3 июня 1982 года, около двух часов ночи по местному времени. Точка 17°48′ южной широты, 97°51′ восточной долготы - просторы Индийского океана, в 560 километрах к западу от Кокосовых островов. К водной глади на парашюте спускается небольшой космический аппарат - около трёх с половиной метров в длину, странной приплюснутой формы.
Его уже ждут. К месту приводнения подходит советская группа из пяти кораблей. Но на радарах есть ещё кое-кто. С базы на австралийских Кокосовых островах к месту приводнения подходит противолодочный «Орион». Через несколько часов рядом с ним появится ещё один американский разведчик. В небе над интересующей нас точкой становится тесно. Напряжение доходит до такого момента, что с одного из советских вертолётов выпустят сигнальную ракету поперёк курса по которому к месту приводнения заходил «Орион». Разведчик отвернёт. Но успеет сфотографировать всё, что нужно. Через несколько недель эти снимки лягут на стол в НАСА.
Аппарат назывался БОР-4. Это была уменьшенная вдвое модель орбитального самолёта проекта «Спираль». В конструкторских кругах его называли «Лаптем» - за характерный приплюснутый нос. К 1982 году на проекте «Спираль» уже одиннадцать лет как стояла резолюция «Фантазиями заниматься не будем», подписанная министром обороны СССР. И всё-таки «Лапоть» летал. Это история о том, как одну идею один человек тащил тридцать пять лет.
Гонка вооружений.
В начале 1960-х ВВС США разрабатывали программу X-20 «Dyna Soar» - пилотируемый космический аппарат-перехватчик с возможностями разведчика и бомбардировщика. К 1963 году американцы её закрыли, но советская военная разведка успела раскрыть эти планы, а планы в холодной войне значили не меньше готового железа.
В 1964 году в ЦНИИ-30 ВВС СССР под руководством З. А. Иоффе разработали концепцию советского ответа. В середине 1965 года министр авиационной промышленности П. В. Дементьев поручил создание системы ОКБ-155 под руководством Микояна. Главным конструктором назначили заместителя Микояна - Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского. К тому моменту Лозино-Лозинский уже создал первую в стране форсажную камеру для турбореактивного двигателя и участвовал в серийном производстве почти всех «МиГов» начиная с МиГ-9.
Бывший заместитель министра авиапрома Иван Силаев позже скажет, что Лозино-Лозинского можно сравнить с Королёвым - «настолько неудержимо он всегда двигался к своей цели». 29 июня 1966 года Лозино-Лозинский подписал аванпроект. Внутри ОКБ проект значился как «тема 50» - цифру выбрали в честь приближавшегося пятидесятилетия Октябрьской революции, к которому планировали первые дозвуковые испытания. Внешнее название - «Спираль» - родилось от характерной баллистической траектории спуска орбитального самолёта.
Многофункциональный комплекс.
Что должна была делать «Спираль», описать одной фразой не получится. Это была двухступенчатая система общей массой 115 тонн. Разгон должен был начинать гиперзвуковой самолёт в 52 тонны весом, длиной 38 метров, с размахом крыла 16,5 метра. По замыслу, он разгонялся до 6 махов и на высоте 28–30 километров со «спины» сбрасывал орбитальный самолёт - десятитонный одноместный аппарат длиной 8 метров. Тот включал ракетные ускорители, выходил на орбиту 130 километров и приступал к работе.
Предусматривалось три основных вида работ:
- первая - космическая разведка;
- вторая - перехват чужих спутников: «Спираль» подходила к цели, снимала её с орбиты или уничтожала;
- третья - удар по морским авианосным группам американцев крылатой ракетой класса «космос-поверхность» с ядерной боевой частью.
Цикл уничтожения чужой космической группировки оценивался в 80 минут. Главная инженерная находка Лозино-Лозинского - складные консоли крыльев. При спуске, когда аппарат входил в плотные слои атмосферы и температура на обшивке достигала пиковых значений, консоли поднимались «домиком» вверх. «Спираль» становилась несущим корпусом, и набегающий поток нагревал только защищённый нос и днище аппарата. После прохождения плотных слоёв консоли возвращались в горизонталь, и аппарат садился как обычный планер. Это решение в чистом виде так никто и не повторил.
Прототипы.
Параллельно в ОКБ Микояна построили дозвуковой полноразмерный аналог орбитального самолёта - МиГ-105.11. Машину быстро прозвали «Лаптем». Стартовала она из-под фюзеляжа стратегического бомбардировщика Ту-95КМ. Лётные испытания шли с 1976 по 1978 год в ГК НИИ ВВС в Ахтубинске. На «Лапте» летали Авиард Фастовец и полковник Василий Урядов - оба военные лётчики-испытатели высшей квалификации.
В сентябре 1978 года Урядов проводил очередную посадку «Лаптя». Заходить пришлось против низкого закатного солнца, в лёгкой дымке. Полосу как раз расширяли - ограничительные флажки переставили, а ровнять полосу не успели. Урядов аппарат посадил, но при пробежке шасси приняло на себя удар, на который не было рассчитано. МиГ-105.11 повредили. Но тонкость ситуации заключалась в том, что к тому моменту лётные испытания орбитального аналога формально прекратились, потому что сам проект «Спираль» к этому моменту уже семь лет как был официально закрыт.
Закрыл её министр обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко. В 1971 году на докладе по проекту он начертал короткую резолюцию:
«Фантазиями заниматься не будем».
Резолюция означала фактическое снятие приоритета: формально программу ещё несколько лет вели, но ресурсы уже практически не выделяли.
Смена приоритетов.
В 1972 году президент Никсон утвердил американскую программу Space Shuttle. Советское руководство расценило огромный американский «грузовик» как стратегическую угрозу - шаттл мог нырять в атмосферу для орбитальных бомбардировок ядерным оружием. На уровне Минобщемаша возобладала идея «симметричного ответа»: нужен свой шаттл. В 1976 году решением Политбюро запустили программу «Энергия-Буран». Лозино-Лозинскому поручили возглавить специально созданное под это НПО «Молния». «Спираль» оказалась как бы лишней.
Лозино-Лозинский не сдался. Через много лет, уже на пенсии, в одном из последних интервью он почти прямо сказал, что работа над «Бураном» позволила ему:
«не совсем законными методами провести важные испытания другой космической системы».
Под другой системой имелась в виду «Спираль». Технически это выглядело так. На бюджет «Бурана», в рамках программы предварительной отработки керамической теплозащиты, в НПО «Молния» изготовили серию беспилотных летающих моделей орбитального самолёта «Спираль» в масштабе один к двум. Назвали их БОР-4. Размах крыла - 2,8 метра, длина - 3,4 метра, масса около полутора тонн. Запускали с космодрома Капустин Яр, со стартового комплекса № 107, ракетой-носителем «К-65М-РБ5» - модификацией «Космос-3М». Формально - испытание плиток теплозащиты для «Бурана». Фактически - реальная лётная программа закрытой одиннадцать лет назад «Спирали».
«Лапоть» в космосе.
Первый запуск БОР-4 - 5 декабря 1980 года, суборбитальный, посадка на полигоне Сары-Шаган у озера Балхаш. А 3 июня 1982 года в 21:36 со стартового комплекса № 107 состоялся орбитальный пуск. Полтора витка вокруг Земли.
К моменту приводнения в Индийском океане там уже собрана советская группировка: спасатель «Ямал», корабль измерительного комплекса «Чумикан», поисково-спасательный корабль «Петропавловск», научно-исследовательское судно «Космонавт Георгий Добровольский», сторожевой корабль проекта 1135 «Горделивый» с морпехами для охраны района.
Скопление пяти советских кораблей в центре Индийского океана не остаётся незамеченным. Американские самолёты разведчики начинают ходить над «Петропавловском» на бреющем - настолько низко, что вихри с его крыльев, по воспоминаниям советских моряков, чуть не сбивают людей с палубы.
С советских кораблей в воздух поднимаются вертолёты Ка-25. Один из вертолётчиков с «Чумикана» не выдерживает американского хамства и пускает поперёк курса «Ориона» сигнальную ракету. Тот наконец понимает намёк, отворачивает на больший круг, но снимать продолжает.
Полёт 3 июня 1982 года был первым из четырёх орбитальных. После него БОР-4 побывал на орбите ещё трижды:
- 15 марта 1983 года - 1,5 витка вокруг Земли, приводнение снова в Индийском океане, в каталог попал как «Космос-1445».
- 27 декабря 1983 года - один виток, на этот раз посадка в Чёрном море ближе к своим, под индексом «Космос-1517».
- И последний - 19 декабря 1984 года, «Космос-1614», тоже в Чёрном море.
Итого пять запусков и четыре полностью успешных орбитальных полёта.
Реверс инженеринг.
Дальше - работа инженерной разведки. По снимкам советского аппарата в НАСА восстанавливают его геометрию, строят его уменьшенную модель и продувают в аэродинамических трубах. По воспоминаниям американских инженеров, конструкция работает «удивительно хорошо».
В 1980-е НАСА развивает на этой базе проект собственного пилотируемого аппарата HL-20 - прямого аэродинамического наследника БОР-4. На орбиту HL-20 не вышел, но конструкция жива. Сегодня прямой потомок HL-20 - коммерческий космоплан Dream Chaser компании Sierra Space. Параллельно ВВС США в 1999-м запустили программу X-37, в 2010-м военный беспилотный космоплан X-37B совершил первый орбитальный полёт и с тех пор летает регулярно.
Наследие.
Сам Лозино-Лозинский после «Бурана» в начале 1990-х разработал многоразовую авиационно-космическую систему МАКС - прямого потомка «Спирали», который должен был стартовать со «спины» Ан-225 «Мрия». Но девяностые её похоронили. Глеб Евгеньевич умер 28 ноября 2001 года, в 91 год, остававшись до конца жизни генеральным конструктором НПО «Молния».
В Монино, на открытой площадке Центрального музея ВВС, до сих пор стоит МиГ-105.11 - тот самый «Лапоть». Подойти можно. Потрогать тоже. В Москве, в павильоне «Космонавтика и авиация» на ВДНХ, стоит макет БОР-4 в натуральную величину. А кварцевые плитки теплозащиты, отработанные на этих маленьких аппаратах, защищали «Буран» в его единственном полёте 15 ноября 1988 года. Из 38 тысяч плиток он потерял буквально несколько штук - показатель заметно лучший, чем у американских «Шаттлов» (проблемы теплозащиты в феврале 2003 года приведут к катастрофе «Колумбию»). Складные крылья «Спирали» в чистом виде так никто и не повторил.
Бывают проекты, которые оказываются слишком ранними для своего времени и слишком перспективные, чтобы их забыли. Один человек 35 лет нёс одну идею через закрытия программ, переименования, смену эпох, министров обороны и государственных систем. Он не дожил до того, чтобы увидеть Dream Chaser на стартовой площадке.
Можно сказать, что «Лапоть», когда-то нарисованный на Беговой улице в Москве, в этом году стартует с мыса Канаверал - пусть и под другим именем, и с американского носителя, но если приглядеться, у них очень много общего.
Можно почитать:
- Советский инженер, под чужой фамилией рассчитавший для США высадку на Луну.
- Тунгусский метеорит: что учёные смогли точно установить за 116 лет?