Стук повторился ещё раз — уже громче и настойчивее. Анна стояла посреди комнаты, чувствуя, как внутри всё медленно леденеет. В сарае тяжело дышал Пётр, и ей казалось, что этот звук слышен даже с улицы. Она подошла к двери не сразу, стараясь выиграть хотя бы несколько секунд.
За окном начинался март. Снег потемнел, осел, возле крыльца появилась чёрная вода, а дорога превратилась в вязкую кашу из льда и грязи. Днём с крыш капало, по ночам снова подмораживало, и вся деревня будто жила между зимой и весной, не зная, что победит раньше — тепло или холод.
Анна открыла дверь.
Во дворе стояли трое. Двое в чужой форме и Степан Игнатьевич рядом с ними. Староста выглядел осунувшимся и уставшим, будто за последние недели постарел сразу на несколько лет. Он избегал смотреть ей в глаза, и от этого становилось ещё тревожнее.
— Следы ведут сюда, — сказал один из солдат, оглядывая двор. — Кто был у тебя?
— Никого не было, — спокойно ответила Анна.
Солдат посмотрел на снег возле сарая. Там действительно остались следы — ветер не успел их занести. Анна чувствовала, как сердце бьётся тяжело и медленно, но старалась держаться ровно, не выдавая страха.
Один из чужих направился к сараю. Анна instinctively шагнула вперёд и встала у двери.
— Там дрова и старый хлам, — сказала она.
Он молча отвёл её в сторону. Не резко, не грубо — просто как человека, который привык, что ему не мешают. От этой спокойной уверенности стало страшнее, чем если бы он кричал.
Степан Игнатьевич тихо проговорил:
— Анна… не надо.
Она впервые за всё время посмотрела прямо на него и вдруг поняла: он боится не меньше её. Только его страх был другим — долгим, изматывающим, въевшимся в человека за месяцы жизни под чужими приказами.
Дверь сарая скрипнула. Внутри стало тихо, так тихо, что слышно было, как с крыши падают тяжёлые капли талой воды. Анна вдруг поняла, что всё это время не дышит.
Прошла секунда. Потом ещё одна. Наконец из сарая раздался голос:
— Никого.
Анна не сразу поверила услышанному. Солдат вышел наружу, недовольно осматривая двор, а второй махнул рукой:
— Следы старые. Тут половина деревни ходит.
Первый ещё раз внимательно посмотрел на Анну. Взгляд у него был долгий, изучающий, будто он пытался что-то понять или запомнить. Потом он коротко сказал: «Пошли», — и они направились к калитке.
Когда шаги стихли, Анна почувствовала, как дрожат ноги. Она медленно дошла до сарая и открыла дверь. Пётр сидел за грудой старых мешков, бледный, мокрый от пота, с ржавыми вилами в руках.
— Как ты?..
Он слабо усмехнулся.
— В погреб залез. Еле успел.
Анна посмотрела вниз и увидела чуть сдвинутую крышку старого люка. Несколько секунд они молчали, слушая ветер и далёкий скрип деревьев. Весна приближалась, но вместе с ней почему-то становилось только тяжелее.
В деревне всё чаще появлялись чужие машины. Иногда по вечерам со стороны станции доносились глухие взрывы, а ночью над лесом вспыхивало красноватое зарево. Люди старались не задерживаться на улице, разговоры стали ещё короче, а двери теперь закрывали засветло.
Пётр почти не вставал. Жар возвращался каждую ночь, рана плохо заживала, и Анна всё чаще замечала, как он морщится даже от простого движения. Она меняла повязки, грела воду и топила печь осторожно, чтобы дым не шёл слишком густо.
Иногда ей казалось, что жизнь разделилась на две части. В одной были обычные вещи: мокрые валенки у порога, запах картошки, ведро у колодца. В другой — страх, чужие шаги за окном и постоянное ожидание беды.
Однажды вечером Пётр долго смотрел в огонь, а потом тихо спросил:
— Почему ты меня тогда не прогнала?
Анна не ответила сразу. За окном ветер качал голые ветки, а с крыши монотонно капала вода.
— Наверное, потому что потом не смогла бы спокойно жить, — сказала она наконец.
Он кивнул, будто понял больше, чем она сказала. В этот момент снаружи раздался звук мотора. Машина остановилась где-то совсем рядом, потом хлопнула дверца. Анна и Пётр одновременно замерли.
Во дворе послышались шаги — медленные, тяжёлые, уверенные.
И Анна вдруг поняла, что узнаёт эту походку. Это был человек в шинели, приходивший зимой. Только теперь он был не один.
Начало истории здесь.
Любителям хороших фильмов 50-х годов сюда.
История современного пенсионера здесь.