От автора: Если вы впервые читаете этот рассказ, лучше начать с самого начала истории. Многие события, персонажи и детали берут своё начало в первой части, и без неё некоторые моменты могут быть непонятны. Это вторая серия цикла о странствиях священника Иоанна. Начать читать цикл можно здесь:
Иоанн пришел в себя с рывком, будто вынырнул из глубокой воды. Сначала просто вдохнул, потом нахмурился, потом открыл глаза и уставился прямо на два перепуганных лица, склонившиеся над ним так близко, что можно было пересчитать ресницы и волоски. Он моргнул, перевел взгляд с одного на другого, попробовал пошевелиться и тут же понял, что не может. Он приподнял голову, попытался сесть и в тот же момент натянул веревки.
— Так…это, кхм, — протянул он спокойно. — Рад, что мы друг другу так доверяем.
Акакий стоял рядом, скрестив руки, и смотрел на него с выражением лица человека, который заранее готов к любому развитию событий, но не особенно доволен ни одним из них.
— Это называется «профилактика», — ответил он.
— Профилактика чего? — уточнил Иоанн, снова дернувшись, на этот раз уже больше из любопытства, чем из желания освободиться. — Это что же я такого сделал, что меня связали как особо опасного?
Колобок тихо хмыкнул.
— Ты нас чуть не стер, — сказал он.
Иоанн приподнял бровь.
— Но не стер же.
— Повезло, — отрезала Яга.
Она стояла чуть в стороне, снова опираясь на стену, и выглядела хуже всех: бледная, выжатая, хоть и старалась не показывать виду. В ее голосе не было ни истерики, ни злости. Только холодная констатация. Иоанн посмотрел на нее, задержался взглядом на ее лице, потом тихо выдохнул.
— Тебе сильно досталось, — сказал он. — Прости.
Он произнес это легко, без привычной тяжести, как будто извинялся за что-то бытовое. Но тут, сам же это заметил, потому что тут же усмехнулся.
— Я, конечно, немного переборщил. …но, ведь никого не пришлось отпевать.
Колобок уставился на него.
— Не, ну вы это слышали? — сказал он. — Он шуууутит.
— Он... всегда шутил, — буркнул Акакий.
— Нет, — покачал Колобок. — Он так не шутил.
Иоанн повернул голову к нему.
— А как надо? Мрачно, с паузами и намеком на неизбежность конца света?
— Да, — серьезно ответил Колобок. — Потому что ты Святоша.
Иоанн фыркнул.
— Запомню.
Яга тем временем оттолкнулась от стены и подошла ближе, присела рядом, не сводя с него взгляда.
— Ты себя вообще слышишь? — спросила она тихо.
— Сейчас даже лучше, чем раньше, — ответил он без раздумий.
— И ты уверен, что это хорошо, — спросила она спокойно.
Иоанн на секунду замолчал, будто прислушался к себе, потом кивнул.
— Возможно, — сказал он. — Мне сейчас… легче. Честно.
Акакий присел рядом, опершись локтями о колени, и посмотрел на него в упор.
— Слушай внимательно, — сказал он спокойно. — Ты только что выжег всё вокруг. Не просто убил. Стер. И если бы Яга не поставила защиту, нас бы сейчас здесь не было.
Иоанн кивнул.
— Понимаю.
— Нет, — покачал головой Акакий. — Не понимаешь.
Он помолчал секунду, потом добавил тише:
— Ты не остановился сам. Тебя пришлось останавливать.
Иоанн посмотрел на него, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то прежнее, но тут же исчезло.
— Ну, — сказал он легко, — что сказать... Отлично справился. Спасибо.
— Это невозможно! Ты это больше не ты, Святоша, — резко бросил Акакий.
— Теперь это Я, — спокойно ответил Иоанн.
Яга выпрямилась, глядя на Иоанна внимательно и холодно.
— Мы тебя связали, — сказала она. — до тех пор, пока не поймём, что с тобой происходит. И сейчас ты нам только помогаешь не передумать.
Иоанн перевёл взгляд на неё, без раздражения, без спора.
— Ладно.
Акакий хмыкнул без всякого веселья. Иоанн вернулся к ним, но не целиком, и тот, кто сейчас лежал перед ними, казался легче, проще, и, что хуже всего, опаснее. Спустя несколько минут тишины, в которой каждый из них по-своему переваривал произошедшее, Иоанн первым нарушил молчание.
— У меня, между прочим, уже руки затекли, — сказал он спокойно.
Акакий и Яга переглянулись. Колобок тихо повернулся, глядя то на одного, то на другого, явно наслаждаясь моментом неопределенности.
— Да бросьте, — продолжил Иоанн, чуть шевельнув связанными руками. — Пошутили и хватит. Нам вообще-то к войне готовиться надо, если вы не забыли. И желательно убраться отсюда подальше. Сатана, конечно, может и не самый торопливый, но в глупости его обвинить сложно. Если догадается, что мы выжили, то пришлет кого-нибудь проверить. А мне бы не хотелось повторять этот… опыт так скоро.
Он чуть приподнял голову и посмотрел на них уже серьезнее, но без прежней тяжести.
— Послушайте. Со мной всё нормально. Яга может от меня защититься, у Акакия есть его чудо-порошок, — он кивнул в сторону беса, — если что, вы всё равно в выигрыше. А я, честное слово, уже ни рук ни ног не чувствую.
Пауза повисла на секунду дольше, чем нужно. Яга вздохнула первой.
— Если что... я тебя снова вырублю, — сказала она спокойно.
— А я с удовольствием вырублюсь, — легко отозвался Иоанн.
Акакий поморщился, но все же подошел к нему, наклонился и начал развязывать узлы. Веревки ослабли, упали. Иоанн медленно сел, потер запястья, поморщился на секунду, потом вдруг широко улыбнулся, поднялся на ноги. Он хлопнул Акакия по плечу.
— Спасибо, — сказал он с искренним весельем.
Потом подмигнул Колобку.
— Ты, кстати, отлично держался. Даже не орал.
Колобок щелкнул зубами.
— Я был занят тем, чтобы не умереть, — сухо ответил он.
Иоанн коротко рассмеялся, потом развернулся к Яге и, совершенно неожиданно, отвесил ей чуть насмешливый, но уважительный поклон.
— И тебе спасибо.
Яга прищурилась, но ничего не сказала. Иоанн выпрямился, оглядел их и вдруг стал собраннее, хотя в голосе все равно осталась эта странная легкость.
— Что ж, — сказал он. — Нам нужен новый план. И есть кое-что, что я хочу с вами обсудить… но, точно не здесь.
Он на секунду задумался, потом протянул руку.
— Возьмитесь за руки.
Яга вскинула бровь.
— Это еще зачем?
— Ладно, хорошо, — легко согласился Иоанн, будто и не ожидал другого.
Он закрыл глаза. Воздух вокруг них сжался, будто кто-то резко захлопнул дверь прямо в пространстве. Камень, трещины, пустой зал... всё дернулось и исчезло...
И в следующую секунду они уже были в землянке. Слишком резко. Слишком тесно. Они буквально ввалились внутрь кучей. Акакий плечом врезался в стену, Колобок откатился в сторону, Яга едва устояла, а Иоанн оказался где-то посередине этого хаоса. Тесная землянка давила со всех сторон, пахло землей, корнями и гарью, и после пустого, выжженного зала это ощущалось особенно сильно. Акакий медленно выдохнул, опираясь ладонью о стену.
— …это что, мать твою, сейчас было, — сказал он глухо, все еще не до конца веря, что стоит на ногах.
Колобок откатился в сторону, резко остановился и тихо процедил:
— Я официально заявляю, что это ненавижу!
Яга уже стояла ровно. В ее лице была только сдержанная, холодная злость. Она смотрела на Иоанна так, будто в эту секунду решала, задушить его или нет.
А Иоанн… смеялся. Искренне. Тепло. С каким-то почти детским облегчением.
— Надо… — выдохнул он сквозь смех, — надо еще немного потренироваться…
Яга не выдержала.
— Это не смешно, священник, — резко сказала она. — Нельзя так играться с силой.
Смех не оборвался мгновенно, но стал тише. Иоанн посмотрел на нее, все еще улыбаясь, и сказал:
— Хорошо, мамочка, — сказал он спокойно. — Я больше так не буду.
Яга фыркнула так резко, будто этим звуком можно было вернуть всё на свои места, и отвернулась, явно не собираясь продолжать разговор в таком тоне. Колобок дернулся, остановился, и если бы у него были руки, он бы сейчас точно покрутил пальцем у виска, глядя на Иоанна, с тем самым выражением, которое обычно означает: «всё, приехали, святоша окончательно ку-ку».
Акакий не сказал ничего. Он просто смотрел. И с каждым мгновением его лицо становилось всё мрачнее. Иоанн это заметил. Улыбка медленно сошла с его лица.
— Ладно, ладно, — сказал он, уже спокойнее. — Я понял.
Он провел рукой по волосам, выдохнул и чуть склонил голову, глядя на них уже без прежней легкости
— Угрюмо думаем, что делать дальше, — добавил он. — Верно?
Он посмотрел сначала на Ягу, потом на Акакия, потом на Колобка, будто собирая их реакцию в одно целое. И не дожидаясь их подтверждения, сказал:
— Тогда давайте думать. Потому что, если я правильно понимаю, у нас есть князь, который хочет войну, и Сатана, который почему-то этому подыгрывает… и очень мало времени.
Иоанн на секунду замолчал, будто собирая мысли, и это молчание было уже прежним. В этот момент он был похож на самого себя. Он прошёлся по землянке, пригибаясь под низким потолком, остановился, обернулся к ним и заговорил:
— Пока вы меня аккуратно вырубали и не менее аккуратно связывали, я успел кое-что понять.
Акакий хмыкнул.
— Надо чаще тебя вырубать, если это помогает думать.
— Запишем как рабочую стратегию, — кивнул Иоанн. — Но не увлекайтесь.
Он перевёл взгляд на Ягу, потом на Колобка.
— Сатана начал игру, — сказал он уже серьёзнее. — И правила этой игры мы не знаем. Но я начинаю догадываться, в чём суть.
Он сделал шаг в сторону, будто расставляя невидимые фигуры.
— Помните деревню? — спросил он. — То, что люди видели во сне. Меня. И то, как они на это отреагировали.
Яга нахмурилась.
— Они тебя испугались, — сказала она.
— Верно, но ко всему прочему и возненавидели, — поправил Иоанн спокойно.
Он чуть склонил голову, и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то холодное, но тут же исчезло.
— А потом, — продолжил он, — там, в замке… он сказал: «Ты ведь всегда верил в людей, сын мой. Вот и посмотрим». Странно, правда?
Акакий медленно кивнул.
— Продолжай.
— А Светозар, — сказал Иоанн, — вообще не понял, что происходит. Для него это война. Слава. Величие. «Люди должны решить, кого им бояться, а за кем им идти».
Он тихо хмыкнул.
— Он думает, что всё это для него. Или «во имя» него.
Колобок тихо щёлкнул зубами.
— Судя по его лицу... да. Держу пари, он уже видит себя в легендах.
Иоанн усмехнулся шире.
— Видели, как он раздулся, когда Сатана сказал: «Вы живы только по воле великого князя»?
— Я думал, он сейчас сам себя коронует, — весело подхватил Колобок, потом резко осекся, и под суровым взглядом Яги, быстро успокоился.
— Вот именно, — кивнул Иоанн, не замечая замешательство Колобка. — Он уверен, что это его игра. Уж не знаю, что там наплел ему папаша, но вы все видели, он ему чуть ли не в рот заглядывал...
Он сделал паузу и посмотрел на них уже внимательнее.
— А это не его игра. Это моя игра, — сказал он спокойно.
Яга резко подняла на него взгляд.
— Точнее, — добавил Иоанн, — игра против меня.
Он прошёлся по землянке ещё раз, быстрее, чем раньше, словно мысли теперь не успевали за движением.
— Сатана не хочет просто победить, — сказал он. — Ему не нужна тупая бойня. Он может её устроить и без этого цирка. Он хочет… показать.
— Что именно? — спросил Акакий.
Иоанн остановился.
— Что люди выберут, — ответил он. — Когда им дадут выбор.
Он посмотрел на них.
— Священника, который несёт с собой страх, смерть и странных спутников…, который к тому же и сын Сатаны, хоть и спасавший их не раз, и все же Антихрист, — он кивнул в сторону Колобка и Акакия, — или князя, за спиной которого стоит зло, но который обещает силу, порядок и защиту.
Колобок тихо сказал:
— Звучит как плохой выбор.
— Это и есть плохой выбор, — кивнул Иоанн. — В этом весь смысл.
Яга медленно выдохнула.
— Мне кажется ты прав, хоть и не во всем. Он хочет, чтобы люди отвернулись от тебя. Это точно. Но, есть в этом какой-то более глубокий смысл. Печенкой чую.
Акакий прищурился.
— А князь, значит, герой.
— Конечно, — спокойно ответил Иоанн. — Побеждает врага. Ведёт армию, подумаешь, мертвую, подумаешь, адскую, он же спаситель.. Защищает людей от чудовища.
Он усмехнулся.
— От меня. Надо признать, ход красивый.
Акакий фыркнул.
— Меня, немного напрягает твоя пылкость и твое... восхищение Сатаной...
— Я оцениваю противника, — спокойно ответил Иоанн. — Это полезно, если не хочешь проиграть.
Колобок повернулся к Яге.
— Не, ну вы видите? — сказал он тихо. — Он уже стратег.
— Он всегда им был, — отрезала Яга. — Просто раньше это было… сдержаннее.
Иоанн снова стал серьёзнее.
— Вопрос в другом, — сказал он. — Что мы будем с этим делать...
***
В землянке долго спорили. Не резко, не на крике, а тем самым усталым голосом, когда слова уже не доказывают, а просто держат друг друга за горло. Иоанн говорил коротко, будто отсекал лишнее с каждым предложением, Акакий то усмехался, то замолкал, будто примерял на себя каждую мысль и тут же отбрасывал, Яга слушала внимательнее, чем отвечала, и только иногда вставляла слово так, что оно становилось тяжелее любого спора. И так они дотянули до темноты. Когда говорить стало почти бессмысленно, они всё равно ещё какое-то время сидели в этом вязком молчании, где мысли уже не отличались от догадок, а догадки от страха.
Потому, они не сразу поняли, что что-то началось. Сначала в землянке просто стало тише, чем должно быть. Яга подняла голову, не отрывая взгляда от пламени. Оно больше не шевелилось.
— Не двигайтесь, — сказала она тихо.
Иоанн уже смотрел в сторону выхода. Внимательно, без напряжения, но так, как смотрят на место, где ещё ничего нет, но вот-вот появится. Акакий выпрямился, рука сама собой сжалась в кулак.
— Это не воздух, — пробормотал он. — Это…
Он не закончил. Потому что землянка дрогнула. Дрожь прошла снизу, из самой земли. Бревна заскрипели. В углу что-то тихо осыпалось. Колобок перестал двигаться совсем. Яга медленно вдохнула, как перед долгим погружением.
— Он здесь, — сказала она.
Иоанн не ответил. Он просто смотрел. И тогда у входа исчезла пустота. Место, которое было обычной темнотой, вдруг стало занятым. Так, как будто оно всегда кому-то принадлежало, и только сейчас этот кто-то вспомнил о нём. Яга не отводила взгляда.
— Вий, — прошептала она.
И в тот же момент стало ясно, что это имя ничего не объясняет и ничего не ограничивает. Потому что то, что стояло у входа, не нуждалось ни в форме, ни в теле, ни в присутствии в привычном смысле. Оно просто занимало место, которое теперь было занято навсегда. Иоанн чуть наклонил голову, будто рассматривая нечто любопытное.
— Наконец-то ты решил появиться лично, хоть и не весь, — сказал он спокойно.
Яга напряглась сильнее.
— Что ты хочешь, Вий?
Ответ пришёл сразу, без лишнего.
— Совет хранителей созван.
Слова не звучали как предложение или просьба. Это было уже решение, принятое без них.
— Как Хранитель, ты обязана там быть, — уточнил голос.
Яга медленно выдохнула, коротко кивнула.
— Понимаю. Я пойду.
— И ты тоже, — голос обратился к Иоанну.
Иоанн чуть наклонил голову.
— Меня тоже включили в список? Быстро вы работаете. А ты, снизошел, чтобы принести мне приглашение лично?! Вернее, почти...
Яга резко повернулась к нему.
— Угомонись, священник. Нам сейчас не до этого!
— Я предупреждал, — прозвучал голос Вия. — Ты меняешься. Точнее, становишься тем, кем был с самого начала.
Тьма у входа не двигалась, но в ней появилось ощущение взгляда, тяжёлого и неподвижного.
— Сын своего отца, — продолжил Вий. — Посмотри на себя. Ты всё больше становишься похож на Элиона.
Имя прозвучало без паузы, как факт, не требующий объяснений.
— Ты всегда был источником нарушения равновесия, — сказал он дальше. — Искрой, от которой этот мир может сгореть.
Иоанн слегка усмехнулся, но без прежней лёгкости, скорее как человек, который пытается удержать привычку.
— Рад, что у меня такая стабильная репутация, — спокойно ответил он.
Акакий шагнул вперёд.
— А мы?
Пауза была короткой, но окончательной. Вий сказал, словно отрезал.
— Нет.
Колобок фыркнул.
— Ну конечно. Серьёзные разговоры, и всегда без нас.
Акакий сжал зубы. На мгновение давление стало сильнее. Иоанн, продолжая ухмыляться, а потом вдруг сказал:
— Это не тебе решать. Ты не главный.
Тишина после этого стала плотной, почти физической. И тогда Вий больше не говорил. Пламя в очаге резко втянулось внутрь себя, как будто его кто-то сжал невидимой рукой. Свет в землянке потускнел, и на мгновение показалось, что тени перестали зависеть от источника света и начали жить отдельно. Пространство у входа просто перестало удерживать их. Яга исчезла первой, как если бы её просто убрали из кадра. Иоанн задержался на долю мгновения дольше. Он усмехнулся, коротко, почти с интересом, и сказал:
— Ну хоть не скучно.
И его не стало. Тёплая летняя ночь за пределами землянки осталась прежней, но внутри неё остались только бес и Колобок.
***
Акакий стоял, уставившись в пустое место, где секунду назад был священник, и выражение его лица стремительно менялось от недоумения к злости.
— Нет, ну ты это видел? — резко сказал он, даже не оборачиваясь. — Просто пришёл и забрал, кого захотел.
Колобок перекатился ближе к выходу и остановился, словно пытаясь понять, осталось ли там что-то от произошедшего.
— Видел, — буркнул он. — И, честно говоря, я бы на его месте сделал так же.
Акакий повернулся к нему резко.
— Это еще почему?
— Бесятина, — спокойно ответил Колобок. — Ты себя со стороны видел? Кто тебя может вообще пригласить на подобного рода мероприятие?
Акакий фыркнул.
— Да пошёл ты… вместе с Вием, тоже мне. Нашлись судьи.
Он хотел сказать что-то ещё, но вдруг замолчал. Не потому что передумал, а потому что воздух изменился. Сначала это было почти незаметно, лёгкое ощущение, будто пол под ногами стал мягче. Потом хуже. Пространство вокруг будто сдвинулось, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы тело отреагировало. Колобок сразу замер.
— Ты это чувствуешь?
Акакий стоял, напряжённый, готовый, как перед прыжком.
— Да, — сказал он тихо.
Воздух потянуло в сторону. Пол ушёл из-под ног. Акакий рванулся вперёд, но пространство уже не слушалось его. Оно складывалось, уводя их куда-то вбок, в сторону, в место, которое не совпадало ни с землянкой, ни с лесом снаружи. Колобок зубами вцепился в штанину беса, едва не задев его кожу. Мир схлопнулся. На долю мгновения не стало ни пола, ни стен, ни даже ощущения собственного тела. Резкий провал, будто их выдернули из одной точки и протащили сквозь что-то слишком узкое. А потом хлоп. И они рухнули на землю.
Акакий медленно сел и огляделся. Деревья стояли слишком ровно, их стволы были темнее, чем должны быть, а листья не шелестели, хотя ветер, судя по всему, был. Где-то в глубине между стволами тянулся мягкий, неестественный свет, будто там всегда был сумрак, но никогда настоящая ночь. Он поднялся на ноги и стряхнул с себя землю. Колобок подкатился ближе к нему. Оба поняли, что они перенеслись на место, где проходило собрание Хранителей.
— Это не Вий, — Акакий медленно огляделся, прислушался, потом тихо хмыкнул. Колобок чуть повернулся к нему.
— С чего решил?
— Он бы не стал нас сюда тащить, — коротко ответил Акакий. — Он ясно дал понять, что нам тут не место. А такие, как он, лишних тел с собой не носят.
Пауза повисла сама собой.
— Яга? — спросил Колобок.
Акакий покачал головой.
— Слишком слаба сейчас.
Он на секунду замолчал, прищурился, будто проверяя мысль на вкус, и скривился.
— Слышь, тесто… — тихо сказал он. — А ведь это мог быть Святоша.
Колобок не сразу ответил.
— Похоже, — наконец произнёс он. — Очень похоже.
Акакий усмехнулся криво, без радости.
— Вот и мне так кажется. Помнишь, как он нас из замка выдернул? Точно так же. Без подготовки, без слов. Хлоп, и мы уже в другом месте. Вот только, как он это сделал? Я имею ввиду, тут же должны быть все хранители, и наверняка, они должны были нас засечь. Но вокруг тихо...
Он провёл рукой по лицу, медленно, как человек, которому не нравится, к чему приходят его собственные мысли.
— Знаешь, что мне в голову пришло…
Колобок повернулся к нему полностью.
— Давай, добивай.
— Он сильнее Вия, сильнее их всех, — тихо сказал Акакий. — Раз нас до сих пор не обнаружили и обратно не вышвырнули.
Колобок не пошутил.
— Страшные мысли, бесятина.
— Хуже есть, — спокойно продолжил Акакий. — Если он это сделал по своему желанию… значит, он мог и от верёвок освободиться сам. Просто ждал, пока мы его развяжем.
Тишина в лесу стала заметнее.
— И порошок, — добавил Колобок, почти без выражения. — Что если он на него вообще не действует? А это был спектакль чтобы мы, ну, не так сильно его боялись...?
Акакий кивнул. Колобок остановился.
— Что если это вообще не Святоша, — спокойно сказал он, смотрев на беса глазами, в котором легко угадывался страх. — А кто-то, кто им притворяется.
На этот раз пауза затянулась. Колобок тихо выдохнул.
— Твоя мысль была лучше.
Акакий усмехнулся без веселья.
— Согласен.
Он уже собирался сказать что-то ещё, но вдруг замер и чуть повернул голову в сторону.
— Слышишь?
Колобок прислушался. Где-то далеко, между деревьями, пробивались голоса. Тихие, приглушённые. Акакий прищурился.
— Думаю, нам туда.
Он шагнул вперёд, сразу осторожно, почти бесшумно, как зверь, который понимает, что оказался не на своей территории.
— Только тихо, — добавил он. — Нас здесь быть не должно.
Колобок покатился следом. Они двинулись к голосам, стараясь не задевать ни веток, ни тени, ни самого воздуха вокруг, на всякий случай...
***
Лес не шелестел. Он слушал. Акакий остановился, подняв руку, и Колобок замер рядом, не задавая лишних вопросов. Голоса впереди стали отчётливее, но это были не просто голоса. Каждый из них тянул за собой что-то большее, чем звук. Там, между деревьями, воздух был плотнее, теплее, местами холоднее, чем должен, и сам лес будто сгибался вокруг невидимого центра. Но разглядеть кого-либо было невозможно.
Они подобрались ближе, осторожно, почти беззвучно, и спрятались за искривлённым стволом, который рос под странным углом, словно когда-то пытался уйти с дороги и не смог.
Там, впереди, было не просто собрание. Там было слишком много силы в одном месте. Они не видели всех сразу. Глаз не успевал зацепиться за форму, зато всё остальное ощущалось отчётливо. Где-то давило жаром, сухим и злым. Рядом тянуло холодом, от которого хотелось сделать шаг назад. Тень лежала не как обычно, а плотнее, словно в ней кто-то стоял. Даже воздух там был другим, тяжёлым, вязким.
В центре стояли Яга и Иоанн. Священник держался легко, почти расслабленно, будто оказался здесь не против воли, а по приглашению. Яга стояла рядом, напряжённая, сдержанная, и огонь вокруг неё был сжатым, но готовым вспыхнуть в любую секунду. Голос Вия прорезал воздух:
— Ты стер мёртвых. Ты уничтожил то, что не принадлежало тебе. Нарушил порядок, который держится дольше, чем ты способен понять.
Иоанн чуть склонил голову, прищурился.
— Забавно, — сказал он спокойно. — Я думал, это твоя работа.
Пауза.
— Где же ты тогда был? — добавил он, ухмыляясь. — Не занят ли был каким-нибудь поручением моего отца?
Акакий тихо выдохнул.
— О, сейчас будет плохо…
— Следи за словами, — сказал Вий, и в этот раз в голосе его появилась тяжесть. Холодная. Злая. — Ты уже идёшь по его пути.
— Уже? — легко переспросил Иоанн. — Значит, прогресс есть.
— Ты становишься им, — отрезал Вий. — А может и хуже. Потому что он знает, что делает. А ты нет.
— Уверен, ты-то знаешь, что делаешь. И судя по результату, отлично справляешься.
Огонь рядом с Ягой вспыхнул резче.
— Довольно, — сказала она холодно. — Он сделал то, что было необходимо. Или кто-то из вас собирался разбираться с этой армией?
Никто не ответил. Но напряжение стало другим. Не направленным. Общим.
— Не вам решать, что необходимо, — сказал голос из жара. — Ты обещал остановить его, Иоанн. Но я не вижу твоих попыток.
Жар усилился.
— ТЫ обещал уничтожить Сатану.
Колобок тихо прошептал:
— Ну всё… сейчас начнётся…
Но вместо того чтобы поддержать этот жаркий голос, остальные силы в круге сдвинулись и разгневались.
— Мы не уничтожаем, — сказал другой голос, сухой, неподвижный.
— Мы сохраняем, — добавил ещё один, тихий, но окончательный.
— Ты переходишь границу Жар-птица. Просить его о таком, понимая последствия, недопустимо.
Жар дрогнул. Отступил. И замолчал. Акакий тихо присвистнул.
— Вот это поворот…
Теперь говорили сразу несколько. Спорили. Перебивали. Слова накладывались друг на друга, и смысл ускользал, но отдельные фразы всё равно прорывались: баланс нарушен, люди уже чувствуют, страх растёт, он центр, он причина, Сатана действует, и он тоже....
Иоанн стоял в этом шуме спокойно, с лёгкой усмешкой, как человек, которому уже всё ясно. Яга не отводила от него взгляда ни на секунду.
Акакий, тем временем, покачал головой.
— Они сами не знают, что делать.
Колобок тихо ответил:
— Отлично. Совет хранителей, который ничего не хранит и уж тем более не решает. К чему тогда весь этот сыр-бор?
Внезапно, пространство впереди них дрогнуло. Бес и Колобок не успели ни переглянуться, ни даже толком понять, что именно пошло не так. Воздух свистнул в ушах, земля ушла из-под ног, и в следующий миг они уже летели вперёд, не управляя ни телом, ни направлением.
Акакий первым врезался в землю, скользнул по ней, сбивая ладони, и остановился почти у самых ног Иоанна. Колобок прилетел следом, с глухим шлепком ударился о землю и замер рядом с бесом.
На секунду стало тихо. Яга резко обернулась, пламя вокруг неё вспыхнуло, сжалось, готовое рвануть наружу.
— Какого черта...
Иоанн даже не шелохнулся. Он посмотрел вниз, на них, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки. Не удивлённой, не напряжённой. Скорее… ожидающей. Акакий приподнялся на локтях, быстро огляделся, прищурился и вдруг замер.
— Подождите… — тихо сказал он.
Акакий смотрел вперёд, туда, где должны были стоять хранители. И понял.
— Их нет, — выдохнул он.
Силы вокруг ощущались. Давление, жар, холод, тень, всё было на месте. Но самих их не было. Ни тел, ни лиц, ни фигур. Только присутствие. Только… тени. Акакий медленно усмехнулся, уже поднимаясь на ноги.
— Ах вы ж…
Колобок тоже понял и тихо хмыкнул.
— Совет хранителей… без хранителей.
— Проекции, — коротко добавил Акакий. — Даже явиться не рискнули.
Он стряхнул с себя землю, выпрямился и уже без всякого стеснения посмотрел вперёд, в самый сгусток таких разных и таких древних энергий.
— Это я запомню, — сказал он тихо. — Особенно на случай, когда начнёте нас обвинять.
Пламя рядом с Ягой дрогнуло. Она перевела взгляд с них на Иоанна, и в этом взгляде было больше вопросов, чем слов. Иоанн же шагнул вперёд. Легко. Как будто не он здесь чужой.
— А что вас, собственно, смущает, господа Хранители? — сказал он спокойно. — Бес и Колобок тоже здесь.
В тишине это прозвучало почти насмешкой. Давление вокруг чуть усилилось.
— Им здесь не место, — отозвался голос Вия, тяжёлый, глухой.
Иоанн даже не посмотрел в его сторону.
— Напротив, — сказал он. — Им здесь самое место.
Он чуть повернул голову, словно обращаясь сразу ко всем.
— Они — хранители. Может, не такие древние, не такие важные, как вы любите о себе думать… — он усмехнулся, — но уж точно полезнее всех вас вместе взятых. Так что давайте без лишнего благолепия. Закройте рты и примите простую вещь. Только мы сможем всё исправить. Всех спасти. Бес, священник, ведьма и болтливое тесто!
Никто не перебил. Никто не возразил. Даже давление вокруг словно замерло, слушая. Иоанн медленно обвёл взглядом пустоту перед собой.
— А вы… — добавил он уже мягче, но от этого не менее жёстко, — готовьтесь. Потому что войны не избежать, никому.
Он на секунду замолчал. И улыбнулся. Не зло, не холодно. По-настоящему.
— Я верю в них, верю в себя. И я всё ещё верю в людей...
Продолжение следует...