Рита спала. Я стянул ботинки в коридоре, бросил пиджак на спинку стула и упал лицом в подушку. Серёжку в кармане не заметил. Если бы я знал, что утром начнётся, лёг бы в машине.
Свадьба Тимура закончилась в половине второго. Я уехал последним. Потому что кто-то же должен был собрать конфетти со столов, найти бабушке невесты такси и отнести в машину букет, который никто не забрал. Тимур задолжал мне за этот вечер. Крепко задолжал.
***
Утром меня разбудил не будильник. Меня разбудила Рита. Она стояла в дверях спальни и держала мой пиджак на вытянутой руке. Как вещественное доказательство.
– Это что?
Я сел на кровати и попытался продрать глаза. Суббота, раннее утро, три часа сна. Мозг отказывался работать.
– Пиджак, – сказал я.
– Я вижу, что пиджак. Почему он весь в блёстках?
Я посмотрел. Действительно. Рукава, плечи, даже воротник. Золотые, серебряные, какие-то розовые. Как будто я ночевал внутри ёлочной игрушки.
– Свадебная арка, – сказал я. – Она падала. Я держал.
Рита молча повернула пиджак карманом вверх. На ладони у неё лежала серёжка. Маленькая, с камушком. Точно не Ритина. У Риты таких отродясь не было.
Нехорошо.
– Это тоже арка уронила?
– Рит, я понятия не имею, чья это серёжка. Наверное, кто-то потерял на банкете.
– И ты подобрал. Как джентльмен.
– Я не подбирал. Она, видимо, сама в карман…
Я услышал, как это звучит. Замолчал.
***
Рита ушла на кухню. Я натянул футболку и побрёл за ней. Полинка сидела за столом и ковыряла кашу ложкой. Температура, слава богу, к ночи спала.
– Пап, а ты где был ночью?
– На свадьбе, Полин.
– А почему от тебя пахнет духами?
Рита, не оборачиваясь, налила мне кофе. Поставила кружку на стол. Чуть сильнее, чем нужно.
– Полин, иди к себе, мультики посмотри, – сказала Рита.
Полинка соскочила со стула и убежала. Рита подождала, пока закроется дверь в детскую.
Я сел. Отхлебнул. Обжёгся. День обещал быть весёлым.
– Телефон свой разблокируй, – сказала Рита.
Тон был ровный. Спокойный. Вот от этого тона мне и стало не по себе. Когда Рита кричит, это ещё ничего. Когда говорит ровно, тогда, всё серьёзно.
– Зачем?
– Затем.
Я разблокировал. Рита взяла телефон, полистала. Нашла. Повернула экран ко мне.
Фотография. Я и невеста Тимура. Белое платье, мой дурацкий блестящий пиджак. Оба смеёмся. Она держит меня под руку.
– Мило, – сказала Рита.
– Это групповое фото. Ну, почти групповое. Там ещё люди были рядом, просто не влезли в кадр.
– Угу. А это?
Она пролистнула дальше. Ещё одна фотография. Я и невеста танцуем. Медленный танец. Она положила голову мне на плечо.
Ну и дела.
– Свидетель танцует с невестой. Это традиция, – сказал я.
– А вот это тоже традиция?
Рита открыла сообщение. От контакта «Алина Т.». Текст: «Глеб, спасибо тебе за всё. Ты был лучшим сегодня. Без тебя ничего бы не получилось. Обнимаю ❤️».
Я посмотрел на экран. Потом на Риту. Потом снова на экран.
– Кто такая Алина Т.? – спросила Рита.
– Жена Тимура. Невеста.
– Невеста пишет моему мужу в два часа ночи, что он был лучшим, и ставит сердечко. И ты хочешь, чтобы я это проглотила?
– Рит…
– Нет, ты мне скажи. Ты поехал на чужую свадьбу. Вернулся в два ночи. Весь в блёстках. С чужой серёжкой. С фотографиями, где ты обнимаешь невесту. С её сообщением. И уходил последним. С ней. Я что-то пропустила? Может, ещё помада на воротнике?
Я машинально посмотрел на воротник пиджака, который Рита повесила на спинку стула. Помады не было. Но я бы уже не удивился.
Рита села напротив. Сложила руки на столе. Вот это хуже всего. Сложенные руки. Молчание. Ровный взгляд.
***
Я набрал воздуха.
