Рассказ "Подлый поступок"
Глава 1
Глава 13
***
Дима привык просыпаться рано. Однако тем утром, когда он, вскочив, привычно потянулся, готовясь к утренней зарядке, понял, что в доме уже никто не спит. Глаша прошлепала мимо его комнаты в своих скрипучих тапочках, затем послышались и другие шаги – лёгкие, словно осторожные. Шаги немного задержались возле комнаты парня, но затем так же легко и быстро пропали.
Закончив разминку, Дима решил выйти на пробежку. Эту привычку он приобрел за время учебы в школе, когда ещё в начальной школе увлёкся спортом. Дима любил бегать и плавать, под конец школьного обучения начал заниматься дзюдо. Тренер настаивал на том, чтобы парень после школы обязательно поступил в спортинтернат, но Дима отказался. Не хотел оставлять Глашу одну.
Дима прибежал домой через полчаса. Первое, что ему бросилось в глаза, довольное лицо Глаши, которая заговорщицки подмигнула:
— Хочешь блинчики? Галочка готовит, прямо пальчики оближешь.
Дима усмехнулся:
— Наша гостья уже на кухне хозяйничает без тебя?
— А что тут такого? — пожала плечами женщина. — Если человек сам хочет помогать, зачем мне отказываться?
Дима чмокнул Глашу в щёчку и пошёл в баню, чтобы ополоснуться. Когда вернулся в дом, на столе его уже поджидал вкусный завтрак – блинчики с творогом, пшенная каша и ароматный травяной чай. Галина скромно сидела возле Глаши и слушала её истории о проказах маленького Димы. Парень, смутившись, поморщился:
— Ма, зачем рассказываешь такие вещи всем подряд?
— Как это «всем подряд»? — возмутилась Глаша. — Я кому попало такие истории не рассказываю. Только тем, кто заслуживает.
— Ни к чему это, — пробурчал Дима, которого начинало напрягать такое отношение Глаши к совершенно посторонней для них женщине. Того и гляди, в кровные родственники запишет, во будет потеха. Галина заговорила вполголоса:
— Может, тётя Глаша, действительно не стоит такое рассказывать? Это всё-таки личное…
— Почему не стоит? — нахмурила брови Глаша. По ее раскрасневшемуся лицу Дима понял: она выпила. Хотя ей врач строго-настрого запретил близко подходить к алкоголю, ведь однажды Глаша чуть не умерла после одного застолья с какими-то сомнительными, на взгляд Димы, людьми. Тогда они ещё уговаривали женщину подписать им какие-то документы на дом. Хорошо ещё, что тогда Глаша ещё соображала. Она потребовала, чтобы ей дали гарантии, что с Димой всё будет хорошо. Только Дима не собирался ждать и рванул к Степану, который и привел с собой милицию. Когда Глаша поняла, от какого шага её спас приёмный сын, она долго плакала от радости.
Сказать парню правду она не торопилась: вдруг Тамара так и не вспомнит, кем ей приходится Дима, и это нанесет обоим тяжелую душевную травму.
Дима спустя несколько недель всё так же косился на гостью, называя её тётей Галей, а та тоже незаметно приглядывалась к нему. Ей нравилось, с каким обожанием он смотрит на Глашу и заботится о ней, оказываясь рядом в нужный момент. То одеяло поправит, то теплый чай принесет, то предложит массаж ног, потому как женщина уже давно мучается болями в стопах. И при этом собственное мнение имеет, ни к кому в рот не заглядывает, да и за словом в карман не лезет.
Галина постепенно привыкла к новой семье. Помогала с готовкой, возилась в огороде, штопала одежду Диме. Ему очень нравилось наблюдать за тем, как женщина ловко орудует иголкой, получалось очень аккуратно и незаметно. Однажды Дима услышал, как женщина поет. Голос её был слегка хрипловатый, но тёплый, душевный:
Спи, дитятко, почивай, свои глазки закрывай,
Стану петь я, распевать, колыбель твою качать,
Ходит Сон по сенечкам, Дрема под окошечком,
А как Сон-то говорит, я скорее усыплю,
А Дрема-то говорит, я скорее удремлю,
А как Сон-то говорит, где бы колыбель найти?
Где бы колыбель найти, поскорее усыпить?
(Версия русской народной колыбельной "Ходит Сон по Терему")
Услышав песню, Дима вздрогнул. Он сидел напротив Галины, когда та перекручивала на мясорубке мясо на пельмени, и чистил лук. Парнишка тихо пробормотал:
— Я помню, что слышал эту песню, когда был маленьким.
— А сейчас ты большой? — улыбнулась ему Галя, на что Дима сердито засопел:
— Да, представьте себе.
— Не сердись, — мягко сказала женщина, — я своего прошлого не помню. Вот и говорю иногда всякое, прости, если обидела чем-то.
Дима, услышав её извинения, тут же забыл про обиду и улыбнулся:
— Не сержусь. А вы что, вообще ничего не помните о себе? Разве так бывает?
— Оказывается, бывает, — с грустью ответила она. — Многое я помню только с того дня, когда очнулась в больнице. А всё, что было до нее, как за глухой стеной.
Галя отпустила ручку мясорубки и тихо прошептала:
— Иногда страшно становится. Вдруг вспомню то, что надо забыть, словно его никогда не было?
Диме стало жаль женщину. Он ободряюще посмотрел на неё:
— Тетя Галя, не переживайте. Мама говорит, что Бог оберегает нас от того, что не нужно нам. Может, ваши воспоминания для вас на самом деле опасны, и вам лучше их не помнить.
