Февраль выдался особенно тяжёлым. Мороз стоял такой, что деревья по утрам трещали, будто ломались изнутри. Снег стал жёстким, слежавшимся, и шаги по нему слышались далеко — особенно ночью.
Анна почти перестала спать.
После визита человека в шинели ей всё время казалось, что за домом наблюдают. Иногда она подходила к окну и долго смотрела на дорогу. Там никого не было. Только ветер гонял по снегу сухую позёмку. Но тревога не уходила.
Теперь она прятала всё тщательнее. Остатки еды — под половицей. Старое одеяло, на котором иногда спали приходившие ночью люди, — в бочке за сараем. Даже следы у калитки заметала веткой.
Несколько дней никто не приходил.
Это пугало больше, чем стук в дверь.
Однажды утром она пошла к колодцу. Было ещё темно — только синеватый снег отражал слабый свет неба. Ведро скрипело на цепи, руки мерзли даже в рукавицах.
И вдруг она услышала шаги.
Медленные. Тяжёлые.
Анна замерла.
Из-за поворота показался человек. Он шёл сгорбившись, придерживая рукой бок. На нём была старая шинель, вся в снегу. Сначала она подумала — чужой патруль. Но когда он подошёл ближе, увидела: без оружия.
И лицо знакомое.
Слишком знакомое.
Она не сразу поверила.
— Пётр?.. — почти беззвучно сказала она.
Он остановился.
Лицо его осунулось, под глазами лежали тёмные тени, борода обросла инеем. Он долго смотрел на неё, будто тоже не верил, что видит живого человека из прошлой жизни.
— Живая… — хрипло сказал он.
У Анны перехватило дыхание.
Он сделал шаг — и вдруг покачнулся. Она успела подхватить его под руку. Под шинелью пальцы сразу почувствовали влажное тепло.
Кровь.
— Господи…
— Тихо, — прошептал он. — Не здесь.
Она почти силой довела его до сарая. Закрыла дверь, задвинула засов. Только тогда смогла рассмотреть рану — пуля прошла навылет чуть ниже рёбер. Повязка промокла насквозь.
Пётр тяжело дышал.
— Кто? — спросила Анна, разрывая старую простыню на бинты.
— Засада… у моста. Нас сдали.
Она замерла.
— Кто?
Он долго молчал.
— Не знаю.
Но по его глазам она поняла: он догадывается.
Анна развела огонь в маленькой железной печке, принесла горячую воду. Пётр сидел, прислонившись к стене, и иногда закрывал глаза, будто проваливался куда-то далеко.
— Тебя искали? — тихо спросила она.
Он кивнул.
— И сейчас ищут.
Снаружи завыл ветер.
Анна почувствовала, как холод медленно поднимается по спине.
— Тебе нельзя оставаться.
— Знаю.
— Тогда зачем пришёл?
Он посмотрел на неё долго и устало.
— Потому что больше некуда.
Эти слова ударили сильнее любого крика.
Анна опустила глаза. Внутри всё сжалось от страха. Она понимала: если его найдут здесь — это конец. Не допрос. Не угрозы.
Конец.
Но выгнать его она уже не могла.
Ночью у него начался жар. Он бредил, говорил обрывками:
— Не ходите… там пулемёт…
— Лёнька, назад…
— В лес… быстрее…
Анна сидела рядом почти до утра, меняя мокрые тряпки на лбу. Иногда ей казалось, что за стеной кто-то останавливается. Она замирала, переставала дышать.
Но за дверью был только ветер.
Под утро Пётр открыл глаза.
— Если станет опасно… — прошептал он. — Скажешь, что я ворвался сам.
Анна посмотрела на него спокойно.
— Замолчи.
Он слабо усмехнулся.
— Всё такая же.
Она ничего не ответила.
Днём деревня казалась необычно тихой. Даже собак не было слышно. Только где-то далеко, у дороги, несколько раз хлопнули выстрелы.
А потом она увидела следы. Много следов. Свежих. Они тянулись от края деревни прямо к её дому. Анна медленно закрыла ставню. И в этот момент в дверь постучали. Продолжение следует...
Начало истории здесь. Продолжение здесь.
Лучшие российские ужастики последних лет здесь.
История современного пенсионера здесь.