Валентина внимательно смотрела на Аллу, которая сидела напротив и беспокойно перебирала пальцами край платка. Невестка явно не находила места от тревоги, хотя пыталась держаться ровно.
– Алла, что произошло на этот раз? – мягко спросила Валя.
Жена брата едва заметно кивнула, и глаза у неё заблестели.
– Я уже не понимаю, что с Иваном творится. Он и прежде ревновал меня без причины, а теперь рядом с ним стало совсем тяжело.
Алла закрыла лицо ладонями, через минуту убрала их и посмотрела на Валентину с просьбой.
– Валюш, посидишь с Алёнкой, пока мы съездим на дачу? Нужно забрать там кое-какие вещи.
– Конечно. Даже спрашивать не надо. Ты знаешь, я Алёнку очень люблю. Приводи её когда угодно.
Алла помялась и неуверенно сказала:
– А можешь разложить карты? Хотя бы в общих чертах.
– Ты правда этого хочешь?
Вале было не по себе. Казалось, стоит ей взять колоду, и тихая тревога сразу обретёт форму. Алла промолчала, но весь её вид говорил, что она готова услышать любой ответ.
Валентина достала старинную колоду Таро. Эти карты оставила ей бабушка, которая ещё в детстве научила внучку понимать их символы. Несмотря на возраст, колода выглядела достойно: рисунки не потускнели до конца, линии оставались ясными, пусть краски уже не сияли прежней яркостью.
Валя вытащила три карты, разложила их на столе и долго всматривалась в изображения.
– Алла, скажи честно, Иван поднимает на тебя руку?
Она произнесла это тихо, не отводя глаз от карт, а затем посмотрела на невестку.
– Нет, что ты! – быстро ответила Алла и замахала руками. – Никогда такого не было. Просто он всем недоволен, находит повод к каждому слову.
– Я вижу между вами серьёзный разлад. И первым его разжигает мой брат. Что у вас происходит?
– Да ладно, забудь.
Алла поднялась, словно пожалела, что попросила о раскладе.
– Погоди, – Валя снова посмотрела на карты. – Тебе не стоит ехать с ним. Пусть едет один. Дорога может обернуться бедой.
– Ты уверена? – Алла присела на край стола.
– Карты легли именно так. Ты же сама попросила меня посмотреть.
Валентина кивнула на цветные изображения.
– Хорошо. Спасибо. Я подумаю.
Алла улыбнулась, но улыбка вышла слабой и натянутой. У Вали заныло сердце. Алла нравилась ей с первого дня. Когда Иван привёл будущую жену знакомиться с роднёй, они почти сразу нашли общий язык, хотя Валя была старше на восемь лет.
Со стороны было видно, что Иван любил невесту. Но Валентина знала и другое: брат вспыльчив, резок и в раздражении способен перейти границы. Поэтому за Аллу она переживала, хоть и старалась не вмешиваться. После свадьбы их жизнь поначалу казалась спокойной. Всё изменилось после рождения Алёнки.
У малышки на шее было доброкачественное образование, которое переходило на щёку красноватым пятном.
– Это что такое? – растерянно спросил Иван, впервые увидев отметину. – Откуда оно у неё?
– Ваня, я не знаю, – устало ответила Алла. К особенности дочери она привыкла ещё в роддоме. – Врачи сказали, что точная причина не ясна.
– И она так и останется с этим пятном?
Отец не мог отвести глаз от лица малышки.
– Может пройти само. А если нет, позже можно убрать лазером, когда она подрастёт.
– Откуда оно взялось? У нас в роду ничего подобного не было.
– У нас тоже не было, – тихо заверяла Алла.
С того дня в их семье появилась трещина. Чем старше становилась Алёнка, тем заметнее делалась отметина. На улице на девочку косились. На детских площадках некоторые родители отводили детей в сторону, не желая, чтобы они играли с необычной малышкой. Иван всё чаще срывался на жене из-за чужих взглядов, а к дочери относился не как к ребёнку, а как к постоянному напоминанию о неприятных разговорах.
В тот день, когда Алла пришла к Валентине, Иван находился в гараже и готовил машину к поездке.
– Здорово, сосед, – заглянул к нему Сан Саныч, владелец соседнего бокса. – Технику перед дорогой проверяешь?
– Жена попросила на дачу отвезти, – ответил Иван, не вылезая из-под капота.
