За размышлениями незаметно наступило утро. Я спокойно собрался и вышел из жилого модуля. Топографическим кретинизмом не страдал, поэтому дорогу в обсерваторию вспомнил, не напрягаясь. Уверенно шагал и осматривался, непроизвольно выискивая признаки фикции. Но всё выглядело настолько натурально, что придраться было просто не к чему. Я всматривался в лица встречающихся людей, и ловил их недоумевающие взгляды. На безмозглую биомассу, созданную для антуража, общество никак не походило.
Я настолько был погружен в свои мысли, что вздрогнул, когда мне на плечо опустилась рука. Обернувшись, я увидел Знанека.
— Доброе утро. — поздоровался учёный.
— Здравствуйте. — буркнул я в ответ и решил взять быка за рога. — Мы вчера недоговорили о вашем открытии. Какие у вас есть предположения?
Дедок выглядел растерянным, а на лице пробежала тень сомнения, словно он не решался что-то сказать.
— Говорите всё как есть. Озвучивайте все свои идеи, какими бы бредовыми они вам ни казались. — подбодрил я старика.
Мои слова придали уверенность учёному, он перестал межеваться, а потом развёл руки в стороны и пожал плечами.
— Да, честно говоря, даже, не знаю, что и думать. События последнего века наталкивают на мысль, что…
Он запнулся, а я продолжил за него:
— Реальностью управляют?
Физиономия Знанека удивлённо вытянулась.
— Кто ты? — осипшим голосом спросил он.
Ухмыльнувшись, я проигнорировал вопрос и задал встречный:
— А что по-вашему реальность?
Учёному не удавалось справиться с потрясением, бледными губами он прошелестел:
— Весь окружающий материальный мир и все события, происходящие в нём.
Я посмотрел на ошеломлённого дедка и испугался, что его сейчас хватит кондрашка. Подумал, что ничего не потеряю, коли расскажу о своих выводах. Если Знанек в курсе и лишь разыгрывает удивление, то даже хорошо, что ОНИ узнают о моих догадках, а если он такая же жертва обстоятельств, то я обзаведусь союзником.
— Нам нужно поговорить. Думаю, вас заинтересует то, что я хочу рассказать.
Знанек судорожно сглотнул и суетливо кивнул. Остаток пути до обсерватории мы проделали в молчании, погружённые каждый в свои мысли.
Как только добрались до места, он провёл меня в одно из лабораторных помещений и выжидающе уставился. У меня в голове роился целый вихрь мыслей, но оказалось, что выразить их — задача не из лёгких. Словарный запас иссяк, и я никак не мог решить, с чего начать. Знанек, видимо, догадался о моих сложностях и пришёл на помощь.
— Скажи, ты, правда, из прошлого?
Я облегчённо вздохнул.
— Похоже на то. Уже говорил: я из две тысячи двадцать шестого года, но другой эры.
Как только я сказал первую фразу, слова потекли потоком. Чем больше я говорил, тем чётче становилась картина для меня самого. Я в деталях описал события, приведшие меня в Томск, где меня нашли спустя две тысячи лет. Не забыл упомянуть и о снах, и о той информации, что из них узнал.
Когда я дошёл до инцидента у пропускного пункта, Знанек, до этого ни разу меня не перебивший, воскликнул:
— Но ведь эта ситуация разворачивалась на моих глазах! Я успел пристрелить гибрида!
Я пожал плечами и вспомнил деталь:
— Когда я очнулся после того, как он мне вырвал горло, сразу посмотрел на часы. Прошло ровно две минуты с того момента, как я покинул машину.
— Этого не может быть! Я вышел практически следом за тобой! — с жаром парировал учёный, но вдруг осёкся. Его лицо изменилось.
— Хотя... я не видел тот момент, когда тварь сбила тебя с ног. Я ещё удивился, что успел. Они ведь убивают моментально.
— Уверяю, это не показалось мне из-за шока. После этого случая все кусочки мозаики сложились.
Знанек смотрел на меня в упор. Я заметил, как дёргается его веко.
— Ты подводишь меня к тому, что мир, в котором мы находимся, кем-то создан?
— Ну, в общем-то, концепция не нова. В моё время религии строились на этой мысли. — Слова сорвались непроизвольно и поразили даже меня самого. Я потрясённо продолжил: — Правда, тогда присутствие Создателя не проявлялось настолько явственно. Чёрные дыры не появлялись там, где их просто не могло быть.
Я замолчал, обдумывая посетившую мысль. Религиозные течения зарождались в древности. Вдруг идеи о Создателе — не вымысел фанатиков, а выводы очевидцев? Может, «посланники Бога» были представителями тех, кто придумал эту реальность? Я тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Ещё немного и я запишу себя в спасители.
Бросив взгляд на Знанека, я на миг испугался за него. Его глаза лихорадочно блестели, руки заметно дрожали. Но он не выглядел перепуганным, скорее одержимым.
— Я всегда это подозревал, — наконец сказал старик. — Но эта идея слишком смелая, чтобы относиться к ней как к истине.
— О чём вы? — заинтересованно уточнил я.
— Вселенная подчиняется закону энтропии: всё сложное стремится разрушиться до атомов. Скалы — в камни, камни — в песок. Жизнь же парадоксальна: она развивается от простого к сложному, тогда как Вселенная стремится к упрощению и хаосу. По логике должна существовать сила, способная противостоять энтропии, но она так и не идентифицирована. Но если Вселенная кем-то создана, тогда всё становится на свои места.
— Вы верно шутите? — поинтересовался я.
Знанек был серьёзен как никогда.
— Отнюдь. Наш мир продуман до мелочей. Он слишком логичен для случайности.
Я ожидал, что учёный отреагирует иначе.
— Ну, допустим, мы докопались до истины. У вас есть идеи насчёт меня? Какова моя роль во всём происходящем?
Знанек вскинул на меня удивлённый взгляд.
— Неужели тебе до сих пор неясно твоё предназначение? — он посмотрел на мою непонимающую физиономию и продолжил: — Совершенно очевидно, что твоя миссия — спасение человечества от гибели.
Внутри всё сжалось. Значит, отвертеться от роли спасителя всё же не удалось.
— Каким образом от меня зависит судьба человечества? Я самый что ни на есть обычный. Такой же, как и все.
Знанек немного помолчал, а потом едва заметно ухмыльнулся. Он сцепил ладони в замок и прижал их к груди, словно собираясь с мыслями.
— Попробую объяснить метафорически. Представь механические часы. В них тысячи деталей, сложнейшая конструкция. Но лишись они одной-единственной шестерёнки, и весь механизм становится бесполезной грудой металла. Проку от него нет. Та самая деталь, которая запустит движение стрелок, и будет спасительной для всей системы. Понимаешь?
Я молчал, пытаясь осознать услышанное.
— Вы считаете… — я запнулся.
Учёный закончил оборванную фразу ровным голосом:
— Ты тот самый недостающий элемент.
Я на мгновение задумался. Нависшая ответственность давила на плечи тяжёлым грузом.
— Так и что мне нужно делать?
— Никто не ждёт от тебя чудес, — спокойно ответил Знанек. — Делай то, что не закончил в своё время. Думаю, именно для этого ты здесь.
Я молча кивнул. Разговор был окончен. Выйдя из кабинета Знанека, я направился в технический блок. Шагая по пустым коридорам, я вновь и вновь прокручивал в памяти всё произошедшее. Мысль, что мир является чьим-то творением, уже не шокировала так сильно.
Я никогда не был религиозен и знал лишь то, что и всё. Но теперь эти знания представали в совершенно ином свете. С чего всё началось? Бог сотворил Вселенную за шесть дней. Что это? Описание научного эксперимента? В таком случае один день для Создателя — это для вселенной миллиарды лет эволюции.
Я не стал концентрироваться на этой мысли и продолжил вспоминать. Итак, бог создаёт людей по своему образу и подобию и заселяет их в райский сад. При этой мысли перед глазами пронеслись пейзажи Кеплера. Я хмыкнул. А что? Вполне себе райское местечко. А дальше люди проштрафились, и Бог, выдав им одежду, выпер из уютной среды обитания, обрекая на страдания. Случаем не жизнью ли в неподходящих для нашего тела условиях?
Все эти размышления были чертовски увлекательными, но в какой-то момент мне показалось, что мозг вот-вот закипит. Подумав ещё немного, я решил выбросить всё из головы хотя бы на время и сконцентрироваться на проекте. Ведь я бредил его реализацией всю свою жизнь. Я всегда хотел прикоснуться к вселенной и познать её суть.
Сейчас такая возможность представилась, более того, передо мной вырисовывались перспективы, о которых я даже не смел мечтать. И я с головой ушёл в работу.
Три месяца я почти не ел и не спал. Вместе с местными инженерами дорабатывали «Палладиум», подгоняя его под новые критерии. Всё это время мы с Агиделью виделись лишь урывками, но я не страдал — проект поглощал меня целиком. И вот наконец работа была завершена.
Через неделю планировалась презентация голографического макета, а затем — сборы на Титан. В свой первый свободный день я с утра отправился на третий уровень, чтобы обсудить с Агиделью наши планы.
В её кабинет я входил в приподнятом настроении.
— Привет, красотка!
Она сорвалась с места и повисла у меня на шее.
— Неужели закончили?
Агидель выглядела взвинченной и даже забыла поздороваться. Я поспешил её успокоить:
— Да, всё в лучшем виде. Через пару недель отчаливаем на Титан.
— Отличная новость!
Она прижалась к моей груди, а я отстранил её, взял за плечи и заглянул в глаза.
— Ты замуж выходить не передумала?
Агидель рассмеялась.
— Даже не надейся.
Я усадил её себе на колени.
— Слушай, у тебя же есть полномочия ускорить процесс? А то сейчас начнётся: «подумайте месяцок», «очередь на сто лет»...
Девушка заглянула мне в глаза и весело уточнила:
— Ты сейчас о чём?
— Ну как о чём? О бракосочетании, конечно!
Агидель вскочила с моих колен и потянула меня за руку.
— Пойдём!
— Куда?
— Брак регистрировать!
Я растерялся.
— Прямо сейчас?
Девушка склонила голову набок и хитро посмотрела на меня.
— А ты что, передумал?
Я решительно последовал за ней. Мы быстро поднялись на несколько этажей и с помощью идентификатора вошли в небольшое помещение. Там стоял аппарат, похожий на платёжный терминал моего времени. Агидель ввела команды, приложила ладонь к сканеру и кивнула мне, чтобы я сделал то же самое.
Устройство пикнуло. Через пару секунд аппарат выплюнул карточку, подтверждающую наш брак. Я был в лёгком шоке.
— И всё?
Девушка рассмеялась.
— Нет, сейчас идёт проверка нашей генетической совместимости. Если мы подходим друг другу, система выдаст квоту на ребёнка.
В мозгу что-то щёлкнуло.
— А как можно воспользоваться этой квотой?
— Из клеток супругов получают зародыш и помещают его в искусственную матку для вынашивания, — буднично ответила Агидель.
Ситуация начала проясняться, но я решил уточнить:
— А что с естественным оплодотворением и родами не так?
Агидель выглядела озадаченной, словно я спросил о чём-то само собой разумеющемся.
— Нам нужно здоровое, трудоспособное общество. Проще ведь изначально исключить генетические сбои и риски, связанные с естественными родами. Разве нет?
Выслушав её, я всё понял. Теперь стало ясно, откуда берутся генетические клоны, чьи ДНК отличаются всего на одну последовательность.
А Знанек-то хитрец. Сразу догадался. Теперь понятно, почему я не получил от него ожидаемой реакции. Для него всё сказанное мной являлось очевидной информацией.
На мгновение возникло желание рвануть на первый уровень и потолковать с учёным, но я вовремя вспомнил, что рядом находится жена. Мысли тут же переключились на Агидель.
Она не заметила моей задумчивости, поглощённая ожиданием результата на терминале. Я же рассматривал девушку и поражался самому себе. Ещё недавно мысль о браке вызывала у меня первобытный ужас. Не мог представить ситуацию, которая заставила бы меня связать себя узами. А сейчас…
Прислушался к своим ощущениям. Никаких сомнений. Хотя возможно, потому что мы оба понимали фиктивность этого брака. Фактически Агидель вступала в союз с Браниславом.
Она почувствовала мой взгляд и повернула своё милое личико.
— Что?
В её голосе звучали игривые нотки.
Я не успел ответить — терминал выдал заключение. В квоте нам было отказано.
Конечно, для нашей цели — перевода Агидель на первый уровень — это не имело никакого значения. Даже лучше, что так случилось.
— Надеюсь, ознакомившись с заключением, ты не попросишь развода? — она одарила меня взглядом с хитрым прищуром.
— Даже не мечтай! — ответил я.
Мы рассмеялись и вернулись обратно. Оказавшись в приёмной координатора, я спросил:
— И что дальше?
— После перезагрузки системы данные обновятся, люди выдвинут кандидатов, состоится голосование, и я приступлю к передаче полномочий, — сказала она, располагаясь за столом.
Я устроился напротив и задумался. С одной стороны, нельзя было не заметить явную диктатуру, царившую в обществе. С другой — в свободе выбора права людей не ущемлялись. Этот мир постоянно удивлял меня своими контрастами.
— И как много времени это займёт?
— Около недели.
Я состряпал серьёзную мину и задумчиво протянул:
— Как ты смотришь на то, чтобы в свадебное путешествие махнуть на Титан?
Агидель прыснула от смеха, но быстро собралась и, передразнивая меня, ответила:
— Отличная мысль! Инженер, который будет строить твой проект на Титане, — мой хороший знакомый. Она заговорщически подмигнула.— Думаю, я уговорю его достать пару билетов.
— А он точно согласится? — озабоченно спросил я.
Агидель подошла ко мне, уселась на колени, обняла за шею и, улыбаясь, ответила:
— Да куда же он денется.
Утонув в глазах красотки, я понял: точно никуда не денусь. Она игриво чмокнула меня в нос, но услышав приближающиеся шаги, соскочила с колен. Агидель уже заняла рабочее место, когда в кабинет вошёл Артамир.
Я поднялся, и мы обменялись рукопожатиями, приветствуя друг друга, а затем мужчина обратился к девушке:
— Нам пора на объект.
— Подожди меня на выходе, я через минуту выйду. — попросила Агидель.
Хранитель кивнул и покинул приёмную.
— Так я не понял, как будет выстраиваться наша совместная жизнь? — торопливо спросил я.
— Как только я сдам полномочия, официально буду переведена на первый уровень. До этого момента я по-прежнему останусь жителем третьего. — пояснила жена.
Сначала я даже опечалился, но вспомнил, что здесь ещё загадок поле непаханое, и вполне спокойно воспринял новость.
Мы вышли из здания, Агидель запечатлела поцелуй на моей щеке и направилась в сторону Артамира. А я поспешил вернуться на первый уровень.
Как только очутился в обсерватории, сразу же рванул в лабораторный блок, а завидев Знанека, забыв про приветствие, выпалил:
— Зачем вы мне соврали?
Дедок опешил.
— О чём, собственно, речь?
— Вы сказали, что выяснение природы визуальной идентификации нереально из-за трудоёмкости сбора ДНК всех жителей. Тогда объясните, каким образом система проверяет генетическую совместимость супругов?
Учёный смотрел мне прямо в глаза.
— Думаю, ты не понимаешь роли системы в жизни нашего общества.
Я честно не догонял, к чему меня подводит Знанек.
— Что вы хотите сказать?
— Только то, что система не контролируется людьми и есть вещи, к которым у нас нет доступа.
Я на мгновение потерял дар речи.
— Как так не контролируется?
Он пожал плечами.
— Вот так.
Я всё ещё не понимал.
— Но почему?
— Официальная версия — для избежания влияния человеческого фактора. — пояснил Знанек, развернулся и направился в лабораторию, на ходу бросив. — Процесс репродукции полностью автоматизирован и управляется системой.
У меня аж дух перехватило.
— Да кто вообще разработал эту чёртову систему? — я почти кричал, не в силах совладать с эмоциями.
— Полагаю, к этому причастны те, кто послал тебя в наш мир.
После слов учёного я осознал, что не являюсь частью окружающей действительности. И понимание этого сильно испугало.
Я тупо смотрел на Знанека, несколько раз пытаясь задать вопрос, но как только мой рот открывался, я моментально забывал, что хотел спросить. В голове бушевал ураган. Но, наконец, у меня получилось сгрести мысли в кучу.
— И куда бы мы ни направились, всегда будем под колпаком системы?
— Несомненно. — безапелляционно заявил старик, а потом с любопытством посмотрел на меня. — Тебя только это беспокоит?
— Неприятно осознавать, что кто-то контролирует каждый мой шаг. — честно ответил я. А потом внезапно понял, что меня действительно волнует. — Получается, что от человечества ничего не зависит, ведь всё вокруг иллюзия. Мир — фикция.
— А вот здесь ты заблуждаешься. Этот мир, как некий механизм, работает в соответствии со своим устройством. А мы, люди, оказываем на него влияние. Это ли не объективная действительность? Всё, что произошло — наших рук дело.
Я задумался.
— Но никогда не поздно всё исправить! Значит, нужно найти новый дом для человечества и начать с нуля.
Знанек опустил глаза и поспешно отвернулся. Я обошёл учёного и вновь встал перед ним, преграждая путь.
— Что вы недоговариваете?
Старик колебался недолго.
— Понимаешь, другую планету постигнет та же участь, что и Землю.
Я на мгновение застыл.
— Да нет же! Люди способны учиться на собственных ошибках!
Дедок криво ухмыльнулся.
— Люди сами по себе ошибка и не понимают свою роль во вселенной.
— А вы, похоже, понимаете? — съязвил я.
Знанек вскинул голову, его голос стал жёстче:
— Человечество, словно раковая опухоль, будет уничтожать планету за планетой, как болезнь убивает орган за органом.
Сначала я в недоумении уставился на него, а потом не удержался и расхохотался. Это звучало слишком пафосно, чтобы быть правдой.
— Вам не кажется, что вы преувеличиваете значение людей во вселенной?
— Это ты недооцениваешь.
— Но Создатели наверняка остановят этот беспредел, пока человечество окончательно не развалило придуманный ими мир.
Я не мог унять смех, поток сарказма лился сам собой.
Дедок сохранял ледяное спокойствие.
— Вспомни, что ты рассказывал о своих видениях. Разве там не фигурировала уничтоженная планета? И это явно не Земля.
Я мигом успокоился. Веселье как рукой сняло.
— Это же просто сны, — неуверенно сказал я, пытаясь убедить скорее себя, чем его.
— Да, возможно. — Учёный кивнул. — Но это твои сны. А ты — представитель тех, кто создал нашу действительность, в этом я не сомневаюсь. Так вот, логично сделать вывод: прототипом нашего мира является ваш. Наша реальность — имитация вашей.
Он выжидающе смотрел на меня. Я вдруг почувствовал смертельную усталость, словно на плечи рухнула бетонная плита.
— Чего вы от меня хотите? Даже если вы правы, я ничего не помню, кроме жизни в этом мире.
— Я не жду от тебя ответа, прав я или нет. Просто хочу, чтобы ты включил логику и подумал.
— Вы хотите сказать, что ситуация в наших мирах принципиально не отличается? Этот мир — лишь повторение другого? Копия? А человечество создано по образу и подобию тех, кто всё это придумал? — догадался я.
— Верно! — подтвердил Знанек. — И сдаётся мне, именно с помощью нашего мира Создатели хотят получить ответы.
Я развернулся и принялся мерить помещение шагами.
— Замкнутый круг... — бубнил я себе под нос. Потом резко остановился и развернулся к учёному. — Так что там с раковой опухолью?
Знанек с энтузиазмом принялся растолковывать свои мысли:
— Планета — это огромная экосистема. Между видами существуют связи, круговорот вещества и энергии. Человечество в процессе своей жизнедеятельности уничтожило многообразие жизни на Земле и истощило ресурсы. Это доказывает: мы не являемся частью этой системы. На другой планете будет ровно то же самое.
— И что же делать? — обречённо спросил я, чувствуя, как наваливается безысходность после его пламенной речи.
Тот развёл руками и пожал плечами:
— Либо осознать свою паразитарную природу и развивать прогресс в сторону возможности вести кочевой образ жизни... — Он замолчал.
— Либо...? — подбодрил я его.
— Либо стать частью экосистемы.
— То есть отказаться от научно-технического прогресса? — уточнил я.
— Да.
— А какой вариант предпочли бы вы? — поинтересовался я.
Учёный стушевался и ушёл от прямого ответа:
— Выбор человечества не зависит от моего мнения.
Он демонстративно уселся за монитор и занялся работой, давая понять, что разговор окончен. Я и сам не горел желанием его продолжать. Ощущение было такое, будто меня выжали досуха.
Наспех распрощавшись со Знанеком, я отправился к себе. А следующую неделю, старался не пересекаться с ним и выбросить из головы состоявшийся разговор, надеясь, что всё это лишь предположения, которые, возможно, далеки от реальности. Признавать себя болезнью вселенского масштаба никак не улыбалось.
К счастью, впечатления от разговора быстро притупились. А когда переезд Агидель совпал с презентацией «Палладиума», они и вовсе померкли.
На представлении проекта меня сопровождала жена, что удваивало чувство эйфории.
Когда голографическая проекция развернулась на огромной площади, позволяя изучить все детали космического города, я не мог насмотреться на его визуализацию.
— Он прекрасен, — прошептала мне на ухо Агидель.
Я посмотрел в её глаза. От переполнявших эмоций я чувствовал себя пьяным.
— Давай сбежим? — предложил я.
И, не дожидаясь ответа, взял её за руку и направился к выходу. Мы преодолели воздушный тоннель быстрым шагом и практически ввалились в квартиру. Пока трансформировался интерьер, я уже срывал с неё одежду.
Внезапно девушка растаяла в моих руках. В ступоре смотрел на свои ладони, а потом поднял глаза и встретился взглядом с самим собой. В панике я начал озираться и обнаружил, что стою на краю утёса. Мой двойник с силой толкнул меня в грудь и я полетел в бездну, а через мгновение с размаху вошёл в воду.
Чувствовал, как иду на дно. Когда в глазах начало темнеть от недостатка кислорода, я внезапно ощутил под собой опору. Меня вытолкнуло из воды. Разомкнул веки, резко сел и судорожно вздохнул. В глазах двоилось, к горлу подступала тошнота, но сквозь пелену я увидел размытое лицо Артамира.
— Ну что, дружище, с возвращением.
Следующая глава
Читать другие истории
