Это не книга о том, как все отравились радиацией и долго страдали. И не о том, как отчаянная русская старушка храбро плюет на запреты и сажает огурцы на ядовитой земле. Роман Алины Бронски «Последняя любовь бабы Дуни» говорит о другом: что бывает, если ваш дом объявляют опасным для жизни, вы уезжаете, а потом вас по ночам душит одна мысль — «там было мое настоящее, там было МОЕ». Баба Дуня туда возвращается не с пафосом героини, а с тем пугающим внутренним состоянием, когда уже терять нечего.
Она поселяется в деревне Черново, местечке в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС, куда после катастрофы 1986 года вернулись несколько стариков, чтобы дожить свой век там, где родились. Соседи у нее странные: поэт Петров, который лежит в гамаке с томиком стихов, пока болезнь забирает его размеренно и неторопливо. Марья, которая флиртует с почти столетним Сидоровым. И овощи растут, хоть и странноватые из-за радиации. Но баба Дуня – бывшая медсестра с железным характером – негласно управляет этим забытым Богом и людьми местом.
Парадокс в том, что ее рай выглядит для посторонних как смертельная ловушка. Но для нее на ее отверженной родине особенно чудесно: птицы поют громче обычного, а в печи пекут хлеб, и ушедшие давно родственники приходят в гости как нечто естественное. Грань между настоящим и прошлым здесь стерта настолько, что разговор с давно ушедшим мужем за ужином не кажется ни странным, ни особенно печальным. Бронски строит этот мир на очень уютном абсурде. И в этом ее главный трюк, показать, что для человека, прошедшего большую часть своей жизни, правила безопасности превращаются во что-то условное, ведь вопрос стоит о последнем отрезке пути. Здесь уже себя не обманешь. И беречь себя ради условностей или преходящих даров жизни уже неинтересно. Очень мудрая и честная позиция. Немного внешне бесперспективная для внешней жизни, но искренняя для души.
Что цепляет по-настоящему
Баба Дуня не святая. Не мудрая старушка из классических советских фильмов. Она жесткая, бескомпромиссная, привыкла решать все сама и не ждать помощи. Именно этому учит книга — не героизму или вселенской доброте, а способности просто встать утром, протопить печь и не спрашивать у вселенной разрешения жить там, где нравится. Ее последняя любовь – не роман, как можно подумать из названия. Это любовь к месту, которое ее помнит, к внучке Лауре, которую она никогда не видела, и к дочери Ирине, живущей в Германии и ставшей хирургом。 И эта любовь выражена доступным ей способом, вот скажем, она копит деньги для внучки или шлет странные посылки, иногда смешные, иногда нелепые, и через это держит связь с миром своей прошлой жизни и привязанностей, которые уже не принадлежат ей.
Быть честным эгоистом и при этом не чувствовать вины. Она показывает свою зрелую осмысленность как свободу, а не как стандартное проживание жизни.
Там, где книга начинает спорить с вами
Честно скажу, что не все принимают этот роман. Многие испытывают недоумение, называя его то «разувесистой клюквой для иностранцев», то бессмысленной мешаниной, где история словно разваливается во второй половине. И это правда – структура здесь не жесткая, некоторые линии будто брошены на полпути. Но, возможно, в этом и есть смысл осознания своего пути, о котором и пишется. Сама жизнь не укладывается в аккуратные сюжетные арки с завязкой и развязкой.
Другая спорная черта в том, что баба Дуня ведет себя так, словно радиация – это просто неприятная опция, вроде ветра или дождя. Для человека, который помнит реальные новости 1986 года или жил в зоне влияния аварии, такое отношение может вызвать глухое внутреннее сопротивление и непонимание. Но Бронски и не пишет документальную хронику. Ей важно показать психологический выбор, как человек ставит свою волю выше инстинкта самосохранения. Нет, не волю, свою привязанность сердца, свое восприятие мира. Вы можете считать это благородством или глупостью – книга щедро оставляет вам эту привилегию.
Финал (без спойлера)
Когда в Черново приходит чужак с маленькой дочерью – мужчина, скрывающий своего здорового ребенка от жены именно здесь, в этой зараженной зоне, – гармония рушится。 Искренняя попытка бабы Дуни вмешаться запускает трагическую цепочку событий, которая заканчивается в суде. И тут происходит главное, когда она впервые в жизни берет на себя ответственность за всех, кто рядом. Не за себя, а за этот маленький мир на краю географии. Это ее усилие ради жизни, ради ее личная жертва. Она не боится за себя, но она не даст права ломать чужую жизнь по неразумности или обиды. Это из серии поступков «если не я, то кто?», это выбор Человека.
Почему эта книга личная для самой Бронски
Алина Бронски – немецкая писательница, родившаяся в Екатеринбурге (тогда Свердловск) в 1978 году. В тринадцать лет она переехала с семьей в Германию, и теперь по-русски говорит только с самыми близкими。 Она скрывает настоящее имя, оберегая личную жизнь, и у нее было медицинское образование – как у бабы Дуни. Ее дебютный роман «Парк осколков» стал бестселлером в 2008 году.
«Последняя любовь бабы Дуни» вошла в лонг-лист Немецкой литературной премии (Deutscher Buchpreis), которую иногда называют немецким «Букером», а также была номинирована на Международную Дублинскую литературную премию в 2018 году. Эксперты называли книгу одним из фаворитов, и в ней явно слышна тоска по утраченному дому – та самая странная душевная заноза, когда ты любишь то, что официально недоступно и не должно существовать. Но существует и зовет тебя.
Мы привыкли к безопасным людям, к чистым местам, к собственным недостаткам. Баба Дуня выбирает другое. Ее последняя любовь – к земле, которая ее медленно гасит, к дочери, которую она почти потеряла, к внучке, чьих писем по-немецки она не может прочитать сама. Это выбор человека, который знает, что у него нет времени на условности. Который любит прямо сейчас. А кто может похвастать тем, что готов любить то, что любится прямо сейчас? Мне кажется, что немногие.
Что бы вы выбрали на ее месте? Ради чего вы готовы вернуться в свой Чернобыль – в ту точку на карте жизни, где когда-то были по-настоящему счастливы, даже если сейчас там официально опасно для вашей жизни?
Читайте также: