У Джины и Генри огромный красавец дог. Я несколько раз бывала у них в доме, и дог как-то быстро принял меня. Как только я появлялась, он подходил ко мне и клал свою голову мне под руку, чтобы я погладила его. А в этот раз приезжаем к ним домой, а дог не выскакивает навстречу, а только грустно поднимает голову со своего коврика и слабо помахивает хвостом. От еды дог отказывается, только пьёт воду.
Стало понятно, что собака заболела. Генри, договорившись по телефону, везёт собаку в ветеринарную клинику. Возвращаются через час. Из клиники дога привезли немного повеселевшим – видимо, подействовали укол и таблетка, которую скормил догу доктор.
Генри вносит в дом большой, но, видимо, лёгкий, бумажный мешок и говорит, что это собачья еда. Собака заболела, у неё что-то с желудком, и врач-ветеринар прописал давать догу таблетки и кормить его, как объяснил Генри, «специальной собачьей едой».
Он вскрывает мешок со «специальной собачьей едой» и насыпает в собачью миску горсть корма.
Вы читаете продолжение. Начало здесь
Вскоре Джина с Генри уезжают по своим делам, а мы с догом остаёмся дома одни. Я пишу свои заметки, дог хрумкает свой корм. Съев всё, подходит ко мне и кладёт голову на колени. Спрашиваю:
– Ты что, не наелся?
Иду к мешку со «специальной собачьей едой» и вижу, что в нём лежат арахисовые орехи. Насыпаю орехи догу в его миску. Насыпаю этой «специальной собачьей еды» и себе – в блюдце. С удовольствием шелушу и ем зёрна орехов.
Возвращаются Джина и Генри. Генри, увидев, что я ем «специальную собачью еду», в ужасе смотрит на меня. Я смеюсь и говорю, что это очень вкусная еда, орехи. Объясняю, что они будут ещё вкуснее, если их немного подсушить на сковороде. Делаю это сама, потому что они не понимают, как это сделать. Когда орехи немного подсушились, начинаю их есть. Генри тоже осторожно пробует, а съев, улыбается: очень вкусно. Насыпав себе в тарелочку «специальной собачьей еды», хватается за телефон и начинает звонить. Из его разговора я поняла только слова «это Галина... и собачья еда». Видимо, рассказывает своим друзьям, что русская Галина ест «специальную собачью еду». Спустя несколько дней я в магазине показываю Генри отдел, где продаются арахисовые орехи. Только в магазине они уже очищенные.
Когда через месяц мы случайно оказываемся с Джиной в одном месте, она весело рассказывает, что Генри так полюбилась «специальная собачья еда», что он купил её ещё два мешка. И теперь у него на столе рядом с компьютером всегда стоит чашка с орехами, которые он любит грызть.
Что ты знаешь о Замбии
95 процентов американцев ничего не знают о России. Да это не только я, об этом ещё Михаил Задорнов в своих миниатюрах рассказывал.
Мой муж говорит:
– Ты рассказываешь, что в США никто ничего не знает о России. Но вот только что по «ящику» показали корреспондента, который опрашивал людей, спрашивал их мнение о России.
– А откуда ты знаешь, что говорил этот корреспондент и что отвечают люди? Ты что, знаешь английский язык настолько, что умеешь читать по губам? Может быть, он спрашивает их о Замбии? Вот ты что знаешь о Замбии?
– Ничего.
– Вот и они ничего не знают о России.
Насилие по-американски
В школе. Вместе с Эмми ожидаем Джессику, её дочь. Уроки заканчиваются. Некоторых детей забирают родители, несколько детей уезжают на школьном автобусе. Пятеро детей уводят в другой класс. В коридоре остаются пять родителей. Спрашиваю:
– А почему эти родители остались?
– Это родители, которые ожидают беседу с психологом. Их дети испытали насилие, и с ними сейчас в соседнем классе работает психолог. Но и их родителям тоже требуется психолог, и они сейчас в классе будут общаться с психологом, который будет объяснять им, как надо заниматься с детьми, подвергшимися насилию.
– А если родители не захотят заниматься?
– Эти уроки для них обязательны.
У меня в голове страшные картины насилия, которым подвергаются в России дети в неблагополучных семьях. Спрашиваю:
– А можно их спросить, какому насилию подверглись их дети или это бестактно?
Эмми тут же начинает разговор с родителями, которые охотно делятся с ней. Потом Эмми переводит их рассказы:
– Вот этот мужчина говорит, что его дочь очень испугалась соседскую собачку, которая сорвалась с поводка и подбежала к ней. А вот эта дама говорит, что её дочь обижается на неё и ревнует к своей маленькой сестрёнке. И они с мужем не знают, как её переубедить, что родители любят их обеих одинаково. А вот тот мужчина рассказывает, что, когда он был маленький, отец его никогда не ласкал, был очень строг. И теперь он боится, что сам не привыкший к ласке, может быть, тоже неправильно ласкает свою дочь и хочет научиться правильно ласкать дочь.
Страшные картины детского насилия в России исчезают из моей головы.
Студенты
Большинство детей в США живут с родителями только до окончания школы. Дальше дети уже сами строят свою жизнь. Кто-то идёт работать, кто-то учиться.
Учёба в колледжах и университетах платная. В США не принято, чтобы родители оплачивали учёбу детей. Студенты работают и сами оплачивают учёбу. Если общежития в колледже или университете нет, студенты снимают небольшой дом или квартиру. Чаще всего это недорогой дом на три спальни и два туалета. На первом этаже имеется гостиная с камином, кухня, примыкающая к гостиной, и санузел. На втором этаже три небольшие спальни и санузел.
Работают студенты на неквалифицированных работах: на заправках, в ресторанах, на почасовых работах. Несколько раз знакомлюсь с девушками, которые работают официантками вечером и ночью в барах и ресторанах. Спрашиваю:
– Вы где-то учитесь?
– Да.
– Дорого стоит обучение?
– Очень дорого.
– А вам хватает денег на оплату учёбы, жилья и питание?
– Конечно.
– У вас такая высокая зарплата?
– Зарплата обычная. Но здесь мы ещё имеем чаевые. Тогда хорошо выходит.
Машины
Машина – неотъемлемая часть жизни американца. Во многих городах нет общественного транспорта, и поэтому у каждого здесь проживающего есть машина. Совсем бедные люди часто ездят «автостопом». Школьников развозит школьный автобус. Утром он в определённое время подъезжает к дому, где живёт ребёнок, забирает его и везёт в школу, а после занятий автобус развозит детей по домам.
Некоторые дети уже к окончанию школы имеют свои машины, которые купили им родители. А некоторые ученики покупают машины на собственные скопленные деньги. Самую дешёвую машину можно купить за 200 долларов. Такие машины люди продают, потому что отвезти и сдать машину в утиль стоит дороже. Конечно, это будет старенькая машина, которая будет часто ломаться. Дети не понимают этого, когда покупают такую машину.
Некоторые родители сами могут купить ребёнку машину, но не считают нужным это делать. Ребёнок сам должен понять, что машина – это предмет первой необходимости. Но он сам должен заработать деньги на её покупку.
Среди учеников-выпускников считается гордостью приехать с шиком на выпускной вечер на собственной машине, даже если она и старенькая.
А то, что старую машину невыгодно покупать, они понимают только потом. Ведь чем она дешевле, тем дороже оказывается её ремонт.
Уникальное производство Майкла
Узнав, что меня интересуют люди, которые имеют свой бизнес, Лауретта говорит:
– У моего знакомого Майкла есть свой бизнес. Это уникальный бизнес, такого ни у кого в штате нет. Если хочешь, я отвезу тебя к нему.
Конечно, меня это заинтересовало, и мы едем к Майклу. Бизнес Майкла – изготовление действующих моделей игрушек.
– Майкл, а почему ты занялся этим бизнесом?
– Я с детства любил собирать разные модели игрушек: машин, самолётов. Родители покупали мне наборы моделей, и я собирал их. Они все были из пластмассы. Я много лет занимался этими моделями и собрал их сотни, может быть, даже тысячи.
Потом я учился в колледже, где изучал разные технологии обработки древесины. Мне очень нравится дерево как материал. Стал думать, каким бизнесом хочу заниматься. И понял, что по-прежнему хочу собирать модели, но уже действующие.
Я стал пробовать и сделал первую действующую модель паровоза из дерева. Ведь оно легко поддаётся обработке. И это так понравилось мне! Но для того, чтобы заниматься этим серьёзно, нужны были деньги, чтобы купить оборудование. И я всю свою коллекцию пластмассовых моделей стал распродавать по частям. На вырученные деньги стал покупать маленькие станки, которые можно разместить на столе: токарный, фрезерный, резцы и прочие инструменты и оборудование. И вот занимаюсь этим уже больше 15 лет.
Майкл показывает своё производство, на котором работают вместе с ним 5 человек. Все его игрушки – действующие модели. Это трактора, экскаваторы, краны, паровозы, машины, бульдозеры. Сделаны все только из дерева.
– А где вы берёте чертежи?
– Мы сами их чертим. Ведь каждое изделие продаётся с описанием. Мы берём описание, изучаем его и на основе описания делаем чертежи деталей. Потом эти детали изготавливаем из дерева.
– Но это же огромный труд – делать всё вручную. Кропотливый труд.
– Да. Но зато это очень интересно.
– Майкл, эти игрушки стоят, наверно, очень дорого?
– Да. Каждая игрушка – индивидуальная работа. И стоит эта работа очень дорого – от 500 долларов и выше. Некоторые стоят до тысячи долларов.
– И кто же в состоянии купить такую игрушку?
– Конечно, только богатые люди. Тем не менее, у нас всегда много работы. Иногда мы даже делаем такие игрушки на заказ.
– А кто заказывает?
– Разные люди, в том числе и коллекционеры.
На прощание задаю стандартный вопрос и получаю стандартный ответ:
– Ду ю хэф гуд бизнес, Майкл? (Хороший у тебя бизнес, Майкл?)
И слышу в ответ:
– Итс э вэри гуд бизнес. (Очень хороший бизнес!).
Продолжение следует. Начало здесь
Tags: Проза Project: Moloko Author: Дениско Галина