К концу июня Анна поймала себя на мысли, что не хочет уезжать из деревни.
Это открытие пришло неожиданно. Ещё неделю назад она считала дни до возвращения в Тюмень, мечтала о нормальном кофе, о работе, о тишине — не деревенской, а своей, привычной, городской. А теперь вдруг поняла: ей здесь хорошо.
Здесь, у мамы дома она спала по ночам. Без снотворного, прокрутки ленты, без тревожных мыслей о заказах. Ложилась в десять, засыпала мгновенно, просыпалась с петухами — и чувствовала себя отдохнувшей. Даже лицо изменилось: пропали круги под глазами, на щеках появился румянец. Загорела. И, кажется, немного похудела — без всяких диет, просто от того, что много двигалась и ела нормальную еду.
А ещё она снова начала читать. Книгу. Настоящую, бумажную. Впервые за пять лет.
Анна нашла в библиотеке родителей старый детектив — потрёпанный, с пожелтевшими страницами, но такой уютный. Анна читала вечером на веранде, пока дети играли в саду. Читала не спеша, смакуя каждую страницу, и вдруг вспомнила, как любила это делать раньше — до интернета, до тортов, до бесконечной беготни.
Но самое главное — дети.
Их как будто подменили. Те дети, которые приехали в Таловку в начале июня, были бледными, вялыми, озлобленными. Они не разговаривали друг с другом, огрызались на любой вопрос, смотрели в пустоту. Анна боялась за них. Боялась, что лето пройдёт в тоске и скандалах.
А теперь...
Вика ходила загорелая, улыбчивая. Она не огрызалась, не пряталась в комнате. Помогала бабушке на кухне, шила себе новые наряды, каждый вечер писала что-то в дневнике. А ещё — Анна заметила — она начала есть. Без уговоров, без слёз. Просто садилась за стол и ела, как все.
Ваня превратился в электровеник. Он носился по двору с утра до вечера, помогая всем подряд: деду — чинить что-то в гараже, бабушке — цыплят кормить, Илье — карты рисовать. А ещё выучил всю азбуку. Всю! Бабушка показала ему буквы, и он схватывал на лету. Теперь сам читал подписи к диафильмам.
Илья... Илья расцвёл. У него появились друзья. Настоящие, живые, не в компьютере. Каждое утро во дворе собиралась целая команда — они делали зарядку, обливались холодной водой, а потом играли в его самодельную игру. Илья был лидером. Он придумывал сценарии, рисовал карты, объяснял правила. Деревенские мальчишки слушались его, уважали. Даже старшие.
Анна смотрела на детей и думала о родителях. О том, как они — тихо, без назиданий, без криков — смогли сделать то, что у неё не получалось годами.
Валентина Ивановна просто взяла и заняла внуков. Не читала нотаций, не учила жить. Просто делала с ними то, что умела сама: шила, готовила, учила буквы. Дед — увлек их зарядкой, чинил лодку, показывал диафильмы. Они не говорили «интернет — это зло». Они просто показали другую жизнь. Живую. Настоящую.
— Спасибо вам, — тихо сказала Анна, когда родители вышли на крыльцо.
— За что? — удивилась Валентина Ивановна.
— За детей. За всё. Без вас я бы не справилась.
— Справилась бы, — сказал дед, садясь в кресло-качалку. — Ты сильная. Просто усталая была. А мы помогли. На то мы и родители.
***
Анна изо всех сил старалась подключиться к занятиям с детьми. Не потому, что надо — потому что хотелось.
Она вставала вместе с ними на зарядку — пыхтела, отжималась от лавки, висела на турнике. Дед командовал, а она, сорокалетняя женщина, бывший учитель физики, чувствовала себя ученицей начальной школы. И это было здорово.
Потом они все вместе ходили на речку. Купались до синевы на губах, загорали на старом матрасе, ныряли с мостков. Вода была ещё холодная, июньская, но дети не жаловались. Ваня визжал, когда брызги попадали в лицо, Илья учился плавать брассом, Вика просто лежала на воде и смотрела в небо.
Анна сидела на берегу, смотрела на них и вдруг вспомнила своё детство.
Ей было, наверное, десять. Такое же лето, такие же сосны за спиной. Отец учил её плавать — сначала на мелководье, потом глубже. «Не бойся, — говорил он. — Вода держит. Ты сильная, у тебя получится». И она плыла, сначала неуверенно, потом всё лучше и лучше. А мама сидела на берегу с книжкой и время от времени кричала: «Не заплывай далеко!»
Она вспомнила, как собирала с мамой землянику в лесу. Маленькие ягодки, спрятанные под листьями. Как мама показывала, какие можно есть, а какие нет. Как пахло хвоей и нагретой корой. Как вечером они всей семьёй пили чай с этой земляникой — сладкий, душистый, настоящий.
И как смотрели диафильмы. Отец доставал проектор, вешал на стену простыню, выключал свет. Они сидели в темноте, и картинки оживали. «Снежная королева», «Золушка», «Приключения Буратино». Мама читала текст, отец крутил колёсико, а Анна лежала на ковре и смотрела, боясь пропустить хоть кадр.
Теперь это вернулось. Не в воспоминаниях — наяву. Те же диафильмы, те же сказки, только дети другие. Вика, Илья, Ваня. Они сидят на лавках, смотрят диафильмы и смеются. Дед крутит колёсико, а бабушка читает.
«Как будто время повернулось вспять», — подумала Анна.
И ей было хорошо. Не «нормально», не «терпимо», а по-настоящему, глубоко хорошо.
***
Однажды утром Анна попросила мать:
— Научи меня доить козу.
Валентина Ивановна удивилась:
— Зачем тебе?
— Хочу. Ваня помогает, а я стою рядом, как гостья. Неудобно.
— Дело нехитрое, — сказала бабушка. — Пойдём.
Зося стояла в стойле, жевала сено и поглядывала на людей философским взглядом. Валентина Ивановна показала, как мыть вымя, как массировать, как направлять струю в ведро.
— Сначала осторожно, — сказала она. — Не дёргай. Коза не корова, она обидчивая.
Анна присела на скамеечку, взялась за вымя. Молоко потекла тонкими струйками, звонко ударяя о дно ведра.
— Получается! — закричал Ваня, сидящий рядом на ящике.
— Получается, — улыбнулась Анна.
Она доила не быстро, не очень ловко, но Зося терпела. Ваня подавал ей чистое полотенце, чтобы вытереть руки. Пахло молоком, сеном и чем-то ещё — детством, наверное.
Теперь они доили козу вместе — каждый день, утром и вечером. Ваня приносил ведро, Анна доила. Потом они несли молоко на кухню, и бабушка варила из него кашу или делала творог.
***
Днем Анна учила Вику готовить. Не просто «помоги почистить картошку», а настоящие кулинарные уроки. Они вместе продумывали меню, выбирали продукты, экспериментировали.
— Сегодня будем делать полезные перекусы, — сказала Анна, доставая творог, ягоды и овсяные хлопья.
— А что в них полезного? — спросила Вика с подозрением.
— Творог — белок. Ягоды — витамины. Овсянка — медленные углеводы. Вместе — сытно, вкусно и для фигуры безопасно.
Они смешали творог с ягодами, добавили мёд, сформировали шарики и обваляли их в овсяных хлопьях. Получилось красиво, как в кафе.
— Можно пробовать? — спросила Вика.
— Можно.
Она откусила полшарика, пожевала.
— Вкусно, — сказала она с удивлением. — Правда, вкусно.
— А я что говорила, — улыбнулась Анна.
Вика съела весь шарик. Потом второй. Не спеша, с удовольствием, без оглядки на калории.
— Мам, — сказала она. — А когда ты уедешь, я могу сама с бабушкой такое готовить?
— Можешь, — Анна обняла дочь. — Ты уже почти профи.
— А когда я вернусь в город, мы будем готовить вместе?
— Обязательно.
Анна смотрела на неё и думала: «Мы справляемся. Не сразу, потихоньку, но справляемся. И это самое главное».
***
Всё было хорошо. Дети смеялись, загорали, ели бабушкины пироги. Анна сама не узнавала их — весёлых, активных, живых. Но внутри, где-то глубоко, не уходила тревога.
Василий.
Он так и не приехал. За весь июнь — ни разу. Сначала звонил, говорил: «На следующей неделе вырвусь». Потом: «Начальник загрузил, проект сдавать». Потом: «Машина сломалась». А теперь просто молчал.
Анна смотрела на телефон, лежащий на тумбочке. Она набирала номер мужа каждый вечер, но трубку чаще всего брал автоответчик.
— Вась, — говорила она в тишину. — Привет. Как ты там? Мы скучаем. Дети передают привет. Позвони, когда сможешь.
И клала трубку.
Иногда он перезванивал. Голос усталый, глухой. «Всё нормально, работа, заказы. Ты как?» — «Нормально». — «Дети?» — «Тоже нормально». Короткие гудки, помехи, деревенская связь еле ловила.