– Слушай, я могу всё объяснить.
– Объясняй.
– Тамада не приехал. Позвонил за час до начала, сказал, отравился. Тимур в панике. Гости уже собираются. Кто-то должен был вести. Я вызвался.
– Ты. Вызвался вести чужую свадьбу.
– Я свидетель. Куда деваться.
– Дальше.
– Арка была на хлипких стойках. Посреди танцев начала заваливаться. Я её полчаса держал, пока Тимур искал скотч. Отсюда блёстки.
– А серёжка?
– Понятия не имею. Честно. Может, кто-то обронил, когда я стулья после банкета сдвигал.
– А фото? Где она голову тебе на плечо положила?
– Это был последний танец. Фотограф уехал в одиннадцать. Алина попросила меня сфотографироваться. Для соцсетей. Я последний оставался, кого ещё просить.
– А сообщение с сердечком?
– Рит, она жена моего друга. Она благодарила.
Рита смотрела на меня. Долго. Молча. Я пил кофе и старался не отводить глаза. Потому что если отведёшь, будет ясно, виноват. Это я за двенадцать лет брака усвоил точно.
Тут зазвонил телефон. На экране высветилось: «Тимур».
***
Рита молча кивнула на трубку.
– Возьми. На громкую.
Я нажал кнопку.
– Братан! – голос Тимура звучал так, будто он не спал вообще. – Ну ты вчера дааал! Вообще красавец!
– Тимур, ты на громкой. Рита слушает.
Секундная пауза.
– О! Рита! Привет! Слушай, я тебе вот что скажу: твой муж просто герой. Без шуток.
Рита подняла бровь.
– Герой?
– Передаю трубку Алине, она лучше расскажет.
Шуршание. Потом женский голос, чуть хрипловатый после бессонной ночи:
– Рита, здравствуйте! Это Алина, жена Тимура. Я вам так благодарна. Ваш Глеб нас просто спас вчера.
– Спас, – повторила Рита.
– Тамада отравился, представляете? За час до свадьбы! Мы вообще не знали, что делать. А Глеб говорит: «Давай я». И всё, пошёл вести. Конкурсы какие-то придумал на ходу, тосты говорил, бабушку мою рассадил. Она же капризная, никто с ней сладить не мог, а он как-то нашёл подход.
Рита покосилась на меня. Я развел руками.
– А потом ещё арка чуть не грохнулась! Он её руками держал минут двадцать, весь в этих блёстках перемазался.
В трубке послышался голос Тимура: «Полчаса, не двадцать!»
– Ну, полчаса. А серёжка, кстати, бабушкина. Она потеряла, расстроилась ужасно. Глеб нашёл где-то под столом, показал мне. Видимо, сунул в карман и забыл. А букет я попросила маме отвезти, она заболела и не приехала.
Рита слушала. Руки на столе расслабились.
– А фото? – спросила она.
– Ой, это я виновата. Фотограф ушёл рано, а у меня ни одного нормального снимка для соцсетей. Глеб последний оставался. Я его замучила, наверное. Он терпеливый у вас.
– Терпеливый, – сказала Рита. Но уже другим голосом.
– В общем, мы с Тимуром хотим вас обоих позвать на послесвадебный ужин. В следующую субботу. Придёте?
– Придём, – сказала Рита. И посмотрела на меня.
Тимур перехватил трубку, посмеялся, пообещал шашлыки и отключился.
Мы сидели за столом. Рита крутила в пальцах ложку. Я допивал остывший кофе.
– Ладно, – сказала она наконец. – Допустим, ты не виноват.
– Допустим?
– Допустим. Но серёжку верни бабушке.
– Верну.
– И пиджак сдай в химчистку. От него пахнет чужими духами.
– Это конфетти.
– Конфетти духами не пахнет, Глеб.
Я не стал спорить. За двенадцать лет я научился ещё кое-чему: не все битвы нужно выигрывать.
А вечером Рита достала из шкафа платье, которое надевала на наш юбилей. Повесила на дверцу. Погладила рукой.
– Что это? – спросил я.
– На субботу. На ваш ужин.
– Ты же говорила, оно тебе мало.
– Значит, до субботы будет в самый раз.
Я усмехнулся. Ну и ладно. Тимур задолжал мне за свадьбу. Но, кажется, я задолжал ему ещё больше.
Читайте также: