Рассказ "Подлый поступок"
Глава 1
Глава 14
— Мама, о чём ты говоришь? — слабым голосом спросил парнишка. Потом хитро улыбнулся:
— Медсестра сказала, что после наркоза всякое может почудиться.
— Димочка, родненький мой, — горячо прошептала Глаша, целуя сухими обветренными губами руки юноши, — я тебе правду говорю. Всегда хотела сказать, да только боялась, что… ты отвернёшься от меня. А когда тебя чуть не потеряла, поняла, что давно должна была это сделать.
— Мама…— Дима не понимал, о чём речь. — Давай потом, не сейчас.
— Хорошо, — улыбнулась ему Глаша и ласково погладила сына по щеке. — Поправляйся, все будет хорошо.
Дима закрыл глаза. Боль наконец-то отступила, но слабость была такая, что парень не заметил, как вновь уснул.
***
Выздоровление шло на удивление быстро, и Диму выписали уже через неделю с наказом обязательно приходить на перевязку в ФАП и соблюдать жёсткую диету, пока шов окончательно не заживёт. Дима был согласен на всё, лишь бы скорее прийти в норму. Он прекрасно помнил, как однажды Глашу скрутил приступ панкреатита или что-то вроде того. Врачи потратили больше часа на то, чтобы вытащить женщину с того света.
— Жить хочешь? Мальца своего женить хочешь, внуков увидеть? Тогда забудь про алкоголь, поняла? Тебя сегодня чудом откачали, в следующий раз можем не успеть.
Глаша перестала пить литрами. Когда кризис миновал, первое время она боялась притронуться к бутылке. Позже могла выпить стопку, но не более. Страх за свою жизнь победил, и вскоре Глаша могла позволить себе немного расслабиться только по праздникам или по какому-либо иному важному поводу.
Когда Дима окончательно поправился после операции, Глаша пообещала отметить это событие особенным образом. Она закрылась в кухне, запретив Диме и Галине заходить туда.
Когда всё было готово, Глаша позвала их:
— Извольте оценить, господа хорошие.
Дима засмеялся:
— Мама, ты собралась кормить целую роту? Куда столько?
— Присаживайтесь, мои хорошие. Но сначала я хочу кое-что сказать.
Глаша повернулась к Гале.
— Я тебя сразу узнала, как только увидела. На самом деле, ты моя невестка и зовут тебя Тамара, а не Галина… и Дима –твой родной сын. Вот так-то.
Тамара застыла на месте. На её лице читалось неподдельное удивление. Она хотела что-то сказать в ответ, но язык будто сковало, а в груди перехватило дыхание. Значит, она – Тамара. И тут же всплыло в памяти лицо мужчины с серыми, как у Димы, глазами:
— Томочка, ты такая молодец! Ты же нас озолотила просто!
Неужели тот человек… тот мужчина и есть ее муж, отец Димы? Как же его звали? Словно прочитав её мысли, Глаша подала голос:
— Скорей бы память к тебе вернулась, Тамара. Этот подлец Ваня сразу забыл про родного сына и тебя не шибко старался искать.
Дима смотрел на обеих женщин с выражением полнейшего непонимания. Да, кое-что он уже слышал, но думал, что не так понял. Оказалось, что понял он всё правильно, только до конца не мог поверить.
Неожиданно Тамара, глядя перед собой ничего не видящими глазами, прошептала хрипло:
— Ваня… он был у меня после аварии… посмотрел на меня и молча вышел. А потом я узнала, что он не признал меня за пропавшую жену и просто уехал… и я попала в дом инвалидов.
На глаза женщины выступили слёзы. Она вспоминала и видела события, как в ленте старой кинопленки: знакомство с Иваном, их встречи, скромную свадьбу. Как они радовались рождению сына, как не спали ночами, успокаивая малыша… Глаза Тамары широко раскрылись:
— Я… кто я сейчас? У меня нет никаких документов… и Дима? Как он попал к вам, тётя Глаша? Неужели Ваня сам привез?
— Сынок, выйди, подыши свежим воздухом, — обратилась Глаша к парню.
Дима кивнул и вышел. Странным образом, он не чувствовал ни обиды, не разочарования, словно заранее смирился с тем, что его мир когда-нибудь резко изменится. С того дня, как в их доме появилась Галина-Тамара, у него было ощущение, что происходит что-то непонятное…
Глаша ушла в свою комнату и вернулась оттуда со старенькой записной книжкой. Не говоря ни слова, вынула из неё потрепанный, пожелтевший от времени, лист бумаги. Обычный тетрадный лист, скомканный и мятый, на котором знакомым до боли размашистым почерком было написано, почему Ваня отказывается от родного сына. Тамара побледнела, прочитав, что она, оказывается, родила Диму от другого мужчина, а не законного мужа. Глаза женщины вспыхнули гневом, она впилась пальцами в свои ладони с такой силой, что от боли свело руки.
— Он… очень «мило» обошелся и со мной, и с собственным сыном, — шипящим шёпотом проговорила Тамара. — Тётя Глаша, за что он так с нами? Я его любила до безумия, а он… вот так легко забыл обо всем? Он же меня не признал тогда в больнице. Посмотрел, как на пустое место, и молча ушёл… а я столько лет считала, что у меня никого нет, что умру вот так, как бездомный пес, где-нибудь на улице… если бы не вы, мой Дима остался бы сиротой!
— Если бы не Дима, я бы спилась к чертям или нашли бы меня где-нибудь в канаве, не живую, — сплюнула Глаша. — Я стала снова человеком только ради него, понимаешь? Ванька - подлец, не спорю, но выходит, что благодаря его подлому поступку, я смогла справиться с зелёным змием. Я не верила, что ты погибла или пропала без вести. Но я не могла поверить, что можно вот так потерять память, как ты. Каждый день думала, зачем ты притворяешься, а ты, оказывается, на самом деле ничего не помнила. Прости меня, старую дуру, за мою недоверчивость, Тамарочка…
— Расскажите мне всё, тетя Глаша, — попросила Тамара, не сводя с лица женщины горящего взгляда. — Ничего не скрывайте, прошу вас. Я уже ничему не удивлюсь.
— Тогда слушай. Когда ты пропала, Ваня мне ни слова не сказал, что с тобой случилось. Только то, что ты поехала на похороны и не вернулась. Он не появлялся до тех пор, пока не надумал связаться с новой дамочкой. Дима, выходит, стал лишним при живом отце. И он его привёз ко мне. Я ведь один раз ляпнула, что не могу без бутылочки… и он запомнил. Выходит, привез мальчишку ко мне, чтобы потом вопросов не было, если бы с ним что-то случилось. Да только я подкачала, понимаешь? Взяла и завязала с алкоголем. Поняла, что Димка на улице останется, если не перестану дурью маяться. Не могла смотреть ему в глаза, когда думала лишь о бутылке.
Глаша рассказала также о том, что племянник женился и с того момента напрочь забыл про сына. Хотя обещал забрать его, как только уладит все дела.
— Денег, которые он мне оставил, хватило на полгода. И мне пришлось на ходу учиться зарабатывать, но я ничуть не жалею. Зато вон какого молодца вырастила, сколько девок тут на него заглядываются, — с гордостью проговорила Глаша. Она внимательно посмотрела в глаза Тамары:
— Пообещай мне, что, пока я жива, ты будешь жить здесь и никуда не заберешь с собой Димку, — прошептала женщина. — Он для меня как свет в окошке, пропаду я без него, понимаешь?
— Понимаю, тётя Глаша, — тихо ответила Тамара и неожиданно опустилась на колени перед ней. — Спасибо вам за всё, что сделали для моего сына, я в долгу перед вами…
— Ты что, ненормальная, вставай сейчас же, — испугалась Глаша и начала тянуть Тамару за плечи, заставляя ту подняться с колен. — Что ещё выдумала – на колени хлопаться? Я тебе не царевна, чтобы передо мной так стоять. Лучше порадуйся, что мы живы-здоровы, что к тебе память вернулась. А что документы? Да хоть завтра сделаем, Степан поможет!
Вдруг в окошко постучали. Женщины только сейчас опомнились, что отправили Диму на улицу. Через минуту парнишка вернулся, внимательно глядя на обеих.
— Как прошли переговоры дружественных сторон? — хмыкнул Дима. Глаша засмеялась сквозь слёзы:
— Вот такой он у меня вырос, за словом в карман не лезет! Иди-ка сюда, герой, дай мне тебя обнять!
Они просидели на кухне почти до утра. Обсуждали всё, о чем только думали и не смели высказать вслух. Например, Дима признался:
— Я очень рад, что всё сложилось именно так. Зато я могу сказать, что у меня две мамы.
Он долго не решался называть Тамару мамой, но стал смотреть на нее куда теплее. И чаще просил напеть ему ту колыбельную, которая всколыхнула в его сердце что-то из прошлого.
Но однажды это случилось. Дима, просто так, подошёл к Тамаре и обнял её:
— Я так скучал по тебе, мама, — прошептал он, стараясь не заплакать, чтобы не показать свою слабость. Тамара слышала его сбивчивое дыхание и то, как парень сглатывает, пытаясь держать себя в руках. По её щекам текли тёплые слёзы счастья и благодарности сыну, который не оттолкнул её.
Спустя несколько недель Тамаре удалось получить новый паспорт.
— Вот уж действительно, больше не чувствую себя безымянной букашкой. Теперь я человек!
— Ты же не заберешь у меня Димку? — в глазах Глаши блеснули слёзы.
Тамара тепло улыбнулась ей:
— Нет. Конечно же нет. Пора браться за работу, засиделась я без дела.
—Это как без дела? —удивилась Глаша. — Хозяйство само себя не обслужит. У тебя же хорошо получалось.
— Я открою ателье, — ответила с улыбкой Тамара. — Пока была здесь, столько всего передумала. И хочу вернуться к шитью.
— Кажется, у тебя был свой бизнес, — вспомнила Глаша. — Но я понятия не имею, что с ним сделал мой подлец-племянник.
— Это уже неважно, — ответила ей Тамара. — Что-нибудь придумаю. Надо будет – возьму в долг.
— Ничего ты не будешь брать в долг, никаких кредитов, моя дорогая, — сердито проговорила Глаша. — У меня есть кое-какие сбережения, собирала на учебу для Димы. Да только он собрался в армию идти. Говорит, что будет поступать после службы.
— Но я не могу это взять, — растерянно ответила Тамара. — Вы же для моего сына собирали, я не хочу отбирать его будущее.
— Поверь, если деньги не заставить работать, то они просто исчезнут. Сгинут, как дымка в ночи, и всё, уже ничего не попишешь, — засмеялась Глаша. — Не бойся. Сама же говорила когда-то, что нельзя вечно прятаться и отступать. Дадим бой судьбе, только на наших условиях. Чем тебе не нравится мой план?
Тамара подошла к женщине и крепко обняла её. Глаша успела заметить, как она смахнула украдкой выступившие слёзы.
— Перестань, надо думать о будущем. Помнится, Ваня не слишком сообразительным был в этом деле, —хмыкнула Глаша.
— Это его проблемы, и отныне — вы моя семья. Вы же не против?
— А когда такое было? — засмеялась Глаша. — Ты мне с самого начала приглянулась. Уже тогда я знала, что только с тобой мой паршивец может быть счастлив.
— Мы обе ошиблись, — усмехнулась Тамара. — Он уже давно счастливо женат, пусть так и остается.
Но, как только Тамара осталась наедине со своими мыслями, в голове пульсировала только одна:
— Я должна увидеть Ваню. Неужели он так любит ту, другую, что ради неё забыл обо всём на свете, и даже о собственном сыне?
Но пока нужно думать о работе. Тамара начала подыскивать место для будущего магазина. Начинать нужно с маленьких масштабов, потом постепенно дело разрастется. Да и близкие помогут, вон как Дима рвётся проявить себя.
Тамара уехала в город и сняла там небольшую комнату в частном секторе. Понимала, что первое время придётся очень сложно, но была готова к любому повороту событий. За время ее отсутствия знакомые места настолько изменились, что возникло ощущение, будто попала в другой город. Вот и её ателье, которое сейчас выглядело не лучшим образом. Покосившаяся вывеска, облупившиеся стены, грязные стёкла витрин… Тамаре стало не по себе. Иван до такой степени запустил её дело…
Она чуть ли не физически ощущала боль за то, во что превратилось её детище. Раньше здесь был тенистый двор, в палисадниках которого по периметру двора пахло свежей зеленью и цветами. Но сейчас ничего подобного не было. Когда вешали первую вывеску, на следующий день почти все жители дома сочли своим долгом заглянуть к ним в мастерскую и оценить их задумку. Тамара только успевала отвечать на вопросы и время от времени ловила на себе восхищённый взгляд мужа. И куда только это всё делось?
Воспоминания о прошлом заставили женщину по-другому посмотреть на свои новые планы. Ей придется учиться чему-то новому, и трудности не пугали. Не для того Тамара вернулась с того света, чтобы отступить от задуманного. Поэтому она принялась ходить по магазинам, которые почти все напоминали огромные универсамы, и изучала продаваемый ассортимент. К своей радости, женщина увидела то, что и ожидала:
— Как всегда, шмотки сплошь на дюймовочек, — услышала она грустный женский голос за своей спиной. В стеклянной витрине отразилась миловидная пухленькая молодая женщина, которая с расстроенным видом смотрела на выставленное платье. — И вот как быть? Как будто других размеров не существует в этом мире.
Тамара вернулась в посёлок к Глаше и Диме. Она очень соскучилась по ним за время своего отсутствия и горела желанием поделиться с ними всем, что узнала. Оба слушали её очень внимательно. Дима немного расстроился:
— Значит, я ничем не смогу тебе помочь? Я мог бы хотя бы ткани привозить, со складом бы помог.
— И оставил бы тётю Глашу одну? — строго спросила Тамара. Когда она заговорила таким голосом, Дима быстро понял, что спорить бесполезно. Но в глубине души чувствовал к маме безоговорочное уважение и доверие.
Видя, как загрустил сын, Тамара мягко положила ему руку на плечо:
— Дима, сейчас ещё рано говорить о складе и тканях. Сейчас же многое изменилось, мне самой предстоит многому научиться. И шишки в процессе я буду набивать сама, с тобой не поделюсь. Потому что у каждого свой путь и свой опыт. Ты сможешь не просто помогать, но и принимать полноценное участие в моих делах, когда получишь соответствующее образование. Так что для тебя задача номер один – выучиться. Об остальном будем говорить чуть позже, когда будешь готов.
А на нашем канале МАКС эту историю читают раньше, чем здесь. Присоединяйтесь к нам, у нас есть чат для общения и обменом мнениями.