— Скучаю, — сказал он однажды. — Приезжай.
Анна почувствовала, как сердце сжалось. «Приезжай». Не «я приеду». «Приезжай». Значит, не получится. Значит, снова работа, снова отговорки.
Она положила трубку и долго сидела на кухне, глядя в тёмное окно.
«Что с нами происходит? — думала она. — Я здесь, с детьми, стараюсь, вытаскиваю их из цифрового ада. А он там один. Может, совсем забыл меня? Может, уже и не любит, как раньше?»
Она вспомнила их первые встречи. Василий — молодой, весёлый, с гитарой. Он пел ей песни под окном, дарил цветы, смешил до колик. Они гуляли по набережной до утра, пили кофе из автомата, целовались на скамейке в сквере. А потом — свадьба, дети, работа. И как-то незаметно всё ушло. Остались только дела, заботы, молчание.
«Если он меня любит, почему не приехал? — спрашивала себя Анна. — Работа? Но можно же взять отпуск на пару дней. Машина? Доехал бы на автобусе. Значит, не хочет. Значит, я ему не нужна».
Слёзы подступили к горлу, но она сдержалась. Не при детях.
***
На следующее утро Анна нашла мать в огороде. Валентина Ивановна полола грядки, напевала что-то себе под нос.
— Мам, — сказала Анна. — Я в начале июля уеду. В Тюмень. К Василию.
— А дети?
— Дети останутся. С вами.
Валентина Ивановна помолчала, посмотрела на дочь внимательно, по-учительски.
— Что случилось?
— Ничего, — Анна отвела взгляд. — Просто надо.
— Анна, я не слепая. Я вижу, что ты места себе не находишь. Волнуешься за него?
— Волнуюсь, — тихо сказала Анна. — Он один там. Не приехал ни разу. Может, разлюбил. Может, нашёл кого.
— Глупости, — отрезала бабушка. — Вася не такой. Он просто мужик. Они все такие — пока жена не припрёт, сами не догадаются.
— Мам, я серьёзно.
— И я серьёзно, — Валентина Ивановна отряхнула руки, взяла дочь за плечи. — Ты поезжай. Побудьте вдвоём, без детей. Поговорите. Вспомните, зачем женились.
Анна обняла мать. Пахло от неё землёй, мятой и ещё чем-то родным, уютным.
— Спасибо, мама.
— Не за что, — Валентина Ивановна погладила её по голове. — Езжай. И помни: вы не чужие люди. Вы семья. А семья всё выдерживает, если вместе.
Анна кивнула, вытерла глаза.
«Всё будет хорошо, — сказала она себе. — Должно быть хорошо».
Но внутри всё равно колотилась тревога.
***
Мысли о Василии не отпускали. Они свербели где-то в затылке, выползали по ночам, мешали спать, заставляли смотреть на телефон в ожидании звонка. Анна понимала: так дальше нельзя. Она срывается на детях, огрызается на бабушкины советы, ходит сама не своя.
— Займись чем-нибудь, — посоветовала Валентина Ивановна. — Руками, головой. Отвлечёшься.
— Чем? — спросила Анна.
— А ты вспомни, кем ты работала до тортов.
— Учителем физики.
— Вот и покажи детям какие-нибудь научные опыты. Дед поможет.
Анна подумала. Действительно, почему нет? Дети уже оттаяли, им интересно всё новое. А она — бывший учитель — может показать им такое, чего нет ни в одном телефоне. Простые эксперименты! Она, конечно, учитель физики, но химия ей тоже всегда была интересна. С этого и решила начать.
Первый эксперимент решила провести прямо за обеденным столом.
— Сегодня, — торжественно объявила Анна, — мы будем выращивать кристаллы.
— Чего? — не понял Ваня.
— Кристаллы. Красивые разноцветные штуки, которые растут из соли и воды.
— А зачем? — спросила Вика с подозрением.
— А ты посмотришь и поймёшь.
Анна достала банки, горячую воду, соль, пищевые красители, палочки и нитки.
— Сначала растворяем соль в горячей воде, — объясняла она. — Пока она не перестанет растворяться.
— Как это — не перестанет? — спросил Илья.
— А вот смотрите.
Она сыпала соль ложку за ложкой, помешивала. Сначала соль исчезала, растворялась. Потом — раз! — на дне остался осадок.
— Всё, — сказала Анна. — Это называется «насыщенный раствор». Теперь выливаем раствор в чистую банку, опускаем нитку на палочке и ждём.
— Сколько? — спросил Ваня.
— Дня три-четыре. За это время соль начнёт собираться на нитке кристаллами.
— Как в пещере? — спросил Илья.
— Точно! — улыбнулась Анна. — Только быстрее.
Вика смотрела на банки с цветной водой и кривилась:
— Ну и что в этом интересного? Соль и вода. Скукота.
— Подожди до завтра, — сказал дед. — Увидишь. А пока наши кристаллы растут, мы можем устроить вулкан, — объявила она, выставляя на стол поднос, пластиковую бутылку и уксус.
— Вулкан? — Ваня подпрыгнул от восторга. — Настоящий?
— Почти.
Она насыпала в бутылку соды, добавила красной краски, капнула жидкости для мытья посуды — для пены. И осторожно налила уксус.
Жидкость в бутылке зашипела, запенилась, и ярко-красная масса поползла наружу, заливая поднос.
— Ура! — закричал Ваня. — Лава!
— А почему это происходит? — спросил Илья, уже догадываясь, что сейчас будет урок.
— Сода и уксус вступают в реакцию нейтрализации, — объяснила Анна. — Выделяется углекислый газ. Он поднимается, захватывает жидкость — и получается пена.
— Как газировка, — сказал Илья.
— Как газировка, — кивнула Анна. — Только несъедобная.
Вика смотрела на красную пену и, кажется, начинала заинтересовываться. Её лицо больше не выражало скепсиса.
— А ещё что-нибудь покажешь? — спросила она.
— Покажу, — обрадовалась Анна.— Хотите сделать «резиновое яйцо»?
По реакции детей Анна поняла, что они уже готовы к любым экспериментам.
— Кто знает, из чего состоит яичная скорлупа? — спросила Анна.
— Из кальция, — сказал Илья. — Мы в школе проходили.
— Правильно. А если залить яйцо уксусом, что произойдёт?
— Растворится, — неуверенно предположила Вика.
— Частично. Кальций это щелочь, как сода. Он вступит в реакцию с кислотой, скорлупа станет мягкой, а само яйцо — упругим, как резиновое.
Она опустила куриное яйцо в банку с уксусом и поставила на подоконник.
— Через три дня увидите.
— А есть такое нельзя? — спросил Ваня.
— Нельзя, — строго сказал дед. — Оно для опыта, а не для еды. Когда кальций растворится, останется только плёночка, которая держит яйцо. И оно будет резиновым, как мячик.
Дети заворожено смотрели на яйцо в кислоте, как на поверхности скорлупы выделялись маленькие пузырьки.
— Это магия? — тихо спросил Ваня.
— Нет – это химия, солнышко. Весь наш мир работает по химическим и физически законам. Если вы будете знать такие вещи, вам будет намного интереснее жить, и вы будете понимать эти законы.
Ваня притих и так близко стал рассматривать пузырьки на яйце, что его любопытный нос прилип к банке. Анна рассмеялась. «Какие они еще любопытные, живые. Почему я раньше им этого не показывала?»
Но, лучше поздно, чем никогда! И продолжила свой занимательный урок.
— Сейчас я напишу секретное послание, — сказала Анна, макая зубочистку в лимонный сок. — А вы попробуете его прочитать.
Она написала на листе бумаги: «Лето без интернета — это здорово». Дала высохнуть. Лист остался чистым.
— А где послание? — не понял Ваня.
— А вот где.
Анна включила настольную лампу, поднесла бумагу к лампочке. На бумаге проявились коричневые буквы — сначала нечётко, потом всё ярче и ярче.
— Лето без интернета — это здорово, — прочитал Илья. — Класс!
— Лимонный сок темнеет при нагревании, — объяснила Анна. — А бумага — нет. Поэтому чернила становятся видны.
— Можно я сам попробую? — попросила Вика.
— Можно.
Вика написала своё послание — «Артём — дурак», потом засмеялась и зачеркнула. Написала: «Спасибо бабушке и дедушке».
— Бабушке покажешь? — спросила Анна.
— Покажу, — пообещала Вика.
В этот момент на кухню зашел дед.
— А чего это вы тут делаете? — заинтересовался он
— Деда! Мы тут опыты делаем! — закричал Ваня— Мама показывает нам. Мы уже вулкан делали, и кристаллы. А здесь будет резиновое яйцо!
Ваня схватил деда за руку и потащил показывать банку с яйцом. Петр Яковлевич внимательно на все посмотрел. А потом хитро улыбнулся.
— Добро! Дочка, ты молодец! — сказал он, — А я тоже кое-что могу показать. Хотите добывать электричество из картошки?
— Из картошки? — не поверил Илья.
— Из картошки, из лимона, из чего угодно.
Он взял сырую картофелину, воткнул в неё медную проволочку и цинковую пластинку, подсоединил маленькую лампочку. Лампочка слабо замигала.
— Работает! — закричал Ваня.
— Слабо, но работает, — подтвердил дед. — Это гальванический элемент. Химическая реакция даёт ток.
— Как в батарейке? — спросил Илья.
— Точно. Только батарейка заводская, а эта — самодельная.
Вика взяла лимон, повторила опыт. Лампочка загорелась ярче — в лимоне кислоты больше.
— А если яблоко? — спросила она.
— Попробуй.
Она попробовала. Лампочка горела, но слабее.
— Яблоки сладкие, — объяснил дед. — Кислоты меньше.
***
Последние дни июня были полностью посвящены экспериментам. Дети сами несколько раз делали «вулкан», наблюдали за растворением скорлупы на яйце, пробовали разные овощи для создания батарейки. На третий день Анна показала им «вечный двигатель».
— Вечного двигателя не существует, — сказала она, доставая магниты и медную проволоку. — Это закон физики. Но можно сделать игрушку, которая движется сама, пока есть энергия.
Она сделала маятник — катушку с магнитом внутри, подсоединила к батарейке. Катушка начала вращаться.
— А почему не останавливается? — спросил Ваня.
— Потому что я подаю ток, — объяснила Анна. — Отключу — остановится.
— А если подключить к розетке?
— Сгорит. Этот мотор для маленького напряжения.
Илья смотрел на вращающуюся катушку и что-то считал в уме.
— А если сделать больше катушек? — спросил он. — Будет сильнее?
— Будет. Можешь сам поэкспериментировать.
Илья кивнул и сам стал пробовать «вечный двигатель». Ваня смотрел на все с раскрытым от удивления ртом. Вика с интересом наблюдала. Анна подумала, что для дочери будет интересен опыт с окрашиванием растений.
— Вика, ты видела в цветочных магазинах голубые розы?
— Да! Красивые.
— А ты знаешь, что голубых роз не бывает?
Вика смотрела с недоверием.
— Ээээ. А как тогда они получаются?
Анна подмигнула дочери.
— А вот мы сейчас это сами и сделаем. Возьмём белые цветы, — сказала она. — Поставим в воду с красителем. Через день лепестки окрасятся.
— А почему? — спросила Вика.
— По сосудам стебля, они называются капилляры, вода поднимается к листьям и цветам. Вместе с водой — краситель.
— Как кровь, — сказала Вика.
— Похоже, — кивнула Анна.
Они поставили белые турецкие гвоздики в три банки — с красным, синим и зелёным красителем. Ваня проверял их каждые полчаса, но цветы менялись медленно.
— К вечеру будет результат, — пообещала Анна.
Вечером в каждой банке стояли разноцветные гвоздики. Рядом стояли банки с кристаллами засверкали. На нитках выросли разноцветные друзы — белые, розовые, голубые. Вика подошла к столу, наклонилась, рассматривая.
— Красиво, — признала она.
— А говорила «скучно», — усмехнулся Илья.
— Мало ли что я говорила, — огрызнулась Вика, но без злости. — Можно мне одну банку в комнату забрать?
— Можно, — разрешила Анна.
Вика взяла розовый кристалл, унесла к себе. Через минуту вернулась за синим.
— И этот возьми, — сказала Анна, пряча улыбку.
***
Вечером, когда дети улеглись спать, Анна вышла на крыльцо. Дед сидел на лавке, крутил в руках свою вечернюю сигарету.
— Пап, — сказала она. — Спасибо.
— За что?
— За эти дни. За эксперименты. Ты мне так помог.
— Бывших учителей не бывает, — усмехнулся Пётр Яковлевич. — Ты — физик, я — физрук. Вместе мы команда.
— Дети не пропадут с вами, — сказала Анна. — Я спокойна.
— А ты? — спросил дед. — Ты готова?
— Готова, — выдохнула Анна. — Мне надо домой. К мужу.
— Езжай. Мы здесь всё сделаем. Кристаллы вырастут, яйца станут резиновыми, картошка даст ток. А ты возвращайся с Васей. И чтоб оба — с улыбками.
Анна обняла отца, поцеловала в щёку.
— Постараюсь.
— Не старайся, — сказал дед. — Делай.
Продолжение следует...
Это 10 глава романа "Лето без интернета"
Как купить и прочитать все мои книги, смотрите здесь