— Может, и так, — одними губами прошептала женщина. Тут ее взгляд упал на стол, и она всполошилась:
— Да что же я сижу? Нарезай лук быстрее, да помельче, а то придёт Глаша, кормить её нечем.
Дима мгновенно стал серьёзным. Он подобрался и за считанные минуты порубил лук так, как просила Галина. Затем, закончив с фаршем, оба сели готовить пельмени. Дима раскатывал тесто, она лепила. Управились быстро, сварили и сели ждать Глашу. За это время Дима рассказал, как однажды подпалил соседскую козу, но об этом никто так и не узнал.
— Мне один дяденька незнакомый дал зажигалку, а я даже не знал, как ею пользоваться. Спрятался в огороде и начал крутить колесико. И рядом соседская коза Манька оказалась. Она была такая бодливая, что я испугался, и крутанул как нужно. И на козу выронил, вот она и загорелась…
По лицу Димы было понятно, что он разволновался. К счастью для козы, ее шерсть плохо горела, и животное ограничилось испугом. Зато потом пугаться пришлось самому Диме, когда про его подвиг с козой узнала Глаша.
— А если бы она тебя рогами пропорола? А если бы она сгорела? Нельзя так с живыми созданиями, им же тоже бывает больно!
Глаша долго отчитывала Диму, потом всыпала мальчишке полотенцем по мягкому месту. Он не обиделся на «маму», понял свою ошибку.
Манька при виде Димы делала грустную мордаху и смотрела на него с таким видом, что он чувствовал себя последним мерзавцем. Правда, позднее морковь и яблоки сделали своё дело, заставив Маню быть более дружелюбной. Но ненадолго. Старая коза, вечером, заприметив выходящего со двора мальчишку, так и норовила усадить его на свои длинные рога. Маня стала ещё более непредсказуемой в своем стремлении отыграться за своё унижение в тот памятный день.
— В общем, у нас всё было взаимно, — засмеялся Дима. — Она меня терпеть не могла, как и я ее. А потом Маньки не стало… Её нашли израненную, неподалеку от дома…
Пока они разговаривали, в дом вошла Глаша.
— Ой, какие вы у меня молодцы, — радостно заулыбалась женщина. — И дома прибрали, и приготовили поесть. Как хорошо, когда дом – полная чаша!
— Присаживайтесь, Глаша, - улыбнулась в ответ Галя, выдвигая из-под стола стул для хозяйки.
Ужин прошёл за весёлой беседой. Глаша, хоть и была усталой, держалась бодро, много шутила. А Дима, косясь на задержавшуюся у них гостью, думал о чём-то своем.
***
Рано утром Глаша ушла на птицеферму. Дима и Галя, как обычно, принялись за домашние хлопоты. Позже Галя заметила, что Дима куда-то исчез. Она обошла огород, заглянула в баню, затем вошла в дом. Дима был в своей комнате. Он, свернувшись калачиком, лежал на полу, поджав под себя ноги. Когда Галя подбежала к нему, он застонал:
— Живот болит…
— Когда это началось? — спросила его Галя, заволновавшись.
— Не знаю, где-то час назад. Было не так больно, а сейчас…
— И ты целый час так мучаешься? Нельзя же так к себе относиться, — возмутилась женщина и побежала в ФАП за помощью.
Диму увезли в больницу с подозрением на острый аппендицит.
— Всё плохо, — вышла Глаша к Галине с бледным, как стена, лицом.
— Что это значит? — не поняла её Галина.
— Нужна кровь, — лихорадочно заговорила Глаша. — Он потерял много крови, может не справиться… Вторая отрицательная, только где её взять? Пока до станции переливания крови доберутся, пока сделают анализы, за это время и Димку успеют потерять, как быть?
Галина неожиданно замерла, перед глазами вспыхнула картина: смеющийся сероглазый мужчина, который почему-то оказался в той больнице. Он посмотрел на неё холодным отсутствующим взглядом и отвернулся. Галя часто-часто заморгала, чтобы сбросить с себя видение, а потом взяла руку Глаши в свои руки и прошептала:
— У меня вторая отрицательная. Пусть я вам всем чужая, но я должна вам за приют и доброту.
Глаша молча обняла её, прижала к себе. Плечи Глаши затряслись, и Галина поняла: она плачет, тихо, беззвучно…
***
Под утро всё закончилось. Усталая бригада вышла из операционной, врач подозвал к себе Глашу:
— Мамаша, вы только не волнуйтесь. Мальчик жив и здоров, всё прошло как надо. Теперь ему нужно отдыхать и восстанавливаться после операции. Можете зайти буквально на пару минут, не больше.
Глаша стрелой метнулась в палату. Дима ещё не пришёл в себя, и Глаша сморгнула непрошеные слёзы. Рядом стояла Галина, которая, судя по её напряженному взгляду, с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться.
— Он выживет? — тихо спросила женщина у дежурного врача. Тот кивнул в ответ:
— С ним всё будет хорошо, не переживайте.
Женщины постояли немного и вышли в коридор. Они не собирались уезжать, нужно было дождаться, когда парень придёт в себя. Дима порядком удивился, когда очнулся и увидел рядом с собой Глашу. Измотанная, с припухшими глазами, она сидела на стуле и смотрела в одну точку.
— Мама…
— Я не твоя мама, сынок, — прошептала женщина, и по её щеке заблестела прозрачная, соленая струйка.
(завтра)