Через неделю Максима выписали из больницы. Конечно, слабость ещё присутствовала, но ничего страшного в этом не было. В коридоре, возле ординаторской, он столкнулся с Таней. Она шла с папкой в руках, увидев его, её лицо озарилось тёплой улыбкой.
— Таня, Татьяна Ивановна, спасибо вам за всё, — произнёс Максим, его голос звучал немного хрипло, но очень искренне.
Таня слегка засмущалась, её щёки порозовели. Она опустила взгляд, потом снова подняла его на Максима.
— Да за что меня благодарить, Максим. Яну Витольдовичу спасибо говорите. Это он вас так быстро на ноги поставил. Его опыт, его методы…
— Яну Витольдовичу я, конечно, тоже безмерно благодарен, — улыбнулся Усольцев. — Но большая часть моей благодарности именно вам.
Таня удивлённо подняла брови.
— За что?
Максим сделал шаг ближе, его взгляд стал более серьёзным.
— За то, что были всё время рядом. За вашу заботу, поддержку. Вы ведь первая, кто сказал, что со мной. А потом лечили меня. Ян Витольдович, конечно, наблюдал, подсказывал, но именно вы были той соломинкой, которая держала меня на плаву.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Вы не просто выполняли свою работу, Таня. Вы давали мне силы. Ваша улыбка, ваше простое присутствие рядом — это было всё, что мне было нужно.
Таня снова покраснела, но на этот раз в её глазах читалось что-то большее, чем просто смущение. Она неловко коснулась его руки, её пальцы были прохладными.
— Не стоит таких благодарностей, Максим. Я просто делала то, что должна. Это моя работа.
— Для вас, может быть, и работа, — мягко сказал он, — А для меня — нечто иное. И я никогда этого не забуду. Спасибо вам, Татьяна Ивановна. От всего сердца.
Таня опустила глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец. Ей было непривычно принимать такую откровенную благодарность.
Максим помолчал, внимательно глядя на неё. В его взгляде читалась неподдельная искренность.
— Таня, — снова произнёс он и взял её за руку. — А можно пригласить вас на чашку кофе? Здесь неподалёку есть хорошее кафе.
Таня на мгновение замерла, её пальцы чуть дрогнули в руке Максима. Она подняла глаза — в них была растерянность.
— На кофе? — тихо переспросила она, стараясь скрыть волнение. — Максим, я… не знаю, у меня сегодня дежурство.
Максим слегка сжал её руку, не отпуская.
— Я всё понимаю, и не приглашаю вас прямо сейчас. Давайте встретимся вечером, в сквере, что рядом с больницей. Ну, например, часиков в пять.
— Не знаю, — в голосе девушки звучала растерянность. — Мне нужно над дипломом поработать, я собиралась в библиотеку.
Максим слегка улыбнулся, всё ещё не отпуская её руки.
— Таня, — мягко произнёс он, — я не прошу вас отменить свои планы ради меня. Не можете в пять, встретимся позже — скажем, в восемь.
Таня посмотрела на Максима — в его глазах читалась такая искренняя надежда, что ей стало неловко отказывать.
— Вы… очень настойчивы, Максим, — тихо сказала она, слегка покачав головой. — Хорошо, я подумаю. А теперь мне нужно идти. Скоро обход, а я истории болезни пациентов не подготовила, Ян Витольдович будет сердиться.
— Я буду ждать, Таня, — проговорил Максим вслед девушке.
Таня вошла в ординаторскую, её щёки были ярко-пунцового цвета.
— Тань, что с тобой, ты чего такая красная? — удивилась Зоя.
Девушка опустилась на стул и тихо произнесла:
— Меня сейчас Максим Усольцев в кафе на свидание пригласил.
— Правда, что ли? — переспросила Звягина.
Таня кивнула головой.
— Пойдёшь?
— Не знаю. Это так неожиданно.
— Иди, — твёрдо заявила подруга. — Он тебе нравиться?
Таня опять кивнула.
— Вот, и ты ему нравишься.
— А ты откуда это знаешь?
— Я же не слепая. Видела все эти дни, как он на тебя смотрит. Ты только пройдёшь по коридору, а у него улыбка до ушей.
— Да ну тебя, — улыбнулась Таня, но в голосе звучала неуверенность. — Может, это простая благодарность за то, что мы его лечили.
— Благодарность, как же, — фыркнула Зоя. — Я эти благодарные взгляды сто раз видела. У него на лбу написано: «Таня — чудо». Так что не морочь парню голову и соглашайся. Тем более он такой симпатичный, и очень серьёзный — сразу видно, человек надёжный.
Таня задумчиво покрутила ручку в руках, взгляд её устремился куда‑то вдаль, за окно ординаторской. В памяти всплыли дни, когда Максим лежал в палате: его улыбка, когда она приносила лекарства, сосредоточенность, с которой он выполнял рекомендации Яна Витольдовича. И правда, каждый раз, когда она заходила к нему, в его глазах загорался какой‑то особенный свет.
— Ладно, — тихо сказала она, словно убеждая саму себя.
— Я пойду. Но только если ты поможешь мне разобраться с историями болезни. Иначе Ян Витольдович меня с потрохами съест.
— Договорились! — заулыбалась Зоя. — Разберёмся с бумажками, не переживай. Кстати, а что наденешь? У тебя есть то симпатичное бежевое платье, оно тебе очень идёт.
— Ты думаешь?
— Уверена. Ты в нём такая стройная.
Таня не смогла сдержать улыбку.
— Зоя, спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста, — Зоя встала и похлопала подругу по плечу. — А теперь за работу. У нас полчаса, чтобы успеть всё до прихода Яна Витольдовича.
Девушки склонились над бумагами. Таня старалась сосредоточиться на строчках в медицинских картах, но мысли то и дело возвращались к предстоящему вечеру. В груди разливалось непривычное, волнующее тепло — смесь тревоги и робкой радости.
Ближе к пяти, когда их смена подходила к концу, Зоя подтолкнула Таню к выходу:
— Беги, в библиотеку, а то тебе ещё подготовиться к вечернему свиданию надо. Я сама тут всё доделаю. Удачи!
Таня вышла из больницы, вдохнула прохладный осенний воздух и направилась к автобусной остановке. В библиотеке взяла нужную литературу, и в общежитии час полтора выписывала необходимый материал. Когда на часах было половина восьмого быстро переоделась в платье, которое посоветовала Зоя, поправила волосы перед зеркалом и отправилась к скверу. Максим уже ждал её у входа, засунув руки в карманы пальто. Когда он увидел Таню, лицо его озарилось той самой улыбкой, о которой говорила Зоя.
— Привет, — Максим сделал шаг навстречу, — спасибо, что пришли.
— Здравствуйте, — Таня почувствовала, как краснеет. — Я решила, что… действительно неплохо выпить кофе в хорошей компании.
— Вот и отлично, кафе «Фиалка» очень уютное, и там варят потрясающий кофе. Пойдёмте.
Он слегка коснулся её локтя, предлагая идти рядом. Таня кивнула, и они двинулись по аллее, усыпанной опавшими листьями. В кафе играла приятная музыка, в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и выпечки. Максим провёл Таню к столику у окна, отодвинул для неё стул — она благодарно улыбнулась и села.
— Что будем заказывать? — спросил Максим, открывая меню. — Может, капучино с корицей?
— Мне всё равно, я в этом не слишком разбираюсь, — смутилась Таня.
— Тогда капучино, и ещё пирожные.
Официант принял заказ, и на несколько мгновений между ними повисла короткая пауза. Таня посмотрела в окно: по аллее неторопливо шли люди.
Максим, заметив её взгляд, мягко улыбнулся:
— Нравится осень?
— Очень, — призналась Таня. — Есть в ней что‑то… уютное.
Разговор завязался сам собой: о книгах, музыке, потом о работе Максима. Оказывается, он работал на каком-то засекреченном предприятии, где выпускали что-то для оборонки. Они и не заметили, как перешли на «ты».
Когда пришла пора уходить, Максим осторожно спросил:
— Может, прогуляемся ещё немного?
Таня улыбнулась.
— С удовольствием.
Они вышли из кафе, и Усольцев предложил ей взять его под руку. Опавшие листья шуршали под ногами, фонари, горевшие вдоль аллеи, отбрасывали тёплые золотистые круги на дорожку. Воздух был пропитан осенним ароматом.
— Как же хорошо вот так просто идти… — тихо произнесла Таня, невольно замедляя шаг. — И никуда не надо спешить.
Максим кивнул, чуть сжимая её ладонь. Они шли молча несколько минут, наблюдая, как ветер подхватывает рыжую листву, кружа её в причудливом танце. Таня вдруг остановилась и подняла голову к небу, где проступали звёзды сквозь тонкую дымку облаков:
— Смотри, кажется, будет ясная ночь и морозная ночь.
Максим тоже засмотрелся вверх, а потом перевёл взгляд на неё — на её раскрасневшиеся от прохладного воздуха щёки, на лёгкий блеск в глазах.
— Да, — согласился он.
Прощаясь у подъезда общежития, он тихо сказал:
— Спасибо, что согласились встретиться. Это был прекрасный вечер.
— И для меня, — ответила Таня.
— Тогда, может, снова встретимся? — Максим посмотрел ей в глаза. — В выходные, например?
— Хорошо, — улыбнулась она.
Он осторожно пожал её руку, задержав на мгновение, а потом отступил на шаг.
— До выходных, Таня.
— До выходных, Максим.
Она вошла в свою комнату и направилась к окну. Максима во дворе уже не было, он ушёл на остановку. Таня подошла к сидящей за столом Зое, подняла её и закружила по комнате.
— Да отпусти ты, шалая, — смеясь, в шутку отбивалась та.
— Зойка, я такая счастливая, — при зналась Таня.