Яблоньку они заметили утром, когда Борис пошёл открывать теплицу. Молодое деревце лежало у мусорного бака, срубленное под корень, листочки ещё зелёные, земля вокруг пенька взрыхлена. Рядом валялся топор, Борисов, из сарая.
Анастасия вышла следом. Стояла, смотрела. Яблоньку посадили в мае прошлого года. Ухаживали, радовались первому цвету. И вот.
В СНТ «Берёзки» они взяли участок три года назад. Достался в запущенном виде, покосившийся забор, старый туалет на углу, дорожка из треснувших плит. Борис, строитель на пенсии, руки золотые, не вылезал из-за инструментов всё первое лето. Анастасия белила, красила, сажала. Потихоньку стало похоже на что-то.
В мае она привезла из питомника яблоньку. Молодую, ещё тоненькую, с листочками в кулак. Ехали домой, деревце стояло в ведре с водой на заднем сиденье, и это было смешно и хорошо одновременно. Митя, внук, помогал сажать. Ему было восемь лет, лопату держал серьёзно, сопел от старания. Земля в Подольском районе тяжёлая, глинистая, пришлось насыпать полведра песка.
Яблонька прижилась. Весной зацвела, тихо, бело-розово, в тёплый день от неё чуть пахло сладким. Митя ходил вокруг и смотрел. Анастасия тоже ходила.
Этой яблоньки больше не было. И топор она узнала.
Старожилов в «Берёзках» хватало. Клавдия Михайловна, участок через один, присматривалась к ним с первого дня. Анастасия думала: привыкнет, познакомимся. Не вышло.
Борис пошёл к ней сам, без скандала, просто поговорить. Клавдия Михайловна стояла у своей калитки как ни в чём не бывало.
— Хорошо устроились, — сказала она, не поздоровавшись. — Загородный дом построили. Две машины во дворе. Ещё и сад посадили.
— Это дача, — сказал Борис.
— Знаю, что дача. — Клавдия Михайловна поджала губы. — Понаехали, обустроились. Тебе уже на тот свет пора собираться, а он — сад насадил.
Борис постоял и ушёл. Без скандала, как и собирался.
Анастасия потом думала: что тут скажешь? Что они двадцать лет откладывали на этот участок? Что кредит ещё не выплачен? Клавдии Михайловне это было не нужно. Ей было не нужно ничего, кроме того, чтобы другим было похуже.
Ну, понятно, раз так.
Борис съездил в питомник на другой день и привёз два саженца. Один посадили на место прежней, Митя, когда приедет, не должен увидеть пустое место.
Со вторым Анастасия пошла к Клавдии Михайловне. Горшок был тяжёлый, корни уже пробивались через дренажные дырочки снизу. Держала обеими руками.
— Возьмите. Пусть и у вас растёт.
Клавдия Михайловна посмотрела на горшок, потом на Анастасию.
— На кой мне это. Раздаёшь, что ли.
Анастасия постояла секунду и пошла обратно.
Вот тут Настя и дала маху, надо было сразу нести к Дарье Ивановне.
Дарья Ивановна жила через три участка. Восемьдесят два года, дачу держала одна с тех пор, как умер сын. Маленькая, в тёмном халате, спина чуть согнута, но без опоры ходила.
— Возьму, возьму, — сказала она и руки сразу потянула. — Воткну, да пусть растёт на радость мне и людям.
Анастасия поставила горшок на землю. Дарья Ивановна уже несла из сарайчика лопату, звякнула о порожек, зашаркала шлёпанцами по дорожке.
— А вдруг не дождётесь? — вырвалось у Анастасии, и она сразу пожалела, что сказала.
Дарья Ивановна плечом повела.
— А я и не горюю. Сколько вырастет, за то и спасибо. Может, после меня добрым людям домик достанется. А у домика яблонька растёт — пусть смотрят, радуются, хозяйку прежнюю вспомнят.
Сажали вместе. Анастасия держала деревце прямо, Дарья Ивановна засыпала землю, притаптывала ногой в резиновом шлёпанце. Земля была тёплая, пахла летом.
Анастасия шла домой и думала, что злость куда-то делась. Непонятно куда, но делась.
Борис поставил камеру над калиткой в ту же неделю. Тихо, без лишних слов. Клавдия Михайловна, видно, заметила.
Больше ничего не трогала.
А у вас на даче были такие соседи? Расскажите в комментариях, у нас в «Берёзках» на весь кооператив нашлось бы человек пять таких.
Подписывайтесь на канал, новые истории каждую неделю, прямо как у соседки за чаем.