.
Ева была единственной дочерью в семье доярки и тракториста. Рисовать она любила с раннего детства. Ещё воспитательница в детском саду заметила её способности и уговорила родителей записать девочку в кружок. Позже была художественная студия при сельском клубе, а теперь впереди маячила академия.
– Дочь, ну подумай сама, – мать не разделяла её воодушевления. – Что это за занятие такое, художник? Как ты собираешься жить на свои рисунки?
– Мам, не начинай, – Ева даже не рассматривала возможность остаться в селе. – Я хочу учиться и буду учиться. Митя тоже собирается в город. Мы будем там вместе. Всё равно однажды мы поженимся.
– Ой, твой Митя забудет о тебе, как только почувствует городскую свободу, – усмехнулась мать. – Думаешь, раз ты дождалась его со службы, он обязан на тебе жениться?
– Мам, мы любим друг друга. При чём здесь обязан? – вспыхнула Ева и сердито посмотрела на неё.
– Насмешила. У него ещё таких, как ты, будет немало. Да и у тебя тоже. И что собой представляет твой Митя? Вечный троечник. Пойдёт грузчиком или дворником. Лучше бы ты присмотрелась к Вадику. Он учился хорошо, значит, с головой дружит. Может, станет предпринимателем или важным человеком. Вот с кем стоило бы строить будущее. Тем более он к тебе явно неравнодушен.
– Мам, какое отношение к этому имеет Вадик? Я люблю Митю.
Ева выбежала из дома, чтобы окончательно не поссориться с матерью. На улице её ждал Митька. Он был старше на два года и недавно вернулся после службы.
– Что у вас там за спор? – спросил он.
– Мама не хочет отпускать меня в город, – пожаловалась Ева и передразнила её. – По её мнению, художник не профессия, а своими работами я себя не прокормлю.
– Прокормишь, – Митя обнял её за плечи. – Будешь сидеть в своей мастерской и писать картины. Когда мы поженимся. Ты ведь выйдешь за меня?
Ева покраснела, но взгляда не отвела.
– Выйду, – тихо сказала она и счастливо рассмеялась. – Только школу окончу, поступлю в академию и выйду.
Они не заметили, что за ними издалека следит человек, прячась в тени деревьев. Это был Вадим, одноклассник Мити. Родители помогли ему избежать службы, и всё то время, пока Митя отсутствовал, Вадим пытался привлечь внимание Евы. Она нравилась ему давно, но выбрала почему-то, как он считал, совсем не того.
Ева понимала, что Вадик имеет к ней интерес, но держала его на расстоянии и не давала никаких надежд.
Вскоре прозвенел последний звонок, прошли экзамены, и настал день выпускного вечера. Ева выглядела прекрасно. Платье, заранее заказанное у местной портнихи, сидело безупречно и подчёркивало её фигуру. Длинные густые волосы были собраны в высокий хвост и перевязаны шёлковой лентой в тон наряду. Маленькая сумочка и балетки на низком каблучке завершали образ.
Она заранее договорилась с Митей, что после выпускного они встретятся и погуляют. В самый разгар вечера к ней подошёл одноклассник и, стараясь перекричать музыку, сказал, что её ждёт парень на берегу.
Ева обрадовалась и одновременно удивилась. Праздник ещё продолжался, а с Митей они условились увидеться позже. Может быть, что-то случилось? Она схватила сумочку и незаметно выскользнула из столовой, где проходил выпускной.
Ева побежала к обрыву, где они с Митей часто сидели вместе. Им нравилось смотреть на стремительное течение реки, которая проходила внизу. Место было глубоким, вода шла быстро, поэтому здесь никто не купался.
Вечер опускался на берег. Тени высоких сосен закрывали тропинку, и Ева не сразу различила силуэт.
– Митька, почему ты здесь? Мы ведь договаривались позже...
Она осеклась. Перед ней стоял Вадим.
– Это не Митя. Это я, – парень шагнул ближе. – Ева, ты же знаешь, что давно мне нравишься. Давай уедем вместе.
Он подошёл вплотную и попытался обнять её.
– Ты в своём уме? – Ева оттолкнула его.
Но Вадим снова схватил её за руки.
– Почему ты так упираешься? Митьке можно, а мне нельзя? Что ты в нём нашла? Я во всём лучше него.
Он прижимал её к себе и пытался поцеловать.
– Отпусти меня! – Ева вырвалась и отскочила. – Я всё расскажу Мите. Хорош друг, нечего сказать.
Она отступала, а Вадим приближался. Ева не заметила, что оказалась у самого края. Парень протянул руку, будто хотел удержать её, но нога девушки соскользнула. Она сорвалась вниз, не успев даже подать голос. Только сумочка мелькнула в воздухе и исчезла следом.
Вадим бросился к краю, сам едва не потеряв равновесие, и посмотрел вниз. Отвесный глинистый склон уходил прямо к бурной воде. Ни Евы, ни сумочки видно не было.
– Я не виноват, – похолодев, прошептал он и отступил. – Она сама.
Мысли метались одна за другой. Их никто не видел. Он ничего не знает. Но одноклассник передал Еве, что её ждут на берегу. Значит, надо сказать, что он пришёл, не дождался её и ушёл.
Решение созрело быстро. Вадим вернулся к столовой и нашёл того самого выпускника.
– Ты сказал Еве, что её просили прийти? – спросил он, поймав парня в ярко освещённом зале.
– Конечно, – отмахнулся тот.
– Я пришёл, а её там не оказалось, – резко сказал Вадим и схватил его за руку.
– А я при чём? – парень выдернул руку. – Значит, не захотела идти. Отстань.
Вадим немного успокоился. Теперь, по его расчёту, в случае расспросов одноклассник подтвердит, что они так и не встретились. После этого он ушёл домой.
Митя ждал окончания выпускного возле столовой. Он удивился, когда из здания вышли все, кроме Евы. Последним оказался тот самый одноклассник.
– Слушай, а где Ева? – спросил Митя, заглядывая в опустевшее помещение.
– Сегодня она, смотрю, всем понадобилась, – усмехнулся парень.
– Ты о чём?
– Да твой дружок просил её на берег прийти. Теперь вот ты...
Он не договорил. Митя уже бежал к дому Вадима. Через несколько минут он стучал в дверь.
– О, Димон, ты чего такой взвинченный? – Вадим вышел на крыльцо с невозмутимым видом.
– Зачем ты звал Еву на берег? Где она? – Митя прижал его к стене.
– Давай без рук, – Вадим оттолкнул его. – Да, звал. Хотел поговорить. Что в этом такого? А где она, понятия не имею. Я пришёл, её не было. Подождал немного и ушёл. Думал, она с тобой гуляет.
– Ты же знаешь, что она моя!
Митя ударил кулаком по стене так, что дрогнули оконные стёкла.
– На ней это не написано, – усмехнулся Вадим. – К тому же я просто попытался. Но, похоже, ты ей и правда сильно нужен. Расслабься, больше я к ней не подойду.
Митя ничего не ответил и направился к дому Евы, надеясь, что они разминулись. Но там её тоже не было.
– Может, с подругами ещё где-то отмечает, – мать Евы не спешила беспокоиться. – Когда они ещё так соберутся.
К утру девушка не вернулась. Митя поднял весь посёлок. Люди разошлись искать её по разным местам.
Через несколько часов к родителям Евы прибежал мальчишка из соседнего дома. Он был бледен, колени и живот перепачканы глиной.
– Там... там... – он никак не мог выговорить.
– Что там? – мать Евы встряхнула его за плечи.
– Под обрывом сумочка за корень зацепилась, – наконец произнёс мальчик дрожащим голосом.
Все бросились туда. Над водой, держась на выступающем корне кустарника, висела сумочка. Мать сразу узнала её.
Поиски результата не дали. Все решили, что Еву унесло течением.
После долгих рыданий мать Евы лишилась душевного равновесия. Она не смогла вынести исчезновения единственной дочери и того, что с ней невозможно было проститься как положено. Отца эта беда тоже сломила. Он стал всё чаще терять над собой контроль и однажды перевернулся на тракторе, получив тяжёлое повреждение головы. Вскоре и его жена покинула этот мир.
Митя уехал в город, поступил в техникум, затем в институт. Через десять лет после отъезда у него уже было своё дело. Он занимался лесозаготовками и переработкой древесины, а ещё развил производство строительных материалов, мебели и сувениров.
Он женился, но семейная жизнь не сложилась. Дмитрий понял, что не может полюбить жену так, как когда-то любил Еву. Чтобы не обманывать ни её, ни себя, он развёлся. Детей у них не было, а новую семью он больше не пытался создать.
Однажды Дмитрий обедал в ресторане возле офиса. Кто-то хлопнул его по плечу.
– Димон!
За столик подсел ухоженный мужчина в стильном костюме, с модной стрижкой и дорогим парфюмом.
– Вадик? – Дмитрий вгляделся в его лицо.
– Узнал, чертяка! – обрадовался Вадим. – А я смотрю и думаю, ты это или не ты. Рассказывай, где живёшь, чем занимаешься?
– Работаю, живу, – пожал плечами Дмитрий, не понимая, рад он этой встрече или нет. – А ты как?
– Я вчера вернулся из-за границы. Работал начальником охраны у одного серьёзного человека, но с ним вышла неприятная история, – Вадим досадливо махнул рукой.
– Не уследили? – спросил Дмитрий.
– Нет, нашей вины там нет, – усмехнулся Вадим. – Он и без того был слаб здоровьем, а женился на молоденькой. Темпераментная особа, скажу я тебе. Сердце у него не выдержало. Так что я ни при чём.
Дмитрию показалось, что на последних словах голос Вадима дрогнул, но он тут же решил, что ему послышалось.
– И чем займёшься теперь? – спросил он, чтобы поддержать разговор.
– Не знаю, – Вадим пожал плечами. – Я многое умею. И юрист, и экономист, и в охране много лет. Универсал, можно сказать.
– Слушай, у меня начальник службы безопасности недавно ушёл. Не хочешь попробовать?
Слова вырвались у Дмитрия быстрее, чем он успел их обдумать.
– А чем ты занимаешься? – удивился Вадим.
Дмитрий назвал компанию.
– Это твоя? – присвистнул бывший одноклассник. – Ничего себе ты поднялся. Возьмёшь, пойду. Семью кормить надо. У меня трое детей и красавица-жена. А ты как?
– Женился. Развёлся, – Дмитрий поспешил сменить тему и протянул визитку. – Приходи завтра в офис. Там всё обсудим.
Вадим оказался действительно полезным сотрудником. Его знания и навыки не раз помогали в работе. Они проработали вместе пять лет и в целом были довольны друг другом. Друзьями, правда, так и не стали. Видимо, прошлое держало обоих слишком крепко, хотя они никогда о нём не вспоминали и не говорили.
– Дмитрий Юрьевич, дать тебе в командировку моих ребят? – спросил Вадим перед отъездом шефа в лесное хозяйство, где нужно было определить объём работ.
– Не надо, справлюсь. Максимум три дня. Просто присмотри здесь за всем, – отмахнулся Дмитрий.
Командировка прошла успешно. Через три дня он возвращался домой и проезжал неподалёку от родных мест, где не был уже пятнадцать лет. Он никак не мог заставить себя туда заехать. Всё там напоминало о Еве, поэтому родители сами приезжали к нему, когда скучали.
Дмитрий выбрал объездную дорогу и заметил, что топлива до дома не хватит.
– Лишь бы до заправки дотянуть, – пробормотал он. – Только здесь застрять мне сейчас и не хватало.
К его облегчению, вскоре показалась небольшая АЗС.
– Странно, раньше её здесь не было, – удивился он и свернул к колонкам.
К машине тут же подскочил мальчишка лет пятнадцати и ловко вставил пистолет в бак иномарки.
– Деньги мне, – деловито сказал он, глядя на приезжего.
– Вот это подход, – усмехнулся Дмитрий. – Держи. Полный бак, сдачи не надо.
Пока мальчик заправлял машину, Дмитрий огляделся. Было видно, что транспорт здесь останавливается редко. Заправка выглядела частной и не слишком популярной.
– Топливо хоть хорошее? Не разбавляете? – спросил он.
– У нас так не делают, – сердито ответил мальчишка, пересчитав деньги и убрав их в карман.
– А чья заправка?
– Моя, – парень пристально посмотрел на него.
– Тебе сколько лет, предприниматель? – рассмеялся Дмитрий.
Мальчик не улыбнулся.
– Вам какое дело?
Дмитрию стало неловко за свой тон.
– Просто смотрю, ремонт тут давно не делали. А дело хоть приносит доход?
– Помочь хотите? – ухмыльнулся мальчишка.
И вдруг его лицо изменилось, словно ему пришла в голову мысль.
– Можете купить картину. Одной женщине нужны лекарства. Она сама рисует, только почти ничего не помнит.
– Ну, раз это поможет, неси картину, – согласился Дмитрий, стараясь сгладить неловкость.
Мальчик сбегал в будку и вынес холст на подрамнике, бережно завёрнутый в белую ткань. Дмитрий, не разворачивая, положил его в багажник, достал деньги и отсчитал несколько купюр.
– Держи. Хватит на лекарства?
– А вы смотреть не будете? – удивился парень.
– Уверен, там шедевр, – улыбнулся Дмитрий. – Как тебя зовут, предприниматель?
– Семён.
– Ну, Семён, удачи тебе. И женщине здоровья.
Дмитрий протянул руку, и мальчик крепко пожал её.
Вернувшись домой, Дмитрий вспомнил о покупке лишь через несколько дней. Открыв багажник, он увидел белый прямоугольник.
– Вот голова дырявая, чуть не забыл про шедевр, – усмехнулся он и достал холст. – Посмотрим, что там. Может, натюрморт с яблоками.
Он аккуратно снял ткань и повернул картину к себе. Сердце будто сбилось с ритма. В груди стало тесно, руки мелко задрожали. Дмитрий боялся пошевелиться и моргнуть, словно изображение могло исчезнуть.
Он не сразу понял, что по щекам текут слёзы. Последний раз он плакал пятнадцать лет назад, когда в посёлке прощались с Евой, так и не найдя её.
Дмитрий глубоко вдохнул, не отводя взгляда от картины. Он узнал этот поворот головы, этот силуэт и девушку, которая снилась ему все эти годы. Это была Ева на том самом месте, где они вдвоём любили сидеть и говорить о будущем. Рядом с ней был он сам.
Дмитрий посмотрел в правый нижний угол холста и увидел подпись и дату. Картина была написана два месяца назад и всё ещё пахла свежей краской.
– Не может быть, – прошептал он, продолжая находить на полотне всё новые знакомые детали.
Картина заняла место в гостиной. Дмитрий долго не раздумывал и решил вернуться на маленькую заправку.
– Наше топливо понравилось? – усмехнулся Семён, увидев знакомую иномарку и водителя, который решительно вошёл в будку.
– Сём, мне сейчас не до шуток, – Дмитрий огляделся. Внутри больше никого не было. – Скажи, кто написал ту картину?
– Я же говорил. Одна женщина болеет. У неё какая-то ретроградная амнезия, – Семён смутился, неуверенно произнеся диагноз.
– Одна женщина, говоришь? Ты можешь меня с ней познакомить?
Нетерпение Дмитрия было таким явным, что парень насторожился.
– Зачем она вам? Мама не любит новых людей, – проговорился он и тут же уставился на Дмитрия.
– Так она твоя мама? – на лице мужчины мелькнули удивление и боль.
– Ну да, – кивнул Семён.
– Пожалуйста, мне очень нужно её увидеть.
– Ладно, – вздохнул парень, понимая, что этот человек не отстанет. – Всё равно машин нет. Поедем на вашей машине, так быстрее.
Следуя подсказкам Семёна, Дмитрий быстро добрался до посёлка.
– Как зовут твою маму? – спросил он, останавливаясь возле дома, на который указал мальчик.
– Марина, – ответил Семён и выскочил из салона. – Она, наверное, сейчас рисует. В это время всегда рисует. Говорит, что свет хорошо ложится.
Они вошли в дом тихо. У Дмитрия всё внутри дрожало так сильно, что он спрятал руки в карманы, чтобы не выдать волнения.
Женщина сидела у окна перед холстом и задумчиво водила кистью. Даже через пятнадцать лет он узнал её.
– Ева, – голос Дмитрия дрогнул.
Женщина у мольберта замерла. Рука с кистью застыла в воздухе.
– Ева... Господи, ты жива.
Дмитрий бросился к ней, опустился перед ней на корточки, обхватил её колени и прижался к ним лбом.
– Ева...
Семён стоял в дверях и с растерянностью смотрел на происходящее. Он увидел, как мама вздрогнула всем телом, как медленно положила руки на голову этому мужчине и опустила взгляд, пытаясь рассмотреть незнакомца. Её губы задрожали, глаза наполнились слезами.
– Митя... – выдохнула Ева и лишилась чувств.
– Помоги! – крикнул Дмитрий Семёну, подхватывая женщину. – Где отец?
– Его нет, – всё ещё ничего не понимая, Семён сбрасывал с дивана лишние вещи, освобождая место. – Два года назад не стало. Уснул за рулём.
Дмитрий аккуратно уложил Еву на диван, пытаясь осмыслить услышанное.
Через несколько минут она открыла глаза.
– Сёма, всё в порядке, – успокоила она сына, который смотрел на неё с непониманием и тревогой. – Иди на заправку. Я скоро тебя сменю.
Парень недоверчиво оглянулся, вышел из дома, постоял у двери, прислушиваясь. Внутри было спокойно, и он вернулся на заправку, перебирая в голове случившееся.
Дмитрий сидел рядом с Евой и держал её за руку. Она смотрела на него так, будто узнавала и не узнавала одновременно.
– Я знаю, что ты Митя, – наконец произнесла она. – Это имя будто живёт где-то глубоко во мне. Но больше ничего не помню. Не понимаю, откуда тебя знаю, хотя чувствую, что нас связывает что-то очень давнее и важное. Ты рядом, а у меня внутри всё меняется. Будто проснулось забытое чувство, и мне одновременно тепло и больно.
Она смотрела на Дмитрия снизу вверх и пыталась вспомнить, но разум всё ещё не открывал ей прошлого.
– Расскажи, как ты жила, – попросил Дмитрий, не отпуская её руки.
– Коля, мой муж, говорил, что мы убежали от наших родителей, потому что я ждала ребёнка. Сказал, что мы тайно поженились. Когда я родила, мне стало очень плохо. Врачи долго возвращали меня к жизни. Из-за нехватки кислорода мозг пострадал, и я потеряла память. Я не помню ничего, что было до больницы. Меня выписали раньше, чем Сёму. Его оставили под наблюдением. А когда мы забрали его, Коля настоял, чтобы мы переехали. Так мы оказались здесь. Сёмке теперь пятнадцать. Коли нет уже два года. Нам осталась заправка, и мы работаем там по очереди.
– Я купил твою картину. Там, у обрыва, юноша и девушка...
Ева покачала головой.
– Я не знаю, откуда это приходит. Будто моей рукой кто-то ведёт. Я пишу и чувствую, что всё это уже было. Словно в другой жизни.
– Ты совсем ничего не помнишь? Но моё имя вспомнила. И своё.
– Это как вспышка. Как короткое озарение.
– Понятно. Я не буду торопить тебя.
Дмитрий встал, подошёл к новой картине и с изумлением понял, что на ней снова были он и Ева. Пока только лёгкие наброски, но их уже можно было узнать.
– Ева, я хочу тебе кое-что показать, – решился он. – Это недалеко. Примерно час пути.
Она испуганно посмотрела на него.
– Просто доверься мне. Семёна можем взять с собой. Он подождёт в машине.
Через полчаса, заехав на заправку за мальчиком, они уже ехали по дороге. Ещё через час Еве стало казаться, что эти места ей знакомы.
Дмитрий остановил машину в сосновом бору и попросил Семёна подождать. Сам повёл Еву по тропинке между сосен. Деревья неожиданно расступились, и они оказались на обрыве. Внизу шумела река.
Ева застыла. Перед глазами замелькали обрывки картин. Она бежит в красивом платье, в руке сумочка. На берегу чей-то силуэт. Чужие руки на талии. Горячий шёпот у шеи: «Давай уедем. Я лучше него». Шаг назад, пустота, темнота.
Её начала бить дрожь. Она вцепилась в руку Дмитрия и посмотрела на него глазами, полными внезапного понимания.
– Это был Вадим, – выдохнула она. – Он хотел... Он хотел, чтобы я уехала с ним. Пристал ко мне. Я оттолкнула его и оступилась. А очнулась уже в доме у Коли. Митя, как же так? Значит, Коля не мой муж? А Сёма... Сёма не мой сын?
Ева почувствовала, что силы оставляют её, и прислонилась к стволу сосны.
– Все пятнадцать лет я чувствовала, что живу не своей жизнью, – она смотрела на край обрыва сквозь слёзы. – Всё было будто в тумане. Я жила словно по инерции. Если бы не Сёма, я бы совсем потеряла опору. Я не понимала, почему живу с Колей. Я ведь его не любила.
– Всё закончилось, – Дмитрий обнял её. – Поехали домой.
– Домой? А где теперь мой дом? – горько улыбнулась она. – И Семён. Что будет с ним? Я не могу его оставить, даже если окажется, что он не мой сын.
– Не твой? – раздалось позади. – А чей?
Подросток, услышавший правду, смотрел на Еву широко раскрытыми глазами и начал пятиться.
– Сёма, не надо, – устало сказала Ева и покачала головой. – Мы всё выясним вместе. Мить, отвези нас, пожалуйста.
Обратно ехали молча. Каждый думал о своём.
Наконец Семён подал голос:
– Ма, я вспомнил. Папа оставил мне конверт и сказал открыть, когда мне исполнится восемнадцать. Может, не надо ждать? Может, открыть сейчас?
– Сём, ты можешь звать меня мамой, – голос Евы дрогнул. – Я люблю тебя как родного.
Мальчик ничего не ответил и стал смотреть на мелькающие за окном деревья.
Дома Семён полез в верхний ящик стола и достал конверт. Было видно, что он пролежал там не один год. Парень вскрыл его, достал двойной тетрадный лист и начал читать. Чем дольше он читал, тем серьёзнее становилось его лицо. Брови сдвигались всё ближе, челюсть напряглась.
Закончив, он протянул письмо Еве.
«Сынок, тебе уже восемнадцать, ты взрослый и сможешь меня понять. Марина не твоя родная мама. Твоя мама ушла из жизни, когда ты появился на свет. Тебя оставили в детском отделении, чтобы я смог проститься с ней. Я не знал, как жить дальше, и в отчаянии пошёл к реке. Там я увидел девушку, которую вода вынесла на берег. К моему удивлению, она была жива. Я принёс её домой. Она ничего не помнила. Именно тогда я решился на обман».
Дальше Коля подробно описывал, как заставил Еву поверить в чужую историю.
«Я знаю, что поступил неправильно. Наверняка её искали, поэтому мы переехали подальше, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Но тебе нужна была мама. Один я бы не справился. Марина стала для тебя хорошей матерью, и тебе не за что её упрекнуть. Когда узнаешь правду, пожалуйста, не оставляй её. Это всё, о чём я прошу. Люблю тебя. Папа».
– Сёма...
Ева обняла мальчика, прижала к себе и держала, пока он плакал.
– Ты теперь уйдёшь? – пробормотал он, вытирая слёзы и стыдясь своей слабости.
– Глупый мой, куда я уйду? – она гладила его по голове, как маленького. – Мы уедем вместе.
– Именно, – вмешался Дмитрий. – Я вас теперь никуда не отпущу. Даже не мечтайте.
Дмитрий вызвал Вадима к себе в кабинет.
– Звал, Дмитрий Юрьевич? – вошёл тот со своей привычной улыбкой.
Но, увидев серьёзное лицо начальника, остановился.
– Сядь, – велел Дмитрий.
Вадим сел.
– Она жива.
Вадим сразу понял, о ком речь. Его лицо изменилось, плечи опустились, будто из него вышли все силы.
– Я надеялся на это, хотя и боялся, – наконец сказал он. – Я жил с этим пятнадцать лет. Мне всё время снился тот обрыв. Я пытался каяться, пытался забыть, но не смог. И всё же я рад, что она выжила.
Он поднялся.
– Мне уйти сейчас или доработать до конца дня?
– Это уже решит следствие, – холодно сказал Дмитрий. – Ты оставил человека в беде.
В кабинет вошли сотрудники полиции.
Дмитрий дождался, пока Вадима выведут, подошёл к окну и впервые за многие годы улыбнулся. Дома его наконец ждала женщина, которую он любил всю жизнь.