Делян выделяет Алусиану армию в 40 тысяч человек и эта часть восставших вновь идет на Салоники. Город был осажден, вероятно, в октябре 1040-го, так пишет Васил Златарский, Пламен Павлов в свою очередь считает, что это был уже 1041 год. Дело закончилось кошмарным поражением болгар. Существует две версии этих событий и обе изложены византийскими авторами, первая Иоанном Скилицей, вторая - Кекавменом в «Стратегиконе». Последний труд представляет собой очень ценный источник, так как возможно он был создан непосредственным участником событий. Кекавмен - византийский историк (примерно 1020 - примерно 1080), предполагается, что известный византийский военачальник XI века Катакалон Кекавмен это он и есть. Но это не точно. Вот что пишет Кекавмен.
«Город Феосалоника находится у ... многолюдный... Алусиан с большой толпой болгар, чтобы воевать против нее, не разбил сначала своей палатки, расположив войско лагерем в удобном месте, а как пришел с обозом, так, придвинувшись к стенам, начал воевать. Войско же его устало от трудов и бедствий, так как дорожная усталость способна обессилить и сделать вялыми даже людей, выдающихся мощью и крепостью тела.
Потому что он, как сказано, не разбил лагеря, болгары разбрелись кто куда: один хотел воды попить, другой — дать отдых своему коню, третий же, усталый, — восстановить собственные силы. Поэтому находящиеся внутри крепости, видя, что они бродят в беспорядке, выступили, внезапно напали на них и тотчас нанесли болгарам большое поражение. Одни из них были заколоты, другие умерли от жажды и зноя, прочие же, как овцы, согнанные в загон, были взяты живыми. Алусиан же, этот удивительный вояка, бежал один, бросив свои доспехи. Остерегись посему этого».
Вот еще раз о понимании контекста. Впервые этот отрывок Кекавмена я прочитал у Васила Златарского в «Истории Болгарии», и вот принимая эту версию за более правдивую, чем у Скилицы, Златарский между тем вполне серьезно утверждает, что Кекавмен называл Алусиана «замечательным удивительным воином» (так у него в переводе). Уже тогда я осторожно заподозрил, что лукавый византиец попросту издевается. И вот Г.Г. Литаврин в примечаниях к своему переводу (здесь представленному) прямо подчеркивает очевидный сарказм автора. Для надежности и убедительности контекста и было использовано слово «вояка». Этот отрывок - назидательный пример того, как не надо вести себя полководцу. Однако, надо отдать должное Василу Златарскому, хоть он и не понял очевидного сарказма, но сам лично не находит за Алусианом военных талантов.
Тогда как Иоанн Скилица довольно мягок к Алусиану - у него и осада по всем правилам велась шесть дней и вообще осажденным Бог помог, да Святой Дмитрий Солунский.
Пламен Павлов не желая отходить от своей версии искренних первоначальных намерений Алусиана, не видит в его действиях ничего подозрительного. Полководец Алусиан был хороший, опытный, вот только он привык к организованной византийской армии, а ему достались недисциплинированные болгары. Странный вывод - а как же тогда прежде «дикие» болгары умудрялись ромеев разбивать? Вот буквально недавно. Чего-то у них тогда не было… А именно - Алусиана, которого я считаю главным виновником поражения.
И опять для меня остается непостижимой загадкой почему Делян не расправился с опаскудившимся царевичем сразу, как только тот вернулся. Ведь причин расправиться с Алуисианом накопилась уже просто критическая масса. Почему, как, зачем, но … опять стушевался Петр Делян. Предположу, пожалуй, такую версию - что если Деляна свалила какая-либо болезнь после известия о поражении при Салониках? Не он находился в растерянности, а его сторонники, которые просто не знали, что делать - их лидер серьезно болен, не убивать же мерзавца Алусиана в такой ситуации, к тому же он наверняка смог хотя бы немного усыпить подозрения в предательстве. А пока Делян был болен, никто решения относительно царевича принять не мог.
Сторонники же Алусиана, при этом сами же болгарские патриоты, просто не могли поверить в чудовищность истинных замыслов своего предводителя. В результате, восстание получило смертельный удар, от которого ему было не суждено оправиться. Согласно опять же официальной версии, вскоре после поражения при Салониках, Алусиан пригласил Петра на пир, и когда Делян опьянел, его соперник напал на царя, ослепил и отрезал нос. (Если я правильно понимаю, согласно хронике Иоанна Скилицы, произошло это в июне 1041 года).
Можно ли поверить в такую фантастическую неосторожность, не лезущую ни в какие ворота в сложившихся обстоятельствах? Как будто Делян внезапно утратил разум… И опять я склоняюсь к приступу тяжелой внезапной болезни - избранный царь болгар был просто беспомощен. Вот в то что Алусиан подкупил его стражу, я бы охотно поверил. Но напиться пьяным на пиру в окружении врагов, когда всё трещит по швам… Ну, а византийские историки потом подретушировали кое-как это великолепное свинство.
Но всё же не решился Алусиан убить Деляна. Почему? Тоже загадка, вероятно считал его уже совсем не опасным. Рискну рассмотреть это как еще одно доказательство нецарского происхождения Деляна, и в той же степени отсутствие у не притязаний на это происхождение. Будь Делян настоящим или самозваным царевичем, Алусиан предпочел бы действовать наверняка, не просто ослепив, а убив конкурента.
Очевидно, Делян оказался в заключении, точно известно, что он выжил. Так и стал царевич-змееныш новым царем восставшей Болгарии. Ненадолго. Император Михаил IV, даром что сам был уже безнадежно больным человеком, двинулся в новый поход на восставших. И вот тут … Алусиан просто переметнулся. Предварительно вступил с сговор с людьми императора, тут же получил от него заверения в полном прощении. И эти обещания были как можно предположить, удовлетворены.
Таким образом, я никак не могу согласиться с Пламеном Павловым, что Алусиан изначально вполне серьезно возглавить новое Болгарское государство и лишь потом (ага, когда увидел, какие «негодные» воины достались этому прекрасному и удивительному «воину») решил раскаяться перед империей. Об этом «чуде чудесном» (Бог наставил на истинный путь и отвратил от зла) и говорит Михаил Пселл.
Позвольте, но если победа при Салониках - заслуга исключительно осажденных византийцев, если изуверское нападение на Деляна - внутренняя борьба за власть между болгарскими претендентами, то зачем византийцам платить Алусиану прощением? Царевич для византийцев был бы смешным идиотом-неудачником. Прощать его в этом случае - лишь культивировать будущие мятежи (которых и так хватало в империи уже без болгар). Теперь каждый потенциальный мятежник мог думать - вот восстану, а если не получится … приду каяться и меня простят. Как того же Алусиана.
Но вот если Алусиан был внедренным шпионом, провернувшим блестящую операцию по разрушению восстания изнутри и вся византийская знать это прекрасно знала и понимала - то здесь уже совсем другое. Не прощение это было, а вознаграждение за риск, успех и труды тяжкие во благо империи. Имя Алусиана исчезает из византийских хроник именно в 1041 году. Но вряд ли можно говорить о том, что он был подвергнут каким-либо преследованиям. Отправили на «почетную пенсию», так сказать. В конце концов, лет ему было уже точно за сорок, и он мог просто умереть от какой-либо болезни в начале тех же 40-х годов XI века. Во всяком случае, его дети (Василий, Самуил и Анна) были видными людьми в империи, хотя в общем итоге успеха не добились, потомство братьев Алусиана было более удачливым, а сестра Екатерина вышла замуж за Исаака Комнина, которому удалось стать самим императором.
Когда именно в 1041 году случилось это итоговое предательство царевича Алусиана точно не известно, но, вероятно, летом, вскоре после ослепления Петра Деляна. Зато теперь Михаил IV стал действовать более решительно, подавление восстания началось, впрочем, не с Болгарии, а с греческого юга. Зловещую роль здесь сыграл Харальд Суровый и его соратники, давно уже нашедшие приют в Византии в качестве наемников. Успешно расправившись с восставшими греками, варяги вернулись к Салоникам и присоединились к армии императора. Вероятно, тогда на юге в сражениях с ромеями и варягами и сгинул загадочный болгарский воевода Антим, который в начале восстания так победоносно ушел на юг. И более о нем ничего не известно.
Но что же Петр Делян? Пусть и ослепленный, но он снова встает во главе болгар. Увы, оправиться от смертельного удара восстанию было не суждено. Вероятно, в конце лета или в начале осени 1041 года состоялась Битва при Острово (Островское озеро) где византийцы одержали решительную победу над болгарами. Весьма высоко оценивается участие Харальда Сурового, вплоть до того, что поле осталось за ромеями только благодаря варягам.
Не совсем ясно, как происходило это сражение, есть даже мнение, что в два этапа. Согласно первому варианту - сначала византийцы и варяги громят армию Петра Деляна, а потом одерживают верх над остатками сопротивления, во главе которых стоял уже упоминавшийся Мануэль Ивац. По второму варианту, первый этап сражения при Острово закончился «вничью», византийцы параллельно нанесли поражение другой армии восставших (Мануэлю Ивацу) и уже потом одержали окончательную победу при Острово, пленив Петра Деляна. Согласно Иоанну Скилице, ослепленный болгарский царь был увезен в Константинополь.
Ни один византийский хронист не дает сведений о том, что случилось с Петром Деляном далее. Остается предположить, что Михаил IV еще при своей жизни (он умер 10 декабря 1041 года) оперативно исправил недоработку Алусиана, убив поверженного главу восстания. Также точно неизвестно, что стало с Мануэлем Ивацем. Если он всё-таки был сыном того Иваца, при последних царях-Комитопулах, то очевидно, второго шанса Мануэль не получил и был казнен. Его-то за что прощать? Последним из болгарских воевод, оказывавшим сопротивление был некий Ботко. После его гибели и разгрома его отрядов Восстание Петра Деляна было окончательно разгромлено.
Продолжение следует…
Предыдущая часть: