Судьбы на ладони. Книги для души

– Ты почему сегодня так рано? - спросила Оксана, не поворачиваясь. – Нормально я, - буркнул он. - Что опять не так? Поздно - плохо, рано - плохо. Она поставила чашку на сушилку чуть резче, чем нужно, и фарфор сухо стукнул о металл. Пока она вытирала руки, он увидел маникюр, серебристого цвета. С чего бы вдруг? Ужин готовить с красивыми ногтями? Это вызвало в нем неприязнь. Она старалась быть красивой. Зачем? У нее не получится, она вот такая вся серая и будничная, что бы не делала. И цвет дурацкий выбрала...

– Повтори ещё раз, - я медленно поставила кружку на стол, потому что руки уже дрожали. - Бабушка переписала квартиру на Лену. На любовницу твоего отца. И я узнаю об этом последней! Настя, ей недавно исполнилось 15 лет, стояла напротив меня и кусала губы так, будто боялась расплакаться прямо сейчас. А у меня внутри уже всё оборвалось и вместе с этим оборвалось что-то ещё - та последняя наивная часть меня, которая до сих пор надеялась, что Анна Андреевна хоть раз остановится. Хоть раз подумает не только о том, как бы больнее уколоть меня...

Я всегда считала, что у хорошей семьи должны быть свои правила. Не сложные, но правильные. Чтобы всем все понятно было и удобно. Мне так хотелось удобно жить. И, в принципе, получалось! И дома было чисто. И ужин был вовремя. И муж возвращался не злой. И я, жена, не ныла по пустякам. И всё держалось надежно, без криков и скандалов. Я именно так и жила. Мне казалось, что если стараться достаточно сильно, если не лениться, если быть аккуратной, не распускаться, не устраивать истерик и не требовать лишнего, то и жизнь ответит тем же...

Наталья всегда любила вторники. В этот день у неё было меньше хаоса, чем в понедельник, и больше шансов "зацепить сделку". Это значит показать объект так, чтобы клиенту стало сложно отказаться от покупки. Утром она надела светло-серый костюм, расправила воротник блузки и, как обычно, задержала взгляд на своём отражении в зеркале чуть дольше, чем следовало. Выглядела она безупречно. Именно так, как должен выглядеть хороший риелтор, которому доверяют квартиры за десятки миллионов. Если бы она знала, чем закончится этот показ...

На кухне пахло тортом и свежим чаем. За окном уже темнело, но в квартире было шумно, тепло, по-праздничному тесно, и я всё ещё думала, что самое трудное за этот день уже позади. Как же я ошибалась. *** Мы собрались на десятый день рождения моей дочки. Дети носились по комнате, кто-то смеялся, кто-то разворачивал подарки, на столе стояли тарелки с салатом и нарезанным пирогом, а моя свекровь, Валентина Петровна, сидела прямо, как на собрании, и смотрела на меня так, будто ждала удобного момента. Я заметила это ещё в самом начале...

Я планировала этот день всю жизнь. С детских книжек про принцесс. В своем воображении я была самой красивой принцессой, в самом красивом платье. С самым прекрасным принцем. На самом белом коне. И сегодня я готова стать этой принцессой взаправду. Только меня не оставляло чувство, что кто-то может превратиться в крысу, а карета вот-вот станет тыквой. Но пока я счастлива. *** Я ещё утром почувствовала, что день слишком ровный, слишком прилизанный, будто кто-то заранее вытер с него все острые углы. У...

Я в сотый раз проверила свой ключ от московской квартиры и вдруг поняла, что больше я ни за кого страдать не буду. Особенно за чужую лень, которую у нас в семье научились называть "молодостью", ни за своё собственное слабоволие, из-за которого я целый год жила не дома, а в гостях у сына, который доверяет моим решения, а может и зря. А принять новое решение было не просто. Я ведь не кто-нибудь, а бабушка. Пойти против внука, против его будущего — выше обычных бабушкиных сил. *** Артрит у меня с зимы...

У меня все было продумано до мелочей. Я готовила мужа к этому ремонту уже месяц и с чистой совестью собрала все свои вещи в безличные тюки и коробки в коридоре. А большинство вещей в квартире были именно моими. Ему вещи особо были не нужны, а то, без чего не обойтись, тоже покупала я и с каждым годом все меньше и меньше. Так мало нужно человеку, который перемещается от дивана до работы и обратно. "Готовила" - это громко сказано, я не уверена, что он слышал меня в принципе. Это же не еда и не футбол...

"15 лет пацану, а такой уже дерзкий. Прекрати следить за мной, иначе я скажу твоему отцу, что ты мешаешь нам строить новую жизнь, чтоб он отправил тебя жить к матери", — бросила Наталья и швырнула ключи на тумбу так, что они звякнули о зеркало. Володя не отступил. Только скривил губы и посмотрел на неё презрительно, с таким выражением, будто ему было не пятнадцать, а все сорок пять. "Можешь начинать", бросил он. "И заодно объясни отцу, почему ты так старательно хочешь выяснить, на кого оформлена эта квартира"...

– Отец, вы должны сдать тест. Это не обсуждается. Все сдают, это нормально. Светка сказала это твердо. Вот занудная девчонка! Упрямая, настырная. Двое уже есть, третьего хочет. В ее упрямстве было то, от чего у меня внутри всё переворачивалось. В ней была сила жизни, уверенность в своей правоте, а вот у меня уже этого нет. Я просто их всех люблю и хочу им счастья. Я теперь дед, что вы от меня хотите? Она стояла на моей кухне, в моём доме, где я прожил сорок лет, и смотрела на меня так, будто я был её подчинённым, который два месяца тянул с отчётом...

– Он в школе сейчас или где? – Да какая кому разница? — Отец махнул рукой. — Ему пятнадцать, пусть сам выкручивается. Не до него сейчас. Старик, стоявший в дверях коммунальной кухни, медленно опустил ложку. За окном серел питерский двор, в коридоре пахло сыростью, вчерашней капустой и чем-то кислым, что въедалось в стены надолго так, что потом нужен капитальный ремонт, чтобы избавиться от этого запаха. – У него контрольная через два дня, - сказал он. - Ты хоть знаешь, куда он готовится поступать? – Куда поступать, зачем? - отец мальчишки усмехнулся коротко и зло...

— Два миллиона, и квартира ваша. Это же адекватно, - Лариса даже не повысила голос. - Не можете купить мою долю? Тогда продавайте эту вашу трешку, берите что-то меньше. Или оформляйте кредит. Привыкайте жить по средствам. Павел стоял у стены и молчал так, будто ему в лицо только что плеснули ледяной водой. Ирина смотрела то на него, то на золовку, и не понимала, как вообще можно говорить такие вещи про их дом - про квартиру, в которой росли их дети, где каждый угол был пропитан их жизнью. Для Ларисы это была просто цифра...