Пока мы добирались на первый уровень, мои мысли вернулись к пережитому накануне видению. Получался замкнутый круг, ведь если с Кеплера послали сигнал бедствия, то рассыпалась версия о том, что именно эта цивилизация превратила Луну в чёрную дыру, чтобы подтолкнуть землян к революционным открытиям. Значит, это сделал кто-то другой. Но кто? Или всё же я не прав в интерпретации полученной информации.
За размышлениями я вдруг поймал себя на мысли, что уже не задумываюсь о том, реально ли всё происходящее. Пока я сомневался, вопрос с преодолением двух тысяч лет не стоял остро. Теперь же, когда я считал всё происходящее объективной реальностью, ко всему прочему добавилась ещё и эта загадка.
День на первом уровне прошёл быстро, но бестолково. Меня вводили в курс дела, а я пытался запомнить имена коллег. Вечером у меня наконец-то появилось время встретиться со Знанеком. Дедок выглядел озадаченным и, как только меня увидел, бросился навстречу.
— Это просто невероятно! — сказал он и потащил меня к монитору. — Вот, посмотри: генетический анализ двух людей из разных поколений, чью визуальную идентификацию мы установили.
Дедок ткнул пальцем в изображение вращающихся спиралей ДНК.
— И что здесь невероятного? — спросил я.
Знанек на секунду растерялся, но тут же сообразил, что я в этом не разбираюсь.
— Это два генетически идентичных человека.
Я впал в ступор:
— Что это значит?
— Их ДНК отличается всего на одну последовательность.
Я обречённо покачал головой:
— Я вас не понимаю.
Учёный вздохнул и пояснил:
— Представь, что фабрика выпустила партию абсолютно одинаковых кукол. Формально они идентичны, но у каждой свой серийный номер. Так и здесь: внешне — копия, но на молекулярном уровне есть крошечное отличие.
— А такое возможно?
— При обычном наследовании ребёнок получает половину генов от матери, половину от отца. Но здесь мы видим двух людей, не связанных родством, чьи ДНК совпадают почти полностью. Это невозможно объяснить передачей генов от родителей.
— И что это может означать? — заинтересованно спросил я.
Знанек замялся:
— Рано делать выводы. Нужно расширить выборку, подтвердить результаты.
Мне показалось, он что-то недоговаривает.
— Но предположения-то у вас есть? — попытался я вытянуть информацию.
Наш разговор прервал вошедший Артамир.
— Межилес, нам нужно вернуться на третий уровень.
Мне хотелось продолжить беседу, но я подумал, что скоро буду работать здесь постоянно и смогу всё выяснить позже. Поэтому я просто кивнул.
По пути мы договорились, что Артамир заедет за мной ровно в два часа тридцать одну минуту ночи. Я заверил, что всё понял, мы поужинали и распрощались.
Впервые за то время, что я нахожусь в этом месте, представилась возможность не спеша всё обдумать. Я удобно устроился в кресле, прикрыл глаза и попытался вспомнить детали последнего разговора с Айшей. В голове пронеслось: «Значит, этот человек чего-то хочет от тебя! Ты должен это знать! Ну же, Закрецкий, соберись и подумай!»
А ведь она всё знала! И про сны, и для чего они. Только почему ни она, ни Евсеев, а ведь они явно были в сговоре, не сказали прямо, кто я и что от меня требуется? Или вспомнить самому — важное условие всей этой канители?
Я опять прислушался к себе, но никаких новых фактов о собственной жизни у меня так и не появилось. Хорошо помнил своё детство, потом учёбу в школе, затем в университете, а дальше работу в крупной инженерной компании, где и познакомился с Айшей.
Я сразу заприметил молоденькую девчонку, которая на предприятии проходила преддипломную практику. Наш роман развивался стремительно, и после окончания вуза, она осталась работать в отделе.
В моей жизни не было белых пятен, и я не имел представления, что мне нужно вспомнить.
Ещё меня крайне занимал вопрос, каким таким образом я сумел создать имитацию места, в котором раз за разом оказывался во сне, ведь я не обладаю ни нужными знаниями, ни необходимыми навыками. Даже не мог представить, как это выполнимо с технической стороны. Не менее фантастической казалась технология, с помощью которой становилось возможным перемещение сознания спящего человека в эту самую имитацию.
Плавное течение мыслей прервал запрос на связь. «Я войду?» — пронеслось в голове. Ответил согласием, перевёл взгляд на часы и быстро сорвался с места. Девушка скользнула в помещение и прижалась к моей груди.
— Знал, что ты придёшь. — зашептал я ей на ухо.
Спустя пару часов, Агидель засобиралась.
— Когда мы увидимся? — спросил я.
— Миша, я не знаю. — грустно отозвалась девушка. — Теперь мы будем находиться на разных уровнях. Но, думаю, тебя увлечёт работа и будет не до встреч.
— А когда я улечу на Титан, тем более…
Агидель посмотрела прямо мне в глаза.
— Дело прежде всего. От тебя зависит судьба человечества.
Формирование чувства значимости, должно было сработать, но я не страдал тщеславием, зато с эгоизмом всё было в порядке. Мне хотелось, чтобы она была рядом, и для меня моё желание было важнее, чем желание человечества выжить.
— Ты ведь говорила, что не особо жаждала должности координатора. — сказал я и следом спросил: — Так, может, снимешь с себя полномочия да со мной на Титан?
— Решать подобные вопросы не в моей компетенции. — нехотя ответила Агидель.
— А в чьей?
— Я ведь тебе уже говорила, власть выбирают люди, я смогу покинуть пост только в случаях, предусмотренных законом.
— А что это за случаи? — не унимался я.
— Тяжёлая болезнь или смерть.
На несколько секунд повисло молчание.
— Ну хорошо. — я решил зайти с иной стороны. — Есть легальный способ перебираться с одного уровня на другой?
— Естественно. — ответила она. — Получение образования, которое соответствует потребностям уровня.
— А ещё есть варианты?
— Брак.
Кажется, разговор принимал нужное направление.
— А координатор может вступать в брак?
— Конечно!
— А в случае вступления в брак представителей разных уровней, куда должны переехать молодожёны? — продолжал выяснять я.
— Туда, где функциональная значимость одного из супругов выше. — улыбаясь ответила она, догадавшись, куда я клоню.
— А кем я буду на первом уровне? — заговорщически спросил я.
— Ведущим инженером проекта. — тем же тоном ответила девушка.
Я немедленно опустился на одно колено и весело спросил:
— Агидель, ты станешь моей женой?
Девушка подыграла мне и нарочито небрежно протянула:
— Ну не знаю, мне нужно подумать.
Она была настолько забавной, что я не выдержал и расхохотался. Вскочил на ноги, с намерением заключить девушку в объятия, но та с прытью лани увернулась. Нагнал я свою добычу у кровати, и ей пришлось задержаться ещё на полчаса.
Проводив Агидель, я приступил к сборам и ровно в два часа, тридцать одну минуту вышел из жилого модуля, нос к носу, столкнувшись с Артамиром. Не тратя время на лишние разговоры, отправились в путь.
Через десять минут мы вошли в медицинский модуль, и буквально сразу появился Знанек в сопровождении мужчины, которого я видел в техническом блоке.
Мы обменялись приветствиями, и учёный немедленно приступил к процедуре. Уже через пять минут я потирал саднящие участки кожи. А потом спросил у своего «двойника»:
— Ты женат?
Тот отрицательно помотал головой, и на этой оптимистической ноте мы и распрощались, обменявшись рукопожатиями. Вместе со Знанеком мы добрались до пропускного пункта, облачились в защитные костюмы, поднялись на первый уровень, и дедок порулил к обсерватории.
В три двадцать остановились на стоянке недалеко от обсерватории. Не дожидаясь учёного, я сразу же выскочил из машины и краем глаза заметил, как по направлению ко мне шмыгнула тень. Не успел я ничего сообразить, как нечто сбило меня с ног и опрокинуло на лопатки.
Территория освещалась достаточно, чтобы разглядеть нависшую надо мной морду свинорылого, от созерцания которой я содрогнулся. Всё происходило настолько быстро, что я даже не успел ничего предпринять, когда почувствовал, как клыки вонзились мне в горло, вырывая кадык.
Трахея была перебита, кислород перестал поступать к органам, Я задыхался, захлёбываясь кровью, хлеставшей из артерии. Я умирал.
Ощущение было такое, будто тело с размаху рухнуло в ледяную воду, и она хлынула в лёгкие. А потом мир просто выключился.
Внезапно каким-то чудом, мне удалось вдохнуть полной грудью, я широко раскрыл глаза, в которые ударил яркий свет. Автоматически попытался встать, но у меня ничего не вышло, удалось лишь приподняться на несколько сантиметров. Сильная рука легла на мою грудную клетку, вернув меня в лежачее положение. Над собой я увидел лицо Артамира.
— Тихо-тихо. — сказал мужчина и сделал инъекцию в плечо.
Свет померк, казалось, что я вновь опускаюсь на дно водоёма. Дыхание опять блокировало, но вдруг почувствовал под собой опору, и меня вытолкнуло на поверхность. Я сел и глубоко вздохнул. В глазах двоилось, а звуки слышались искажёнными, словно из трубы. Ощущал себя так, будто меня растолкали спустя пару часов после грандиозной пьянки.
Я осмотрелся, неподалёку валялось неподвижное тело свинорылого, а Знанек тряс меня за плечо.
— Надо уходить! — говорил учёный приглушённым из-за маски голосом.
Сорвал с руки перчатку и схватился за горло, ожидая почувствовать месиво из порванных мышц, но пальцы коснулись целой, плотной ткани костюма.
Я ничего не понимал и глянул на часы, которые показывали три двадцать два. Прошло ровно две минуты с момента, как я покинул машину и за это время уже успел умереть и воскреснуть, ну или словить галлюцинацию.
— Что произошло? — спросил я, скорее для того, чтобы убедиться в своей способности издавать звуки.
— Похоже, в корпусе опять брешь.
Я поднялся на ноги, и мы поспешили укрыться в пропускном пункте. Где тут же скинули защиту и, как только переступили порог обсерватории, раздался оглушительный звук сирены. Я тут же подумал, что жизнь на первом уровне предстоит весёлая.
В лабораторном блоке Знанек стал меня осматривать, а как только вой сирены стих, я сказал:
— Мне показалось, что это конец, я даже толком испугаться не успел.
Учёный посмотрел на меня в упор и совершенно серьёзно ответил:
— Ты, похоже, в рубашке родился. Эти твари обычно убивают молниеносно.
Меня передёрнуло при воспоминании об ощущениях, когда от тела отрывают куски плоти.
После осмотра мы отправились в жилой корпус, который был соединён с обсерваторией воздушным переходом. У одного из модулей Знанек сказал:
— Теперь ты будешь жить здесь.
Я протянул ладонь к считывающему устройству, послышался щелчок.
— Как меня теперь зовут? — спросил я, стоя на пороге.
— Бранислав. — коротко ответил учёный и отправился восвояси.
Как только я оказался в помещении, вспыхнул свет и трансформировался интерьер. Я ощущал себя настолько тошно, что немедленно захотелось смыть с этот день. Но едва упругие струи коснулись моего тела, с неменьшей интенсивностью на меня потекли воспоминания. Кажется, я начал выходить из состояния шока и осознавать произошедшее.
Через оглушительный стук сердца, в ушах зазвучал голос Евсеева: «Тебе нужно покинуть это место», а следом перед глазами пролетело воспоминание, как доктор вытаскивает иглу из плеча Айши и та заваливается набок.
Шокирующая догадка влетела в черепную коробку, сминая мозг. Существовал единственный способ проверить внезапные выводы. Сам не ведая, что творю, я схватил бритву и полоснул по запястью. Рука разжалась, и лезвие со звоном упало на пол. Пронзительная боль отрезвила.
Я прислонился к стене. Вода текла на меня сверху, смывая сочащуюся кровь, а я, как кретин некоторое время тупо смотрел на саднящую рану, едва ли что-то понимая. Выходит, вся моя жизнь — фикция. Но как такое возможно, ведь я чувствую боль, голод, страх, гнев и гамму других эмоций. Различаю тепло и холод. Я вижу и ощущаю структуру материалов и предметов, а окружающая реальность подчиняется физическим законам вселенной. Как всё это может быть иллюзией?
Всему происходящему было и другое объяснение, более правдоподобное: я просто теряю рассудок. Хотя надо бы убедиться и, похоже, есть только один способ.
Я поднял бритву с пола, покрутил в руках и бросил обратно, а потом выбрался из душевой и, оставляя мокрые следы на полу, принялся обыскивать жилище. Вскоре обнаружился подходящий предмет для осуществления задумки.
Минуту назад я был полон решимости, но сейчас стоял перед зеркалом с ножом у горла и колебался. В человеке генетически заложен страх перед неизвестностью. А вдруг всё случившееся — лишь плод моего воображения?
С кристальной ясностью осознал: я не смогу осуществить задуманного. Отшвырнув нож, я сполз по стене на пол.
Червячки сомнения копошились в мозгу, а я глубоко дышал, пытаясь унять бешено стучащее сердце.
Сосредоточиться никак не получалось, мысли перескакивали одна на другую. Очень хотелось выйти наружу и глотнуть свежего воздуха, но осознание того, что я упакован, хоть и в огромную, но всё же коробку, вызвало приступ паники, и я понял, что ощущают люди, страдающие клаустрофобией.
Кое-как поднявшись и опираясь о стенку, я вернулся в душ и включил холодную воду. Ледяные потоки хлынули на меня и на мгновение, перекрывая дыхание. Судорожно глотал воздух, чувствуя, как проясняется сознание.
Прокрутил назад события, развернувшиеся у пропускного пункта. Вот свинорылый сбивает меня с ног и, не давая опомниться, вгрызается в горло. Это никак не могло мне привидеться, ведь я чувствовал всё: парализующий страх и невыносимую боль, когда мерзкая тварь отрывала от меня куски плоти. Я чувствовал, как диафрагма поднимает грудную клетку, а в ней расправляются лёгкие, которые заливает кровью.
По всему выходило, что окружающий меня мир — имитация реальности, из которой я выпал, когда свинорылый меня прикончил. Значит, Айша заманила меня к Евсееву, чтобы погрузить в фикцию.
Но что-то в моих умозаключениях не сходилось, и вскоре я понял в чём дело. Психиатр убил Айшу, и, похоже, это способ перехода. А это означает только одно: в фикции я нахожусь с самого своего рождения. Теперь удивительное стечение обстоятельств, приведшее к замене одного младенца другим, казалось, не таким уж невероятным. Да и преодоление двух тысяч лет теперь тоже не выглядело выходящим из ряда вон.
Невообразимым оставался лишь сам факт всего происходящего.
Меня занимал вопрос: окружающие меня люди — это тоже часть антуража? Интересно, как это можно проверить? Идти кромсать всех налево и направо? Я ухмыльнулся и закрутил вентиль. Как это всегда бывает, после накала страстей наступил эмоциональный штиль. Я ещё не представлял, что мне делать, но окончательно успокоился и ощущал скорее интерес, нежели страх.
Читать другие истории
