У соседки: Живые истории

Если Диана опять прищурится, я ей ничего не скажу. С этой мыслью Оксана стояла в очереди в продуктовом у дома на Свободном проспекте, с пачкой печенья и лимоном в руке. Лимон был для Дианы: та пьёт чай только с лимоном, без него у неё «не чай, а вода из-под крана». Сообщение пришло ещё в метро, на подъезде к «Новогирееву»: «Ксюш, можно я к тебе вечером? Надо поговорить о своём, я уже не могу». Оксана ответила «конечно, приезжай» раньше, чем успела подумать. Палец сам. Очередь не двигалась, и она зачем-то пролистала переписку вверх...

Квитанцию Юля открыла ещё на проходной и так и ехала с ней в маршрутке до Канавина, упёршись коленями в чужую сумку: «Перевод выполнен. 220 000 ₽. Получатель: Вадим Олегович К.». Отец. Ниже, в заметках, её же пальцем было набито: «Вернут до 31 декабря». Сегодня было восьмое апреля. Час назад отец написал в Телеграме: «Мать пирог поставила, приезжай». Про деньги там не было ни слова. Двести двадцать тысяч. Это полгода её заводской зарплаты с хвостиком, если ничего не есть, не платить за съёмную квартиру и ходить пешком...

За соседним столом в санаторной столовой мужчина в клетчатой рубашке чистил апельсин, и кожура сходила одной длинной лентой, ни разу не порвавшись. Ложка у Оксаны утонула в манке. Так чистил апельсины только один человек на свете: её отец...