Дождь вовсю лупил по навесу над закрытой дверью полуразрушенного сарая, под которым сидел Слава и думал, что когда-то ведь этот сарай был новенький. Он конечно не жил в то время, так как знал, что это было очень давно, скорее всего его, Славы, и на свете тогда не было. А может быть даже не было и его мамки.
И он опять вернулся к своей давней и “нескончаемой песне”, как говорила их соседка баба Надя:
– Ну зачем, зачем она меня родила, я же ей совсем не нужен, она мне даже учиться не дает. Да и кормит раз в три дня, а Зинаида Павловна говорит, что я мог бы быть отличником, если бы родился в прошлом веке, когда все было по-другому, только по какому другому, она так и не не объяснила мне.
Слава был мокрый, так как по навес он попал уже после того, как начался дождь да собственно он не очень и помогал, ветер был сильный, и брызги доставали и до него. И еще он очень замерз. Но даже до своего дома не мог добраться, ему почему-то сейчас совсем было плохо. какая-то слабость сковала его. И если сейчас он пойдет, да еще и под дождем, то до дома и не дойдет, и в сарай этот попасть он не мог, так как он был закрыт на замок.
– И что там за закрывать-то, он уже совсем пустой, – а там, наверное тепло. Мы с ребятами глядели в щели, и там ничего не увидели, только кое-какие инструменты: топор там был, пила и еще что-то накрытое мешком.
Когда-то, как говорила мальчикам бабушка Надя, живущая по соседству, здесь был красивый дом, но он сгорел.
– Остался вот этот сарай никому не нужный, а хозяева все сгорели в этом доме, говорят хорошие были люди, но вроде бы дорогу кому-то перешли. Слава тогда ничего не понял про дорогу и смерть. Он и сейчас, когда подрос, так и не понимал этого: ну и что, все люди дороги переходят, И живы все, он еще не разу не видел, чтобы кого-то сбили.. А может кого-то и сожгли, – вдруг в ужасе подумал Славка.
Вдруг неторопливо к сарайчику подъехала машина и остановилась прямо рядом с дверью. А Слава и не видел откуда она взялась, голова у него кружилась и было совсем плохо.
– Ты что здесь сидишь, парень, – спросил мужчина, сидевший за рулем, от дождя прячешься? Да он льет как из ведра, здесь от него не спрячешься.
Тут с другой стороны машины вышел еще один мужчина и сказал:
– Документы на землю я взял с собой на всякий случай, а вдруг покупатели все же приедут.
– Сомнительно, в такую погоду все дома сидят, – сказал второй мужчина. Но могли бы и позвонить. Ты посмотри, кто-то может и сидит дома, а кто вот тут мерзнет и мокнет.
И мужчина неожиданно быстро открыл старинный замок непонятно откуда взявшемся ключом:
– Заходи, парень, там теплее, я думаю.
И они все трое зашли, Слава увидел в углу полуразвалившийся детский стульчик и подошел к нему. Ему было плохо, очень плохо, Он сел и откинулся к стенке, и так и не поняв почему ему так плохо, он тут же провалился в сон. Поэтому и не видел, как подъехала еще одна машина, как вышли оттуда женщина с мужчиной под зонтами. И они прошли дальше, в сторону от дороги. Славка не знал, что там дальше был забор. И даже оставался угол. То есть четко прослеживалась площадь участка с этой стороны, так как у дороги стоял столб, который явно был частью забора.
– Я помню, как мы с дядей убирали все здесь, я тогда еще маленьким был. Поэтому ни во что не вникал, но документы я сейчас восстановил, вот смотрите это площадь участка. Конечно мы не все до конца убрали, так как вскоре меня забрали в детский дом. А дядя уехал к себе на Алтай. А сейчас местные мальчишки стадион устроили, на мое счастье, вытоптав всю траву. Мне было в то время приблизительно столько же лет, как этому мальчишке в то время.
– Ой, так он горит! – женщина подошла к мальчику и приложила ладонь к его лбу,– давайте заканчивайте, он весь горит и без сознания. В больницу его надо скорее везти.
Мы же покупаем этот участок, он нас вполне устраивает, – сказал ее муж, –и вид на речку справа, и храм говорят очень старый и красивый.
– Да, я даже помню из детства, что там написано было у входа: 1796 год, и всё стоит А вот наш дом сгорел, сказал Никита, – я ведь хотел еще и на кладбище сходить, но сюда уже вряд ли вернусь.
– Что вы, конечно не пройдете, там грязь. Вам чуть подождать надо, когда все подсохнет А сейчас поторопитесь, – заволновалась женщина, парня надо в больницу отвезти, мы бы сами отвезли, но мы здесь чужие, мы не знаем куда ехать.
– Вы, дорогие покупатели, познакомьтесь дома с копией документов, а мальчика отвезем сейчас в детскую больницу.
И через минуту обе машины скрылись из виду, а одинокий сарай так и остался недовольно мокнуть под дождем.
Славка пришел в себя и сначала не понял, что он не дома. А про сарай он не помнил совсем.
На соседской кровати тоже лежал мальчик. Он вскочил, подошел к Славе и сказал:
– Фу, живой, слава Богу, а то я так боялся, что ты умрешь.
Тут от его слов у Славы, вдруг, мурашки побежали по спине, но он не помнил ничего, что с ним было вчера, зато ему вспоминался отчим, который нещадно бил его своим ремнем. Он снова закрыл глаза.
Нет, Слава даже зажмурил их. Ему сейчас было так хорошо, что уходить отсюда он не хотел. Мальчик представил свою жуткую квартиру, где была грязь, пустой сломанный холодильник и постоянный запах алкоголя и перегара.
– Но почему меня не заберут в детский дом, почему они не понимают, что мне там будет лучше, – чуть не плача думал он, лежа в теплой и чистой постели.
– Меня Лешей зовут, а тебя? – с любопытством спросил парень.
– Я Слава.
– А в каком ты классе?
– В четвертый перешел.
– Ой, и я тоже, – обрадовался почему Леша, и а потом стал хвалиться тем, что он очень хорошо учится, что он отличник, что еще и дзюдо занимается.
– А ты чем занимаешься? – вдруг спросил Леша.
– Я ничем не занимаюсь, я только учусь, – как-то недовольно проговорил Слава.
– Ну это же скучно, – воскликнул Леша, – а почему к тебе никто не ходит?
– Мама занята. А папы у меня нет, – заторопился с ответом Слава, он не хотел разговаривать с мальчишкой, ему было стыдно и за себя, и за свою мать.
– Тебя вчера такого грязного привезли, но только чуть вытерли полотенцем, ведь купать тебя нельзя было, а ноги пришлось в тазу мыть.
– Так я же под дождик попал! – вдруг вспомнила Слава.
– Да, и дядя который тебе привез, тоже так сказал.
А он, Слава, не помнил никакого дядю. Ему и до сих пор было плохо, и разговаривать ему совсем не хотелось, но его собеседник тараторил и тараторил…
Но на его счастье зашла женщина в белом халате.
– Ну ребятки, доброе утро! Как самочувствие, – бодро спросила она.
– Хорошо, Алевтина Дмитриевна, а вы меня сегодня уже выпишите?
– Нет, только завтра, Лешенька, у тебя завтра последнее назначение. А вот новенький сегодня сам пойдет в процедурную.
– Вот только в чем, тапок-то у него нет, – забеспокоился Леша, а потом воскликнул, – так я ему свои дам.
– Не надо, у нас там целый склад забытых есть, нянечка ему принесет, я ее сейчас попрошу. А ты, парень, домой звонил? Ведь беспокоятся твои родные.
– Нет, не беспокоятся. А телефона у меня нет.
– А полис? Мне ведь нужно карточку на тебя заполнять.
– Я все, что о себе знаю, сам скажу. А вот полиса у меня никогда и не было. И тут у него на глазах появились слезы и он выкрикнул:
– Я маргинал, как Витя из восьмой из квартиры говорит.
И тут он не выдержал и зарыдал, и плакал так долго, что ему пришлось делать укол, после которого он тут же и уснул, даже не позавтракав.
Уже из своего кабинета Алевтина Дмитриевна позвонила мужчине, который его вчера привез.
Но тот сказал:
– Так я его не знаю, – и объяснил ей, как было дело, –но если что-то надо, то я могу приехать, узнать у него адрес и съездить к его родителям.
– Он мальчик со странностями, как мне показалось, знаете, что он про себя сказал. Он сказал нам с мальчиком из этой же палаты, а вернее буквально прокричал, что он маргинал. А потом у него была истерика, мы ему сделали укол и он со вчерашнего вечера ничего и не ел, предполагаю, что даже и не со вчерашнего. Он такой худой. Еще у него жуткие следы от побоев на спине, и на ногах. Видно семья у него действительно неблагополучная.
– Я сейчас же приеду, узнаю у него адрес и быстро все выясню. Я хоть и не здешний, но город знаю.
– Хорошо бы мать найти, ведь я даже фамилию не успела у него спросить, только имя знаю.
Никита шел в детскую больницу и думал о том, почему сейчас стараются оставить детей в семье. Он жил в детском доме и прекрасно знал, как большинство его друзей страдали дома, от голода и от побоев. А вот таких как он, потерявших родителей, кого в аварии, кого, как и он, при пожаре, было мало. Он выпустился из детского дома пять лет назад, поступил в университет, так как учился очень хорошо, да и прекрасно знал, что надеяться он может только сам на себя. А квартиру он получил два года назад и сейчас уже успешно работает инженером-электриком. Он подошел к женщине сидевшей в гардеробной:
– Мне бы к мальчику, который вчера к вам поступил, и еще мне нужна Алевтина Дмитриевна, мы с ней договорились о встрече.
– Да-да, я в курсе, – и сейчас же ему же выдали белый халат и проводили до палаты.
Сегодня мальчик выглядел, получше, но болезнь его никуда не ушла, ведь температура еще держалась. Да к тому же и кашлял он сильно.
Благодарю моих дорогих читателей за лайки и комментарии, я рада, что вы со мной, желаю вам, доброго здоровья и счастья!
Читайте и другие мои рассказы: