Кирилл женился на Лене три года назад. С тех пор объяснил мне, как устроен бизнес, где-то сорок раз. Ни разу не спросил, чем я занимаюсь. Я не обижалась. Мне было интересно, как долго это продлится.
Познакомились мы на даче. Я тогда красила забор в старых трениках и косынке, руки в белой краске до локтей. Лена привезла показать жениха, а я возьми да и открой калитку в таком виде. Кирилл пожал мне руку осторожно, двумя пальцами, а потом незаметно вытер ладонь о джинсы. Я заметила. Но промолчала.
С тех пор у нас сложился негласный распорядок. На семейных обедах Кирилл садился напротив и рассказывал мне про воронку продаж. Терпеливо, как ребёнку. Я кивала, подливала ему борщ и думала: «Ну-ну».
– Тамар Сергевна, вы просто не представляете, какие сейчас обороты в строительном секторе, – говорил он, размахивая вилкой. – Это же миллиарды! Миллиарды!
– Надо же, – отвечала я.
– Вот именно! А вы знаете, что это такое тендер?
– Слышала что-то, – сказала я. – По телевизору, кажется.
Кирилл расправил плечи. Ему нравилось объяснять. Ему вообще нравилось быть самым умным за столом. Особенно если стол мой.
Лена под столом наступала мне на ногу. Я улыбалась. Она знала, чем я занимаюсь. Но ей было смешно, и она молчала. Яблоко от яблони.
***
А занималась я вот чем. В девяносто четвёртом, когда Кириллу было два года и он ещё путал «мама» с «баба», я взяла кредит и открыла строительную фирму. Начинала с бригады из четырёх человек и прораба, который пил по пятницам. Сейчас у меня сорок сотрудников, офис на Ленинградской и контракты с тремя районными администрациями. Но дома я хожу в трениках и мою полы сама. Привычка. Кирилл видел треники. Полы тоже видел. Выводы сделал.
На работу к нему я не ездила, в гости к его начальству не ходила. Зачем? Фирму я веду под девичьей фамилией, в соцсетях меня нет. Леночка счастлива, внучка здорова, а что зять считает меня уборщицей на пенсии, так это его личное кино. Я в нём даже роль получила.
А потом наступил вторник.
Во вторник утром я приехала в офис к восьми, как обычно. Протёрла стол в переговорной. Поправила стулья. Поставила воду и стаканы. Женя, мой секретарь, принесла папку с документами.
– Тамара Сергеевна, в десять у вас встреча. Компания «ЛидерСтрой», хотят субподряд на Октябрьскую.
– Кто приедет?
– Менеджер по развитию. Некий Кирилл Дмитриевич.
– Фамилия?
– Фамилия… – Женя заглянула в папку. – Громов.
Я посмотрела на Женю. Женя посмотрела на меня.
– Совпадение? – спросила она.
Громов. Ну конечно. Кирилл Дмитриевич Громов. Мой зять.
Я села в кресло. Положила руки на стол. Тот самый стол, который протёрла пятнадцать минут назад. И подумала: ну-ну.
Звонить Лене я не стала. Предупреждать тоже. Переодеваться и подавно. Я была в обычной блузке, без украшений, волосы собраны заколкой, очки для чтения на шнурке. Седая прядь торчала, как и всегда. Мне пятьдесят семь лет, и я давно не стараюсь произвести впечатление. Впечатление производят мои контракты.
***
В девять сорок пять я вышла на кухню. Сполоснула свою кружку, протёрла столешницу. Услышала голоса в коридоре.
– Здравствуйте! Кирилл Громов, «ЛидерСтрой». У меня встреча с вашим руководством.
Это был он. Голос бодрый, уверенный. Я вытерла руки полотенцем и выглянула из кухни. Стояла в дверном проёме, вполоборота, свет в кухне не горел.
Кирилл стоял у стойки Жени в новом костюме, с кожаной папкой. Он бросил взгляд в мою сторону. Скользнул. Не задержался. Тётка в полутёмной кухне с полотенцем. Подумаешь, обслуга.
– Тамара Сергеевна сейчас будет, – сказала Женя. – Проходите в переговорную, пожалуйста.
– Спасибо! Отличный у вас офис, кстати. Современный.
– Спасибо, – Женя улыбнулась. – Директор у нас вообще с хорошим вкусом.
Кирилл кивнул и пошёл по коридору. Я отвернулась к раковине, но слышала его шаги. Мимо. Близко. Даже не замедлился. Три года за одним столом, и вот результат.
Я досчитала до десяти. Повесила полотенце на крючок. Поправила заколку. И пошла в переговорную.
Кирилл сидел за столом, раскладывал бумаги. Услышал шаги, поднял глаза. Улыбнулся дежурной улыбкой.
– Здравствуйте, я…
И замолчал.
Я села напротив. Открыла папку. Положила ручку рядом.
– Здравствуй, Кирюш.
Лицо у него стало такого цвета, как забор на даче после покраски. Белый с серым оттенком.
– Тамар… Тамара Сергеевна?
– Она самая.
– Вы… здесь… работаете?
– Нет, Кирюш. Я здесь руковожу.
Тишина. Стаканы с водой стояли на столе ровной линией. Я их сама расставляла.
Кирилл сглотнул. Потянул галстук. Посмотрел на дверь, потом на меня, потом опять на дверь.
– Я не знал.
– Я заметила.
Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
– Почему вы… почему ты не сказала?
– А ты не спрашивал.
Он молчал. Смотрел на свои бумаги так, будто видел их впервые. Я дала ему минуту. Потом придвинула к себе его коммерческое предложение.
– Так. Субподряд на Октябрьскую. Давай посмотрим.
– Тамара Сергеевна, может, нам лучше…
– Кирюш, ты пришёл работать или родственников навещать?
Он выпрямился. Кивнул. И мы начали.
***
Надо отдать ему должное, парень оказался не совсем пустой. Предложение подготовил грамотно, цифры знал, по срокам не плавал. Другое дело, что цену он поставил процентов на пятнадцать выше рынка.
– Сроки реальные? – спросила я.
– Абсолютно. Мы уже работали с объектами такого класса.
– С какими?
Он назвал два адреса. Один я знала. Там действительно сделали нормально.
– Ладно. Сроки принимаю. А вот цена…
– Что с ценой?
– Здесь, – я ткнула ручкой в строку, – у тебя куб бетона по семь тысяч двести. Рыночная по области сейчас шесть четыреста. Объясни.
Он покраснел. Уже не белый. Уже свекольный.
– Ну, тут… логистика… и вообще, рынок сейчас такой…
– Кирюш, – я посмотрела на него поверх очков, – ты мне на обеде расскажешь, какой рынок. А здесь давай по делу. Шесть пятьсот. Финальная цена.
– Шесть пятьсот?
– Могу шесть триста. Но тогда без авансирования.
Он помолчал. Потёр переносицу.
– Шесть пятьсот, – сказал он тихо.
– Вот и договорились.
Мы подписали протокол. Я пожала ему руку. Нормально пожала, всей ладонью. Он не вытер. Прогресс.
– Тамара Сергеевна…
– Кирюш, иди. У меня в одиннадцать ещё одна встреча.
Он встал. Собрал бумаги. Дошёл до двери. Остановился.
– А Лена знала?
– С первого дня.
– И молчала?
– Яблоко от яблони, Кирюш.
Он вышел. Женя проводила его до лифта. Вернулась, заглянула ко мне.
– Тамара Сергеевна, он в лифте стоял с таким лицом. Кнопку забыл нажать.
– Бывает, – сказала я. – Женечка, завари мне чаю. И протри, пожалуйста, стойку на ресепшене. Я с утра не успела.
***
Вечером позвонила Лена. Хохотала так, что я отодвинула телефон от уха.
– Мам, Кирилл пришёл домой зелёный. Говорит, ты крутой переговорщик. Просит скидку. Пять процентов. Говорит, для семьи.
– Скидку? – переспросила я. – Скидку я ему в воскресенье сделаю. На борщ. С пирожками. А контракт, Леночка, контракт по рыночной цене.
Я повесила трубку, вытерла руки о фартук и пошла мыть кружку. Привычка такая.