Катя зажала себе рот руками, чтобы не закричать. Огонь злобно трещал, как вырвавшийся из бутылки джин, и кажется, надвигался на нее…
Не помня себя от ужаса, она кинулась прочь. Слезы заливали глаза и щеки, утирая их на ходу и громко всхлипывая, она бежала, беспрерывно бормоча:
- Ой, мамочка моя, мамочка… Мамочка родная...
Ветки хлестали ей по лицу. Она бежала, не видя под собой земли. Иногда спотыкалась и падала. Снова вставала и бежала… У нее была одна цель – поскорее ворваться в свой дом, уткнуться маме в подол, почувствовать на себе родные теплые руки и спрятаться от всего этого кошмара. И забыть все, что она увидела там… Забыть!!! Забыть!
Запах гари постепенно отстал от нее, свежий лесной воздух освежил лицо. Стало легче дышать. Она почти успокоилась и даже мелькнула спасительная мысль – а вдруг ей это померещилось? Она остановилась передохнуть, тяжело дыша. И вдруг услышала, как тревожно и громко трещат над ее головой сороки. Каркают вороны, сбиваясь в стаи. Мечутся, перелетая с дерева на дерево. Словно передают друг другу страшные вести. Мороз пробежал по спине от их крика. Зажав уши руками, Катя снова хотела бежать, но ноги вдруг отказали… запутались. И она упала на землю без сил. Хоть ползи.
- Недалече до хаты, да нияк допхаты, - вдруг ни с того ни с сего вспомнила она бабушкину любимую поговорку. Та часто ее повторяла, когда возвращались с покоса уставшие. Или из леса с полными корзинками ягод или грибов... Катя всхлипнула, вспоминая эти милые моменты детства, ушедшие безвозвратно. Да и бабушки уже нет два года...
Оставшийся путь до своей деревни девочка уже еле плелась, как древняя старушка. Пережитый страх и постоянное недоедание отняли последние силы.
- Еще немного… - уговаривала она себя.
Уже показался знакомый куст черемухи, под которым она часто пряталась, играя с друзьями. А там уже овраг. И она дома… Дома!!!
Из последних сил доползла измученная девочка до куста, обогнула его и… вдруг увидела, что по их улице к оврагу идут люди – всем селом. Катя застыла на месте, пытаясь понять – куда же они идут? Кого-то искать? В позапрошлом году они так же, всем селом, ходили искать потерявшегося 5-летнего Фимку. Весь лес тогда обошли, аукая, а он оказывается, в собачьей будке уснул, обнимая новорожденных щенков своей собаки Белки. Вот ему тогда досталось на орехи, когда он выполз из будки заспанный! Его мама, теть Даша, его и лупила, и целовала поочередно. И плакала, и смеялась. Но все были счастливы, что он нашелся. У Кати даже в носу защипало от этих довоенных счастливых воспоминаний…
Как же было тогда хорошо и спокойно. Весело. Молодежь гуляла по вечерам парами, пели песни до утра под гармошку, смеялись, водили хороводы на лужайке, жгли костры... А они, детвора, лузгая семечки, ошивались поблизости, кидались репейником. А если попадали в чьи-нибудь косы, девчата визжали, а парни, схватив лозину, гнались за детворой, а те, хохоча, убегали врассыпную… А как здорово купались все вместе в реке! Там, в заливчике, вода прогревалась до парного молока, и детям позволялось там плюхаться под присмотром кого-нибудь из старших. Летом приезжало на каникулы столько ребятни – мал мала меньше. А сейчас… остались одни старики, да несколько женщин с детьми, которые не успели эвакуироваться. И нет больше того веселья. Один страх да уныние. Тяжкая работа да голод, который уже измотал всех…
Она стояла, вглядываясь в хмурые лица своих односельчан. Они брели, уныло волоча ноги. Ее взгляд выхватил маму из толпы, она шла, запинаясь, держа в руках сестренку. А та повисла у ней на шее, испуганно тараща глазенки.
- А может они меня пошли искать? – испуганно подумала Катя. - Вдруг узнали про пожар. Испугались за меня и пошли искать?
Ее сердечко защемило от жалости. Она уже хотела броситься навстречу маме, прижаться к ней поскорее, уже даже вышла из-за куста. Как вдруг... ее оглушил громкий выстрел. Только сейчас она увидела фашистов с автоматами, показавшихся из-за спин людей… Они со злостью толкали их прикладами, и громко лаяли на своем ужасном непонятном языке.
Дальше все происходило, как в тумане – людей пригнали к краю оврага и открыли огонь. Катя видела, как вздрогнула от автоматной очереди мама и медленно, словно боясь уронить Аришку, стала оседать на землю…
- Это все сон, страшный сон, - пробормотала девочка, и сознание ее померкло…
Очнулась она от того, что кто-то тронул ее лицо чем-то влажным и шершавым. Вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стоял беспризорный пес Дружок, которого она всегда подкармливала. Тощий и грязный, он преданно глядел ей в глаза и грустно махал хвостом. Его уже давно не было видно в деревне. Когда начался голод, он исчез. Катя думала, что он погиб. А он жив… Видимо, убежал в лес, чтобы там прокормиться.
- Дружок? – обрадовалась Катя, - ты жив? Где ты пропадал?
Дружок заскулил, лизнул ее руки и уселся рядом, насторожив уши.
Катя огляделась по сторонам, пытаясь вспомнить, что же произошло. Она лежала на земле под кустом черемухи. Как она здесь оказалась? Голова гудела и кружилась, и напрочь отказывалась о чем-то думать и вспоминать. Высоко над головой сияло солнце. Кроны деревьев шумели, раскачиваясь, как ни в чем не бывало. Даже кто-то из птиц поблизости попытался робко затянуть привычную песню, намекая о том, что жизнь продолжается... А лето в самом разгаре.
Девочка с трудом поднялась на дрожащих ногах, держась за куст, отодвинула ветки и взглянула на свой дом… И вскрикнула, не поверив глазам. На месте ее дома – дымилось черное пепелище. И только алые мальвы, посаженные еще бабушкой у дороги, стояли нетронутые, словно заговоренные, смиренно склонив свои головки.
За это время, что Катя лежала без сознания, родное село выгорело дотла. Так организм защитил ее от смертельного удара. И тут, словно вспышка, вернулась память…
Продолжение читайте здесь