Сан Саныч остановился рядом и без особой деликатности спросил:
– Слушай, а у дочки твоей та красная отметина так и осталась? Я вот о чём подумал. У моего зятя родинка на ключице, крупная, прямо как фасолина. Так у внучки такая же, точь-в-точь, и на том же месте. По роду перешло.
Иван резко выпрямился. Лицо налилось краской, пальцы сжались.
– Ты что этим сказать хочешь? Что я ей не отец?
– Да нет, ты чего! – Сан Саныч попятился, поняв, что сказал лишнее. – Я просто вспомнил, к слову пришлось.
– Уходи, пока разговор не стал хуже.
Голос Ивана стал таким резким, что сосед сразу исчез. Но сказанное застряло у Ивана в голове. К дому он подъехал уже в мрачном настроении. Посигналил, дождался, когда Алла сядет в машину, и резко тронулся.
– Вань, куда ты так гонишь? – встревоженно спросила Алла.
Она всё же решила ехать, хотя Валя просила её отказаться от поездки.
– Я Алёнку к Валентине отвела. Ты ведь не против?
– А почему я должен быть против? – процедил он, почти не разжимая губ.
Алла заметила его напряжение, но решила отвлечь разговором о дочери.
– Я узнала у врача. Пятно можно убрать, нужна процедура. Правда, потребуется сумма, но не сразу вся.
Она ещё не понимала, что выбрала самый неудачный момент. Машина уже вышла на оживлённую трассу, а Иван всё сильнее нажимал на газ.
– От меня опять нужны деньги? – он повернул к ней лицо, и в его глазах Алла увидела злость и презрение. – Ты родила ребёнка от другого, а я теперь должен работать, чтобы прятать твой позор? Эта отметина явно перешла от настоящего отца. У меня её нет, у тебя тоже.
– Ваня, ты понимаешь, что говоришь? – вскрикнула Алла.
До этой минуты она не догадывалась, насколько далеко зашли его подозрения.
– Я-то понимаю. А вот ты о чём думала, когда решила выдать чужого ребёнка за моего?
– Останови машину! Прямо сейчас! Я никогда не давала тебе повода сомневаться во мне!
Но Иван только сильнее вжал педаль.
– Кто он? – спросил он, повернув к жене перекошенное ревностью лицо. – С кем ты меня обманула?
– Смотри на дорогу!
Колесо попало в глубокую выбоину. Иван не успел выровнять машину. После резкого удара всё вокруг будто оборвалось.
Телефонный звонок прозвучал для Валентины внезапно. На экране высветился незнакомый номер. Она смотрела на него и не могла заставить себя ответить. Ей казалось: если не взять трубку, реальность останется прежней. Но звонок повторялся снова и снова, и она всё же нажала на кнопку.
Аллы не стало на месте. Иван оказался в реанимации и так и не пришёл в сознание.
Как сказать пятилетнему ребёнку, даже если ты психолог, что мама и папа больше не вернутся?
Валентина села рядом с Алёнкой, которая увлечённо рисовала в альбоме.
– Алёнушка...
Горло сдавило, голос прозвучал хрипло и тихо.
– Мне нужно сказать тебе кое-что о маме и папе.
Девочка отложила карандаш и внимательно посмотрела на тётю.
– Помнишь, у вас дома жил хомячок?
Алёна молча кивнула.
– Он заболел, и его не стало.
Валя в душе ненавидела это сравнение, но не находила других слов.
– Мама с папой тоже заболели? – нахмурилась девочка.
– Они попали в дорожное происшествие.
– И их больше нет? – тихо помогла ей Алёнка.
– Их больше нет, – кивнула Валя.
Племянница повернулась к рисунку, взяла карандаш и застыла. Через несколько секунд послышался тонкий сдавленный звук, похожий на жалобный писк щенка. Плечи девочки мелко затряслись. Валя обняла её.
– Я рядом. Я тебя не оставлю. Слышишь? Никогда.
По лицу Валентины текли слёзы. Алёнка обхватила её руками и наконец заплакала в полный голос.
После прощания с Аллой и Иваном Валентине пришлось оформлять опеку. Из съёмной квартиры она переехала в жильё брата и невестки, чтобы у комиссии не возникло вопросов о жилплощади. Работа у неё была: Валентина трудилась психологом в городском центре кризисной помощи. Пока она жила одна, средств хватало. Теперь появились новые расходы: коммунальные платежи, детский сад, одежда для Алёнки, питание, дорога на работу и обратно. После всего оставались крохи.
При этом Валя помнила, что Алла говорила о процедуре для дочери. Сумма была не заоблачной, но для Валентины всё равно почти неподъёмной.
Выручили её карты.
Однажды вечером, уложив Алёнку, Валя услышала тихий скребущий звук у двери. Она подошла, посмотрела в глазок и удивлённо открыла.
– Валюш, впустишь?
На пороге стояла Надя, бывшая коллега по центру. Хороший психолог, умевшая поддерживать других, но не сумевшая вовремя помочь себе.
– Надя, какими судьбами? Заходи, конечно.
Валя провела её на кухню.
– Алёнка спит. Давай посидим здесь.
Надя кивнула.
– Я пришла попросить тебя разложить мне карты. Я знаю, ты умеешь.
Она выглядела потерянной, и у Валентины сжалось сердце.
– Я могу. Но ты понимаешь, это всего лишь карты.
– Мне уже всё равно, – Надя опустила голову. – Мне нужно хоть за что-то ухватиться, чтобы жить дальше.
Валя принесла колоду, перетасовала и протянула гостье. Надя сдвинула часть карт к Валентине. Затем Валя вытащила одну карту за другой и разложила три изображения.
– Пятёрка кубков. Это утрата важного смысла и разочарование. Ты лишилась не вещи и не денег. Речь об отношениях, но глубже всего ты потеряла опору в себе.
Надя молча слушала, а на глазах у неё выступили слёзы.
– Десятка мечей. Сейчас ты дошла до самой нижней точки. Ниже уже некуда. Дальше есть только два пути: подниматься или оставаться лежать. Но рядом Сила. Это то, что всё ещё держит тебя. То, что когда-то вдохновляло, даже если ты почти забыла об этом. Чтобы выбраться, тебе придётся вспомнить, что приносило тебе радость и смысл.
Валя закончила и посмотрела на Надю. Слёзы уже катились по её щекам.
– Всё верно. Я на самой нижней точке. Сил почти не осталось. Дети выросли и разъехались. Муж живёт так, будто я для него не жена, не женщина, а пустое место.
– У тебя есть Сила, – напомнила Валентина.
В глазах Нади вдруг мелькнул живой огонёк.
– Я ведь окончила художественную школу. Раньше так любила рисовать. Спасибо, что напомнила.
Она резко поднялась. Валя проводила её до двери, а вернувшись на кухню, увидела на столе деньги. Надя оставила их незаметно.
Через месяц гостья пришла снова. Валентина едва узнала в яркой, ухоженной женщине ту недавнюю Надю с погасшим взглядом, опущенными плечами и глубокой тоской в глазах.
– Вот это перемена! Тебя не узнать.
– Валюш, это благодаря тебе. Я записалась на курсы дизайна. Свекровь сперва кричала, что это пустая трата денег, но я сумела ответить спокойно и твёрдо. Муж тоже злился, а в итоге мы развелись.
Надя смутилась, но Валя не успела ничего сказать.
– Подожди, дай договорю. Мы развелись, и я сперва думала, что одиночество меня сломает. Но оно не сломало. Я ожила. Не надо думать, где муж и с кем. Не надо ни перед кем отчитываться. Уже две недели я на испытательном сроке в дизайн-студии. И знаешь, мне совсем не боязно. Спасибо тебе.
Надя достала крупную купюру и положила на стол. Валя попыталась отказаться, но гостья настояла.
– Я понимаю, тебе трудно одной с маленьким ребёнком. Тем более ты говорила о процедуре для Алёнки. Не отказывайся. Ты помогла мне, теперь я поддержу тебя.
С этого дня к Валентине начали приходить люди. Одни хотели узнать, что ждёт их впереди, другие просили совета у карт, третьи пытались разобраться в запутанных обстоятельствах. Слухи разошлись быстрее любой рекламы. Подработка стала заметной поддержкой к основной зарплате, хотя Валя часто корила себя за это. Днём она, психолог, говорила о научном подходе, а вечером раскладывала Таро. Но деньги были нужны, а карты порой говорили удивительно точно.
Алёнка, казалось, приняла отсутствие родителей, но жизнь девочки осложняла отметина. В садике дети, повторяя услышанное дома, придумывали ей обидные прозвища.
– Я больше не пойду в садик, – однажды заявила Алёна. – Там меня дразнят.
– Хорошо. Тогда побудем дома. Я отпрошусь на работе, и мы куда-нибудь сходим.
– Можно на велосипеде? – оживилась малышка.
Валя согласилась. Когда они выходили из квартиры, столкнулись с соседом, недавно переехавшим в дом вместе с семьёй.
– Давайте помогу, – предложил мужчина и подхватил велосипед. – Мне тоже вниз.
Ни он, ни Валя не знали, что в этот миг из глазка за ними наблюдала его жена. Когда они вышли из подъезда, соседка уже смотрела в окно из-за шторы.
В её голове мгновенно сложилась обидная картина: новая соседка будто бы решила привлечь внимание её мужа. Женщина рассердилась, не имея никаких оснований.
Как назло, Валя с Алёнкой вернулись почти одновременно с соседом. Он снова помог донести велосипед, а заодно сумку с продуктами до двери. Жена снова это увидела и решила действовать.
Едва супруг ушёл в ванную, соседка набрала номер опеки.
Через несколько дней Валентина очень удивилась, когда к ней пришли три женщины из комиссии.
– К нам поступила информация, что у вас бывают посторонние мужчины, причём часто, – заявила одна из них, заглядывая в комнаты. – Ребёнок не должен жить в сомнительных условиях.
– Какие мужчины? Откуда вы это взяли? – растерялась Валентина.
– Пожалуйста, не повышайте тон. Нам поступил сигнал, мы обязаны проверить.
– От кого?
– Звонок был анонимным. Сейчас в квартире посторонних нет, чисто, ребёнок опрятный. На данный момент замечаний нет. Но при повторном сигнале нам придётся вернуться к вопросу более серьёзно.
Женщины ещё раз осмотрели квартиру и ушли, оставив Валю в полном недоумении.
Спустя несколько дней Валентина столкнулась с новыми соседями у подъезда. Она возвращалась из магазина с пакетами, а те выходили на улицу.
– Добрый день, – поздоровалась Валя.
Сосед придержал дверь.
– Ну что ты перед ней рассыпаешься? – сердито набросилась на него жена, даже не дождавшись, пока дверь за Валей закроется.
– Это обычная вежливость, – удивился мужчина.
– Знаю я таких. Сначала дверь придержи, затем сумки донеси, а там она ещё помощи попросит.
Валентина невольно стала свидетельницей разговора.
– Ваш муж, кстати, поступил очень порядочно.
– Он порядочный. В отличие от некоторых, – резко ответила соседка. – Мало тебе гостей, ещё и к моему мужу присматриваешься?
– Так это вы звонили в опеку? – поняла Валентина.
Муж соседки нахмурился.
– Что ты сделала?
– Нечего смотреть на чужих мужей, – с вызовом сказала женщина.
– Ты поступила безрассудно, – резко произнёс он. – Извиняйся. Если у тебя в голове рождаются нелепые подозрения, не надо портить людям жизнь. И если я узнаю, что ты снова причинила кому-нибудь подобную неприятность, мы с тобой расстанемся.
Валя дальше не слушала. Она поднялась к себе и, войдя в квартиру, устало прислонилась к двери. Только теперь она поняла, насколько истощена морально. Жить в постоянной тревоге, что кто-то одним звонком может оклеветать её. Оберегать племянницу от чужих слов. Выслушивать клиентов, приходивших к ней за раскладами. Истории у них порой были сложнее, чем в центре, и это тоже отнимало силы. Но денег на процедуру и восстановление всё равно не хватало, поэтому отказаться от подработки она не могла.
Мужчина, появившийся у неё вечером, совсем не походил на человека, который нуждается в помощи. На пороге стоял лет тридцати пяти, в сдержанной кожаной куртке, классических джинсах и кроссовках. Но внимательный взгляд замечал дорогую выделку кожи, бренд на джинсах и явно недешёвую обувь.
– Вы Валентина? – спросил незнакомец приятным голосом.
Она кивнула.
– Меня зовут Виктор. Я знал одну женщину, которая к вам приходила. Она сказала, что если станет трудно, лучше обратиться к вам. То, что вы ей предсказали, сбылось. Теперь я здесь. Поможете?
– Честно говоря, вы не выглядите человеком, которому нужна помощь, – призналась Валентина.
– Первое впечатление часто обманывает, – невесело усмехнулся Виктор.
– Проходите. Только придётся немного подождать. Мне нужно накормить племянницу.
Валя провела гостя в комнату, где играла Алёнка.
– Привет, – улыбнулся Виктор девочке. – Как дела?
– Плохо, – вздохнула та. – Хочется в садик, а там ребята смеются из-за этого.
Алёна повернулась к нему той стороной, где была отметина.
– Алён, иди ужинать, – позвала Валя из кухни. – Виктор, сварить вам кофе, пока ждёте?
Гость не отказался. Когда девочка поела, а Виктор допил кофе, Валентина убрала со стола и принесла колоду. Как обычно, предложила сдвинуть карты. Затем выложила три.
– Восьмёрка жезлов. Вам нужно быть готовым к быстрым переменам. То, что долго не решалось, придётся сдвинуть с места, а новые обстоятельства принять как факт.
Виктор слушал молча.
– Четырнадцатый аркан. Он говорит, что жизнь можно привести в равновесие. Возможно, через личные трудности вы поможете другим людям найти решение их проблем.
– Это похоже на правду, – тихо сказал Виктор. – В моей жизни многое непросто. А третья карта?
Валя посмотрела на расклад и нахмурилась.
– Странно. Это тринадцатый аркан. Вместе эти карты говорят о сильной внутренней перемене. Вам нужно отпустить прошлое и выйти из того дня, в котором вы мысленно застряли.
Виктор молчал так долго, что Валентина начала беспокоиться. Наконец он поднял глаза.
– Восемь лет тому я потерял дочку. Она появилась на свет, но прожила всего два часа. Врачи говорили об инфекции. Жена ушла, сказала, что рядом со мной ей всё напоминает о пережитом. Она начала новую жизнь, а я остался в том дне, где потерял девочку.
– Значит, пришло время выбраться из него, – тихо сказала Валя.
Она не ожидала такой прямоты и бережно убрала карты.
– Валентина, – неожиданно сменил тему Виктор, – вы могли бы завтра пойти со мной на переговоры? Побудьте рядом, как талисман. Не знаю почему, но возле вас мне стало спокойно. Я хорошо заплачу. Мне кажется, рядом с вами трудно поступить нечестно или обмануть.
Предложение застало её врасплох.
– И сколько? – вырвалось у Вали, и она смутилась. – Простите. Мне очень нужны деньги на процедуру для Алёнки. Я никак не могу собрать нужную сумму, поэтому и раскладываю карты.
Виктор назвал сумму. Валентина согласилась сразу.
На следующий день переговоры проходили в его офисе. Панорамные окна на двадцатом этаже выходили на реку. Вид завораживал. Валя сидела с чашкой кофе и почти не вслушивалась в деловую беседу. Она даже не поняла до конца, чем именно занимается компания Виктора.
– Валентина, у нас перерыв, – в третий раз позвал он.
Только тогда она вернулась из мыслей.
– Представители партнёрской компании пошли перекусить. Мне нужно ненадолго в отдел. Вы тоже пойдёте в кафе?
– Я бы хотела остаться здесь, если можно. У вас потрясающий вид из окна.
– Хорошо. Постараюсь вернуться быстро.
Уже у двери Виктор обернулся и улыбнулся.
– А вы правда талисман. Никто не спорил с нашими условиями.
Оставшись одна, Валя поднялась с кресла и прошлась по кабинету, разминая спину и ноги. На переговорном столе лежали бумаги. Она мельком взглянула на них, отметив, что почти ничего не понимает. Уже собиралась вернуться к окну, но что-то заставило её посмотреть на один лист внимательнее.
Это было заявление о расторжении брака. Истцом значилась Алла, жена её брата Ивана. Дата стояла та самая, когда произошла беда на дороге.
По спине Валентины прошёл холод. Значит, они были знакомы? Алла приходила к Виктору в тот день, когда привела Алёнку к ней? Она хотела развестись и начать жизнь с ним?
Мысли метались и жалили одна другую. Валя почувствовала себя обманутой. Она схватила заявление, сунула в сумку и, не дожидаясь возвращения Виктора, быстро вышла из офиса.
Всю дорогу домой она не могла найти объяснения. В одном Валентина была уверена: карты предупреждали Аллу о беде, и та всё равно случилась.
Забрав Алёнку из садика, Валя повела её в парк, чтобы отвлечься. Они катались на каруселях, смеялись в комнате кривых зеркал, ели мороженое и вернулись домой усталые, но немного успокоенные.
Они только вошли в квартиру и ещё не успели переодеться, как раздался звонок.
На пороге стояла соседка.
– Я извиниться пришла, – сказала она, краснея и отводя глаза. – Не сердись на меня. Понимаешь, у нас с мужем двое детей. Там, где мы жили раньше, соседка слишком явно добивалась его внимания, почти у меня на глазах. Я мужа очень люблю, и когда представляю, что он может увлечься другой, у меня будто разум отключается. Мне правда стыдно за звонок в опеку. Я же вижу, девочка у тебя ухоженная, сытая, довольная. Если что-то нужно, не стесняйся. Мы поможем.
– Ладно, – устало улыбнулась Валя. – Заходи к нам с детьми. Может, они привыкнут к Алёнке и будут играть вместе.
Соседка пообещала, что обязательно придёт. Но дверь за ней едва закрылась, как звонок прозвучал снова.
– Уже в гости? – Валя распахнула дверь, ожидая увидеть соседку с детьми.
На пороге стоял Виктор.
– Валя, что случилось? Вы так внезапно ушли и ничего не объяснили.
Он вошёл без приглашения и прикрыл дверь. В коридор выбежала Алёнка.
– Дядь Вить, здравствуйте! А мы в парк ходили!
– Алёнушка, иди, пожалуйста, к себе. У нас с Виктором серьёзный разговор.
Тон Валентины не обещал ничего хорошего. Девочка скрылась в комнате. Валя вытащила из сумки смятое заявление и сунула лист Виктору.
– Как это понимать? Вы с Аллой были близки? Из-за вас она с Иваном не вернулись домой?
– Валя, нет! – Виктор хлопнул ладонью по лбу. – Алла была моей сокурсницей. И подругой моей бывшей жены. Она однажды пришла ко мне и попросила посоветовать хорошего юриста по семейным делам. Я обещал найти. Вы знали, что Иван ревновал её и был уверен, будто Алёна не его дочь?
Валентина молчала.
– Он этим изводил Аллу. В тот день она пришла ко мне и оставила подготовленное заявление, поскольку ей нужно было ехать на дачу, а отвезти документы не хватало времени. Она рассказала, что вы предупреждали её не садиться с мужем в машину. Когда я узнал, что произошло, сразу подумал о вас. Мне захотелось познакомиться и, возможно, рассказать правду о жизни Аллы, если вы её не знали.
Он перевёл дыхание и продолжил тише:
– Простите. Но то, что вы увидели по картам, правда. И потеря дочери тоже правда. Ещё правда, что я помогаю детям с серьёзными диагнозами. У меня есть фонд. Кстати, ваше присутствие на переговорах очень помогло. Теперь у фонда есть новые партнёры на хороших условиях. Кажется, я и сам начинаю верить в ваши карты.
Валя слушала, но никак не могла принять мысль, что её брат оказался совсем не тем человеком, каким она пыталась его помнить.
– Валентина, вы снова меня не слышите, – Виктор помахал рукой перед её лицом. – Есть деньги на процедуру для Алёны. И есть клиника, где этим занимаются. Нужно только пройти обследование и сдать анализы.
Он ещё не договорил, а Валентина опустилась на банкетку в прихожей. По её лицу покатились слёзы, но она даже не пыталась их вытереть.
– Всё наладится, – Виктор присел перед ней и осторожно погладил по спине. – Правда наладится. Ты сильная.
Из комнаты выглянула Алёна.
– Валечка, не плачь. Дядя ведь хороший.
– Конечно, хороший, – сквозь слёзы рассмеялась Валентина и притянула племянницу к себе.
Через два месяца Алёнка сидела на больничной кровати и болтала ножками.
– Ну что, принцессу можно выписывать, – сказал лечащий врач, входя в палату. – Процедура прошла планово, осложнений нет. Можно домой. Теперь все принцы будут ваши.
– Да ну их, – фыркнула девочка и дёрнула плечом. – Они все сопливые.
Валя и Виктор, приехавшие за Алёной, дружно рассмеялись.
– Да уж, теперь за ней глаз да глаз, – подмигнул Виктор и незаметно для остальных легко сжал пальцы Валентины.
А ещё через три месяца они сыграли свадьбу.