Если бы Делян был царским сыном, он априори должен был ненавидеть Алусиана. Если Делян изображал царского сына, он априори должен был изображать ненависть к Алусиану. И, кстати, сам Алусиан тоже должен был учитывать эту ненависть и поэтому, по своей воле он бы никогда не сунулся в Болгарию, знай, что там верховенствует сын Гавриила Радомира. Или тот, кто выдает себя за этого сына. Однако нет ни мстительных действий Деляна, ни даже … каких-либо речей о прощении и примирении. Во имя, допустим, общей победы над злым врагом.
Простите, но забыть о кровной мести в крайне архаичном обществе просто невозможно. Делян ведет себя так, как будто у него нет и не было никаких претензий к ветви Аарона. Будь он действительно из рода Самуила (или причисляй он себя к нему), то Петр обвинил бы ветвь Аарона (в лице Алусиана) в уже свершившихся дважды предательствах и … очевидной для него попытке предать в третий раз. И здесь я делаю вывод – у Деляна просто не было возможности сразу и в корне пресечь поползновения Алусиана.
Загадкой для меня является то, что Алусиан вообще смог опереться в своих претензиях на царское происхождение. Вот возвращавшиеся в Болгарию Борис II с братом Романом – те могли. Они принадлежали к великой династии, которая в понимании современных им болгар была «почти всегда». Вот это – настоящий царский род. А Комитопулы? Всего два поколения, даже в 1040 году, всё еще можно было найти стариков, которые помнили, тех, других, «старых» царей. А уж людей, которые помнили рассказы своих родителей о царе Петре I (и о том, что Комитопулы не принадлежат к царскому роду из века), было точно вдосталь.
Византийские историки, как пишет П. Павлов, были убеждены в том, что высшая власть в Болгарии имеет отличную от византийской природу, у болгар надо обязательно принадлежать к царскому роду (у ромеев, как известно всё было проще до изумительного безобразия). Я бы тоже охотно в это поверил, но … как же тогда воцарились Комитопулы? Если сакральность царской власти у болгар и была, то она должна была серьезно истончиться после смерти сыновей Петра I. Восшествие Самуила логично подтачивало эту сакральность. Если могут сыновья одного комита, то почему не могут сыновья другого?
Впрочем, понять причину первичного успешного внедрения Алусиана в ряды восставших, мне удалось благодаря развернутому комментарию Пламена Павлова. «Принц-негодяй» ведь и не собирался проповедовать перед толпой народа и солдат. Как пишет отчасти правдиво Михаил Пселл, Алусиан действовал осторожно и точечно, осмотрелся, прозондировал настроения, нашел своих. Тех, кто лично помнил его еще со старых времен. Во-вторых, Петр Делян строил государство и очевидно, что «хороших мест» в его армии и в новой структуре на всех не хватило. Появились обделенные и недовольные - они и перешли на сторону Алусиана. А, в-третьих, как насчет озлобленных убийством Тихомира? Подозреваю, эти солдаты и знатные воины переметнулись к царевичу просто из принципа, назло Деляну.
Таким образом, царское происхождение было хоть и необходимым (касательно Алусиана) для перехвата власти, но дополнялось и еще несколькими вышеуказанными факторами, нельзя сбрасывать со счетов и хорошую дипломатическую школу, «законченную» Алусианом во время его службы империи.
Но на кого опирался тогда Петр Делян? Во-первых, как и у всякого харизматичного лидера у него был должен сложиться круг верных соратников, которые не бросили бы его даже узнав, что он и правда самозванец. Здесь же масса людей, которые верили в Деляна и связывали успех восстания именно с ним. Во-вторых, я полагаю, было немало тех, кто не сбрасывал со счетов службу Алусиана империи, этим людям такой царь был не нужен. Ну, и в-третьих, это уже касательно сугубо моей версии происхождения лидера восстания - было немало болгар, для которых царское происхождение правителя не имело критического значения. И здесь же, те, кто имел какие-либо обиды на Комитопулов в прошлом. Совокупность этих факторов и спасла Петра Деляна от перехвата всей власти Алусианом. Увы, установился некий дуумвират…
Отрицая наиболее одиозные доводы Михаила Пселла, Пламен Павлов, между тем, почему-то соглашается с византийцем, в том, что Алуисан поначалу действительно искренне пытался возглавить восстание. А в успехе он был уверен, потому что как следующему по старшинству брату последнего царя Болгарии, уж ему-то точно был известен весь династический расклад - кто выжил, кто нет, а кого и вовсе никогда не было. Напомню, что Павлов считает Деляна именно самозванцев и по его версии, Алусиану это было прекрасно известно.
Однако, меня больше интересует другой вопрос - а что думал Петр Делян об оставшихся в живых Комитопулах? Если принять версию о самозванстве, что выходит, что Делян страдал фатальной «болезнью» свойственной всем самозванцем из простонародья. А именно вопиющей наивностью, глубинным незнанием и непониманием династических связей и династической истории. Но вот только не похож Делян на такого человека. Он реставрировал государство и очевидно был должен думать о завтрашнем дне.
Вот болгары одержали, допустим, победу. Дальше что? Надо строить международные отношения, в том числе и с Византией, получить признание. И вот теперь вспомним сколько было в истории успешных узурпаторов, а также успешных лидеров национально-освободительных движений. И сколько успешных самозванцев. Успешные самозванцы - это специфика Норвегии и Молдавского княжества, да и там они были отнюдь «не классические» и не в «классических» условиях среды. В остальной Европе - по нулям за весь исторический период. Был правда, странный и феноменальный временный успех Стефана Малого на тех же Балканах, но ситуация дальнейшего развития его истории в любом случае была тупиковой.
Чтобы Делян в случае своего успеха делал с оставшимися в Византии Комитопулами, даже если бы Алусиан не появился в Болгарии? Если уж Делян якобы выдавал себя за незаконнорожденного (вот никак не мог он быть законным сыном Гавриила Радомира), то он этим глупым причислением к Комитопулам, держал бы и себя, и Болгарии в постоянной неопределенности. Уж слишком много было законных и настоящих Комитопулов, чтобы лезть в их число. И уж если Петр Делян действительно провел столько времени в Константинополе, то он должен был держать это в уме. Проще было быть тем, кто он есть на самом деле, чем самозваным царевичем. И строить свою легитимность на волеизъявлении народа и промысле Божьем, а не на принадлежности к неудачливой и недолговременной царской династии.
Продолжение следует…
Предыдущие части: