– Анфиса Фёдоровна, вас в холле ждёт супруг, – дежурная медсестра Лиза заглянула в палату интенсивной терапии, где доктор осматривала недавно поступившего пациента с астмой.
– Скажите ему, что я подойду, как только закончу обход, Лизочка, – попросила врач и снова повернулась к больному. – Сегодня дыхание заметно ровнее. Думаю, вас уже можно перевести в обычную палату.
– Доктор, а домой меня не отпустите? – с надеждой спросил пациент.
– Пока рано. Вам нужно пройти ещё несколько капельниц и физиопроцедуры. Иначе через неделю вы снова окажетесь у нас.
Когда Анфиса вышла в холл, Георгий уже мерил пространство шагами, держа руки за спиной. Он сразу встретил её недовольным взглядом.
– Долго же ты идёшь. У меня, между прочим, каждая минута расписана.
– Гоша, я тоже здесь не отдыхаю. У меня обход, – ровно ответила Анфиса.
– А почему так поздно? Скоро обед.
– Во-первых, пациентов много. Во-вторых, есть несколько сложных случаев, а на них уходит больше времени.
– Конечно. Наверняка всех беседами развлекаешь, вот время и уходит.
– Гоша, тебе самому не неловко? – Анфиса попыталась говорить спокойно, но в этот момент дверь приоткрылась, и в холл выглянул один из пациентов.
– Доктор, вы о нашей палате не забыли? Мы вас очень ждём.
– Конечно, не забыла, Андрей. Сейчас подойду, – ответила она и вопросительно посмотрела на мужа. – Так что ты хотел?
Лицо Георгия мгновенно стало жёстким.
– Андрей? С каких пор ты называешь пациентов по именам? Я так и думал: ты тут не столько лечишь, сколько любезничаешь с мужчинами.
– Гоша, ну как тебе не совестно! Этот человек лежит у нас почти месяц. Было бы странно не запомнить его имя. Обращение по имени помогает пациенту доверять врачу. Разве это не понятно? Когда ты женился на мне, ты знал, что я терапевт, а значит, буду лечить и женщин, и мужчин. Твоя ревность давно вышла за разумные пределы.
– Когда я на тебе женился, ты работала фельдшером в детском саду, – резко напомнил он. – Я и представить не мог, что ты всё же окончишь институт и уйдёшь в больницу.
Анфиса нетерпеливо покачала головой.
– Георгий, у меня нет времени на эти разговоры. Говори, зачем пришёл, и мне нужно работать.
– Я как раз пришёл попрощаться. Еду в командировку. Леську из садика сегодня забрать не смогу, решай сама.
– В командировку? Почему так внезапно? Я тебе даже вещи не собрала.
– Я сам собрался. Должен был ехать Петрович, но он занемог. Теперь меня отправляют вместо него на конференцию травматологов.
– Хорошо, я заберу Лесю. Не волнуйся, езжай спокойно.
– Я больше волнуюсь о том, чтобы ты здесь без меня не увлекалась пациентами, – буркнул Георгий, сухо коснулся губами её щеки и направился к лестнице.
– Удачной дороги, – сказала Анфиса ему вслед.
Георгий даже не обернулся.
Анфиса вернулась к больным с тяжестью на душе. Постоянные сцены ревности забирали у неё столько сил, что после них она чувствовала себя выжатой. Закончив осмотр в последней палате, она прошла в ординаторскую, включила электрочайник и почти без сил опустилась на диван.
Откуда в образованном, интеллигентном мужчине появилась такая дикая подозрительность? Настоящий Отелло в белом халате. Ведь я никогда не давала ему повода, думала она, прикрыв глаза от усталости. Главное, не забыть забрать дочку из сада.
После чашки кофе Анфисе стало немного легче. Она села за истории болезни новых пациентов, но её то и дело отвлекали стуком в дверь: приходили медсёстры, заглядывали пациенты, просили уточнить назначения или ответить на вопросы. Доктор терпеливо объясняла, улыбалась и старалась не показывать, что силы на исходе. Она считала, что личное состояние нельзя выносить на работу, особенно там, где людям нужна поддержка.
К вечеру Анфиса совсем выбилась из ритма. В отделение привезли сразу нескольких пациентов с гипертоническим кризом, всем требовалась срочная помощь. Пожилые женщины жаловались то на магнитные бури, то на солнечные всполохи, то на неуступчивых невесток, из-за которых им стало хуже. Врач внимательно всех выслушивала, делала назначения и мягко ободряла.
– Ничего, полежите у нас, отдохнёте, подлечитесь и выйдете бодрыми.
Бабушки улыбались ей с благодарностью.
– Хороший у нас доктор.
В пять сорок пять Анфиса резко вспомнила о Лесе. Наверняка всех детей уже забрали, а её дочка стоит у окна и шмыгает носом. Георгий обычно приходил за ней около пяти, потому что приём в поликлинике заканчивался раньше, чем дневная смена в терапии.
До садика Анфиса почти бежала, но у самого входа облегчённо выдохнула. В большом окне группы мелькали несколько детских фигурок. Ребята играли под присмотром воспитательницы, и Анфисе даже пришлось подождать, пока Леся закончит игру.
– Мам, а почему сегодня ты пришла? Папа ещё работает? – звонко спросила девочка.
– Нет, он уехал в командировку. Поэтому всю неделю мы будем забирать друг друга сами.
– Один уехал? – протянула Леся. – А как же зоопарк?
– Сходим в другой раз, – успокоила её мама, и они направились домой.
Следующие несколько дней в отделении прошли спокойно. Нескольких пациентов выписали, новых поступлений не было, и Анфиса наконец взялась за годовой отчёт, который пообещала сдать вовремя.
Перед выходными её вызвали к главному врачу.
– Николай Петрович, можно? – Анфиса постучала и вошла в кабинет. – Рада видеть вас на ногах.
– Какие там ноги, – усмехнулся начальник, промокая лоб платком. – Мне бы ещё недельку дома полежать, да дела не отпускают.
– Тяжела шапка Мономаха, – улыбнулась Анфиса.
Николай Петрович хитро прищурился.
– А ты не хочешь примерить её на себя?
– В каком смысле?
– Ты ведь знаешь, Анна Семёновна скоро уходит на пенсию. Должность заведующей терапией освободится. Я подумал и понял: лучше тебя кандидатуры не найти.
– Николай Петрович, вы сейчас серьёзно? – Анфиса удивлённо раскрыла глаза.
– Абсолютно. Тем более из ЦРБ нам направили ещё одного терапевта. Он опытный, но ставить нового человека сразу на руководство мне не хочется. Свои надёжнее, верно?
Анфиса машинально кивнула.
– Поэтому готовься принимать отделение. Будешь освобождённой заведующей.
Она не сразу поверила услышанному. Назначение означало, что теперь она сможет заниматься организацией работы родного отделения, а не вести постоянный приём пациентов.
– Николай Петрович, вы даже не представляете, какой это для меня подарок! – воскликнула Анфиса и от радости обняла главврача.
В этот момент в кабинет без стука заглянула секретарь. Увидев Анфису в объятиях начальника, Лиза прищурилась, поджала губы и спросила:
– Николай Петрович, чай принести?
– Да, Лизок, пожалуйста. Как всегда, зелёный. И когда ты уже научишься стучаться?
– Простите, я не знала, что у вас посетитель, – ничуть не смутившись, ответила секретарь и прикрыла дверь.
– Ох уж эта молодёжь, – вздохнул начальник. – Всему учить надо, даже простым правилам приличия.
– Тут я с вами не соглашусь. У нас в отделении молодые специалисты работают очень достойно, и все вежливые.
– Значит, это заслуга Анны Семёновны. Постарайся сохранить такой же порядок в терапии.
– Постараюсь, – пообещала Анфиса и вышла.
Она возвращалась в отделение с ощущением, будто за спиной выросли крылья. Новая должность означала прибавку к зарплате, больше времени для диссертации и возможность наконец довести до конца кандидатскую, которую она давно отложила.
На входе в терапию Анфиса едва не столкнулась с высоким мужчиной в белом халате.
– Ой, простите! – смутилась она, быстро убирая каблук с его туфли. – Я наступила вам на ногу?
– Нет, – улыбнулся он. – Разве такая миниатюрная женщина способна причинить вред такому великану? Разве что в самое сердце.
Анфиса покраснела ещё сильнее и шагнула в сторону. Мужчина тоже отступил.
– Проходите, пожалуйста. Вы Анфиса Фёдоровна? – спросил он, взглянув на бейдж.
– Да, это я.
– А я как раз вас искал. Николай Петрович попросил найти вас, чтобы вы ввели меня в курс дела.
– Вы наш новый терапевт?
– Матвей Витальевич. К вашим услугам.
– Очень приятно, – улыбнулась Анфиса и повела его знакомиться с отделением.
К концу небольшой экскурсии она уточнила:
– Вы говорили, что вам удобнее дневные смены?
– По возможности да. Я один воспитываю сына и не хотел бы оставлять его ночью без присмотра.
Анфиса посмотрела на него с уважением. Такой приятный мужчина и один с ребёнком.
Матвей заметил её взгляд и пояснил:
– Жена ушла, когда поняла, что врачи вовсе не живут в роскоши.
– И ребёнка оставила вам? – искренне удивилась Анфиса.
– Да. Она сказала, что это я настоял на рождении малыша, значит, мне и растить.
– Очень сочувствую, – тихо произнесла Анфиса после паузы. – Надеюсь, вашему сыну выделили место в ведомственном садике?
– Да, Николай Петрович лично помог. Сейчас Мишка у моей мамы, но скоро придётся привезти его сюда.
Вечером Матвей вызвался проводить Анфису до детского сада.
– Заодно посмотрю, где он находится, – объяснил он.
Всю субботу Анфиса занималась домом: прибиралась, готовила, гладила бельё. Леська быстро заскучала и стала ходить за ней хвостиком.
– Мам, ну хватит уже. И так всё блестит. Лучше бы в зоопарк пошли.
– Лесь, папа скоро приедет. Хочется встретить его чистотой и вкусным ужином.
– Скоро? – недоверчиво переспросила дочь.
– В воскресенье после обеда, – ответила Анфиса и сама на миг притихла.
В понедельник она должна выйти на работу в новой должности, а Георгий ничего об этом не знает. Они почти никогда не созванивались, когда он уезжал.
– Анфис, зачем эти звонки? – обычно говорил он. – Я могу работать до позднего вечера и не имею возможности отвлекаться. Вернусь, тогда всё обсудим.
Но Анфиса знала: после возвращения все разговоры вновь сведутся к тому, что она недостаточно внимательная, недостаточно заботливая и мало занимается домом. Георгий часто повторял слова матери, уверенной, что женщина обязана держать быт на себе. При этом свекровь никогда не объясняла, как семье жить на одну зарплату поликлинического врача. Сам Георгий ни к чему особенно не стремился: не писал статьи, не развивался в профессии и не искал новых возможностей.
Анфиса представила, как он обрадуется её назначению, и улыбнулась. Теперь он точно перестанет упрекать её за то, что она слишком долго возится с пациентами. Теперь их жизнь должна стать иной.
В воскресенье утром ей позвонил Матвей.
– Анфиса Фёдоровна, доброе утро. Я привёз сына, и нам посоветовали сходить в зоопарк. Может, вы присоединитесь?
– Матвей Витальевич, я бы с радостью, – вздохнула Анфиса. – Но скоро вернётся мой супруг, нужно быть дома.
– Может, вас подвезти на вокзал?
– Нет, спасибо, – быстро ответила она и едва не добавила лишнего. – Будет нехорошо, если муж приедет, а дома никого нет.
– Понимаю. Тогда, может, отпустите с нами Лесю? Детям веселее вместе.
Анфиса сразу оживилась.
– Ей это очень понравится. Она с пятницы просится в зоопарк.
Они договорились, что Матвей заедет за Олесей на машине. Девочка тут же принялась собираться и без умолку говорила.
– А он тоже врач? И его сына тоже будут дразнить докторским ребёнком?
– Кто вас так дразнит? – удивилась Анфиса.
– Дети из старшей группы. Это ещё зимой было. Они нас на горку не пускали, а я в них снежком кинула.
– Ох, Леська, ты у меня боевая.
– Инна Григорьевна говорит, что надо уметь за себя постоять.
Анфиса с трудом вспомнила, что Инной Григорьевной зовут воспитательницу, и подтолкнула дочь к выходу.
– Ладно, пошли. Машина уже ждёт.
Оставшись одна, Анфиса быстро оглядела гостиную с празднично накрытым столом, ещё раз посмотрела на себя в зеркало. До поезда, которым обычно возвращался муж, оставалось около двух часов. Вдруг ей пришла мысль: а почему бы не встретить его самой? У них это не было принято, но раз в жизни можно устроить приятную неожиданность. Тем более повод замечательный.
Она стала собираться, а воображение уже рисовало встречу: удивление Георгия, его улыбку, радость от новости. Почти как в день, когда она показала ему диплом терапевта. Правда, когда он узнал, что она оставляет должность фельдшера и переходит в больницу, радость быстро сменилась раздражением. Но теперь новость была несомненно хорошей.
На вокзале Анфиса поняла, что с утра ничего не ела, только выпила крепкий кофе без сахара. От торговых рядов тянуло запахом сдобных булочек, бубликов с маком и горячих пирожков с картошкой. Она подошла к лотку и полезла в сумку за кошельком.
– Тётенька, купите мне пирожок, пожалуйста, – раздался рядом детский голос.
Анфиса от неожиданности обернулась и уронила кошелёк. На землю выпали несколько купюр и маленькая фотография Георгия, которую она носила с собой со времён их первых встреч.
– Ой, а я его знаю, – сказала девочка в потёртой курточке, подняв кошелёк и снимок. – Его Жорж зовут.
Анфиса внимательно посмотрела на малышку. Та была примерно одного возраста с Лесей, и в её чертах было что-то знакомое.
– Почему Жорж? Это мой муж Георгий. Дома мы зовём его Гошей. А тебя как зовут?
– Варя, – ответила девочка и как-то странно посмотрела на неё. – Вы его встречать приехали?
– Да. А как ты поняла?
Варя пожала плечами и взяла пирожок, который Анфиса протянула ей.
– Спасибо. Я тут часто бываю, многих запоминаю. Только вы лучше не встречайте его. Спрячьтесь.
– Почему это? Зачем мне прятаться от мужа?
– Как хотите, – снова пожала плечами девочка.
Анфиса не знала, стоит ли слушать ребёнка. Вдруг малышка просто что-то выдумала. Но в этот миг она заметила на перроне знакомую женскую фигуру. У края платформы стояла Лиза, секретарь главврача.
Она уезжает или кого-то встречает? – мелькнуло у Анфисы.
К платформе подошёл поезд. Вагоны медленно проплыли мимо, скрипя тормозами. Анфиса не отрывала взгляда от перрона. Наконец открылась дверь вагона, и на ступеньке появился Георгий.
– Жорж! – крикнула Лиза и бросилась к нему.
Георгий спустился и крепко обнял её. Анфиса растерянно посмотрела на Варю. Девочка покачала головой.
– Я же говорила.
Анфиса отступила к ларьку с прохладительными напитками и спряталась за ним. Когда Георгий и Лиза проходили совсем близко, до неё донёсся обрывок их разговора.
– Значит, они прямо в объятиях стояли?
– Да, я сама видела.
– Ну, я с ней разберусь, – резко произнёс Георгий.
Лиза тихо рассмеялась.
Анфиса вышла из укрытия только тогда, когда они скрылись в толпе. Она медленно побрела к остановке, не сразу понимая, куда идёт. Внезапно за спиной послышались быстрые шаги.
– Тётенька, вы сумку забыли! Там же кошелёк! – кричала Варя, догоняя её.
Анфиса остановилась, взяла сумку и вдруг опустилась перед девочкой на корточки. Она обняла малышку за плечи, и слёзы сами покатились по лицу.
– Тёть, вы чего? Я ничего не брала, честное слово! Ну не плачьте, – испугалась Варя.
– Спасибо тебе, милая. Даже не знаю, чем бы всё обернулось, выйди я к нему навстречу, – произнесла Анфиса сквозь слёзы.
– Значит, та тётенька на каблуках его и провожала? – спросила она чуть погодя.
– Ага. Я их и запомнила, потому что она называла его Жоржем. Я раньше такого имени не слышала.
– Давай посидим на лавочке, – предложила Анфиса. – У меня ноги совсем не слушаются.
Они устроились в привокзальном сквере, и Варя стала рассказывать о себе.
– Родителей у меня нет. Я из детского дома. Меня уже два раза брали в семью, но оба раза всё вышло неудачно.
– Как это? – тихо спросила Анфиса.
– Первая семья вроде хорошая была. Только увидели у меня на ноге большую родинку и сразу загрустили. Говорили, почему раньше не посмотрели, как же она платья носить будет с такой отметиной.
Анфиса похолодела. Большая родинка на ноге, размером и очертаниями похожая на дубовый лист, была и у неё самой. Когда она ждала Лесю, она боялась, что такая же отметина появится у дочери, но девочка родилась без неё.
– Варя, покажешь мне родинку?
– Конечно, – беззаботно согласилась малышка.
Она приподняла штанину и открыла худую голень. На коже сбоку темнела коричневая отметина той самой формы.
– Из-за неё меня и вернули, – вздохнула Варвара.
– А во второй семье что случилось? – Анфиса говорила уже с трудом.
– Им было всё равно. Получили деньги на ребёнка, позвали полный дом гостей, устроили шумное застолье, громко разговаривали. Я от испуга сидела под столом. Когда все уснули, я ушла. Мне такие родители не нужны.
– Бедная моя, – Анфиса погладила её по светлым волосам. – Знаешь, у меня точно такая же родинка. Поэтому я почти всегда ношу брюки.
– Правда? – удивилась девочка. – Мы родственники?
– Не знаю, – тихо сказала Анфиса. – Но хочу это выяснить. Пойдём ко мне в гости. Думаю, Жорж ещё нескоро появится дома. Я познакомлю тебя со своей дочкой.
Она позвонила Матвею и спросила, скоро ли они вернутся.
– Уже подъезжаем, – ответил он полушёпотом. – Нагулялись так, что оба ребёнка спят на втором ряду.
Когда Матвей увидел Анфису, его лицо стало серьёзным.
– Что случилось? Вас кто-то расстроил? Или муж не приехал?
Анфиса некоторое время молчала, глядя ему в глаза, а затем призналась:
– Приехал. Только встречала его не я. Это сделала Лиза, секретарь Николая Петровича. И, похоже, сообщила ему о том, как я сегодня обняла начальника.
– Да Николай Петрович такой человек, что я и сам готов его обнять, – всплеснул руками Матвей.
– Боюсь, мой муж такого взгляда не разделяет. Он ревнует меня буквально к каждому, – хрипло сказала Анфиса, и её плечи снова затряслись от плача.
– Анфиса Фёдоровна, пожалуйста, – Матвей неловко приобнял её, стараясь успокоить. – Хотите, я останусь и объясню вашему мужу, как всё было?
– Нет, ни в коем случае! Чужой мужчина в нашем доме, да ещё в такой вечер. Я уже не знаю, правильно ли сделала, что отпустила Лесю с вами. Теперь дома точно будет тяжёлый разговор.
– Послушайте, так жить тоже нельзя, – возмутился Матвей. – Вы взрослая, уважаемая женщина с безупречной репутацией. Разве можно так бояться мужа? Тем более он сам, судя по всему, дал вам повод усомниться в нём.
Анфиса заплакала сильнее. В этот момент из ванной донёсся голос Вари:
– Тётя Анфиса, вы опять плачете? Не плачьте, всё наладится!
– У вас ещё одна дочка? – удивился Матвей.
– Не знаю, – ответила Анфиса, а увидев его изумление, добавила: – Объясню позже. Сейчас слишком многое произошло. Спасибо вам. Давайте завтра поговорим в отделении.
Закрыв за Матвеем дверь, Анфиса заглянула в спальню. Леся уже спокойно спала, улыбаясь во сне. Затем она прошла в ванную.
– Тётя Анфиса, смотрите, какие облака у меня получились! – похвасталась Варя, взбивая душистую пену.
Анфиса завернула девочку в мягкое полотенце и перенесла в детскую. После купания Варя стала ещё больше похожа на Лесю, будто они действительно были сёстрами. Анфиса накормила гостью и уложила её на раскладное кресло. Сама же стала ждать мужа.
Георгий появился ближе к ночи.
– Гоша, что случилось? Поезд опоздал? – спросила Анфиса так, словно ничего не знала.
– Я не поездом добирался, а с пересадками. Думал быстрее выйдет, да не вышло. Ты мне лучше расскажи, как тут без меня время проводила.
– Георгий, подбирай слова. Ты думаешь, у меня есть время на развлечения?
– Уже вся больница о тебе и Петровиче говорит. Все видели, как ты ему на шею бросалась!
– Все, это твоя Лиза? – невозмутимо уточнила Анфиса. – Это она рассказала тебе о моей беседе с Николаем Петровичем, когда встречала тебя на вокзале?
Георгий побледнел.
– Ты что несёшь? Какая Лиза? Ты в своём уме?
– Это ты лжёшь мне так неловко, будто школьник, который не выучил урок. С пересадками он ехал. Постыдился бы. Я хотела сделать тебе приятную неожиданность и первой сообщить хорошую новость, а ты всё испортил.
– И что за новость? – не выдержал Георгий.
– Николай Петрович назначил меня заведующей терапевтическим отделением. Причём освобождённой заведующей. То есть больных я вести не буду, разве что при крайней необходимости. Ты ведь именно этого хотел. За это я его и обняла. Он был нашим лучшим преподавателем, и я искренне благодарна ему.
Георгий часто заморгал.
– Заведующей? Вот это да. Значит, можно будет и машину в кредит взять.
– Можно было бы, – спокойно сказала Анфиса. – Если бы у нас была семья. А семьи у нас, похоже, давно нет.
– Анфиска, да чего ты кипятишься? Ну встретила меня Лизок, подумаешь. Может, её сам Петрович попросил. Ты об этом не подумала? Чего сразу волну поднимаешь?
В этот момент из детской вышла сонная Варя в пижаме Леси. Георгий посмотрел на девочку и застыл.
– Это ещё кто?
– Вот это я как раз хотела спросить у тебя. Ты присутствовал при моих родах. Ты настоял на кесаревом сечении. Я была без сознания и не знаю, может, родила не одну Лесю, а двоих детей.
Георгий беззвучно пошевелил губами, а затем бросился к девочке и приподнял штанину её пижамы.
– Ты вот это видела? Когда мне показали эту отметину, я сразу понял: с такой дочкой у нас будут проблемы. На людях такие следы просто так не появляются.
– Поэтому ты, не спросив меня, написал отказ от второго ребёнка? – голос Анфисы стал ледяным.
– Да, написал. И не жалею. Леська пошла в меня, кожа чистая. А эта не нашей породы.
– Довольно, – громко сказала Анфиса. – Я больше не хочу тебя слушать. Бери чемодан и отправляйся туда, откуда пришёл.
– Анфис, подожди. Ну зачем ты так? Всё можно обсудить.
– Обсуждать нам нечего. Завтра я сделаю генетическую экспертизу, затем оформлю удочерение Варвары. А ты живи как считаешь нужным, весь такой безупречно чистый.
Она подошла к девочке, обняла её и увела в детскую. Леся всё ещё крепко спала и чему-то улыбалась.
Утром Анфиса пришла к Николаю Петровичу и рассказала ему обо всём.
– Николай Петрович, мне очень неловко в первый день на новой должности отпрашиваться. Но разрешите отлучиться в ДНК-лабораторию.
– Конечно, Анфиса Фёдоровна, езжайте. В такой ситуации отказать невозможно. А Георгий-то каков. Я всегда был о нём лучшего мнения.
– Пожалуйста, не принимайте к нему мер, – попросила Анфиса. – Он уже сам лишил себя самого важного: разума и человечности. Я только не понимаю, как могла столько лет любить его.
– Прости, Анфиса, но скажу прямо: мне не хочется держать в штате настолько пассивных и ненадёжных сотрудников. Пусть всё же поищет другое место работы, – мягко возразил Николай Петрович.
Матвей был на обходе, когда Анфиса вернулась в отделение. События последних дней заметно изменили её лицо: в нём читались усталость, горечь и растерянность. Она привычно включила электрочайник, достала из сумки пачку ароматного зелёного чая и присела у стола.
Теперь нужно дождаться результата и действовать, подумала она. Сначала удочерение Вари. Затем развод.
В дверь постучали.
– Да, открыто, – отозвалась Анфиса и улыбнулась знакомому лицу.
В кабинет вошёл Матвей.
– Анфиса Фёдоровна, прошу, не поймите меня неверно. Но если вам понадобится помощь, обращайтесь в любое время.
– Спасибо, Матвей Витальевич. Только мне не хотелось бы втягивать вас в свои сложные дела. У вас хватает собственных забот.
– Зачем вы так? – с досадой сказал он. – Я от чистого сердца. Неужели мы не можем быть хотя бы друзьями?
Анфиса покачала головой.
– Зачем вам друг с двумя детьми на руках?
– Так у меня тоже ребёнок. А детей я люблю. Где двое, там и трое. А может, однажды и четверо.
– Матвей, вы не слишком торопитесь? – удивлённо усмехнулась Анфиса.
– Нет. Просто боюсь упустить шанс. Вы мне, честно говоря, понравились с первого взгляда.
Через год Матвей и Анфиса привели троих детей в первый класс. В волосах Леси и Вари сияли белоснежные банты, а Миша в новом костюмчике и галстуке выглядел маленьким принцем. Когда дети скрылись за школьными дверями, Матвей взял молодую жену под руку и осторожно повёл к машине.
– Для ровного счёта нужен ещё один мальчик, – серьёзно сказал он.
– А я бы и девочке была рада, – улыбнулась Анфиса, погладив ещё не округлившийся живот.