В последнее время получаю довольно немалое количество комментариев от подписчиков и пользователей Дзена, общая суть которых сводится к тому, что одна из древнейших русских летописей "Повесть временных лет" - источник, не заслуживающий доверия.
Логика авторов подобных рассуждений достаточно проста. Во-первых, подлинные рукописи «Повести временных лет» XII века не сохранились; те тексты, которые дошли до нас, неоднократно редактировались. Во-вторых, сама летопись была составлена в XII веке, тогда как описываемые в ней события относятся к более раннему периоду, и большинства из них хронист лично не наблюдал. В-третьих, автор летописи действовал в интересах князей и был предвзят. На основе этого делается однозначный вывод: «Повесть временных лет» не является надежным источником, и ее следует рассматривать, в лучшем случае, как художественное произведение. В связи с этим возникает вопрос: можно ли вообще доверять древнейшим памятникам русского летописания? Надо сказать, что этот вопрос волнует не только любителей истории, но в последние десятилетия ставится и в академическом сообщества. Короткий ответ на него: можно, если осторожно. А если отвечать на этот вопрос подробнее, то необходимо разобраться с тем, что собственно такое "Повесть временных лет".
«Повесть временных лет» и ее канонический текст
Начать обсуждение стоит с самих рукописей. Главный аргумент скептиков заключается в том, что «оригинал» «Повести временных лет» не сохранился. Хочется спросить: что в данном контексте подразумевается под «оригиналом»? Текст, собственноручно написанный Сильвестром или Нестором (еще вопрос, кто из них является автором)? Уважаемые, открою вам секрет: «оригиналы» древних и средневековых текстов вообще практически не сохранились. Или вы полагаете, что «Записки о Галльской войне» Цезаря дошли до нас в рукописи, написанной самим Цезарем? У меня для вас плохие новости. За редким исключением, все античные тексты дошли до нас в средневековых копиях. А что творится с поэмами Гомера... я даже боюсь об этом говорить. В случае с «Повестью временных лет» ситуация гораздо лучше, чем с упомянутыми произведениями. Ее древнейшая копия датируется 1377 годом. Таким образом, между ней и «оригиналом», созданным в начале XII века, всего два с половиной столетия. По меркам древней и средневековой истории — это не так уж много.
Проблема заключается в том, что сам текст, который принято называть «Повестью временных лет», сохранился лишь внутри более поздних летописных сводов — Лаврентьевского, Ипатьевского, Софийской первой, Никоновского, Воскресенского и других. Таких сводов довольно много, их содержание заметно различается между собой, а сами они доходят до разных дат. При этом в них с некоторыми разночтениями воспроизводится общий заголовок, который выглядит примерно так: "Се повѣсть временныхъ лѣтъ черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго, откуду есть пошла Руская земля <...> и хто в ней почалъ пѣрвѣе княжити и откуду Руская земля стала есть".
Собственно, текст начальной летописи еще предстояло выделить из этих сводов, что являлось непростой задачей для источниковедения. К счастью для нас у летописей есть одна особенность: их тексты перекликаются между собой и дословно воспроизводят друг друга. В целом, все русское летописание XI–XVI веков (а отчасти и более позднего периода) является единым древом взаимосвязанных текстов. Написанное единожды повествование воспроизводилось без существенных изменений. Редактирование текста носило косметический характер, а если нужно было изложить историю по нескольким источникам, то их тексты соединялись методом "клея и ножниц". Именно эта особенность позволяет восстанавливать ранние тексты на основе поздних. Объясняю очень упрощенно, но надеюсь, что суть понятна. Именно благодаря этой особенности поздних летописей мы и имеем представление о том, что такое "Повесть временных лет". Было установлено, что до второго десятилетия XII века одинаковый текст присутствует в Лаврентьевской, Ипатьевской (прежде всего в ее Ипатьевском и Хлебниковском списках), Радзивиловской, Московской Академической, а также в утраченной Троицкой летописях. Эта часть их повествования, восходящая к общему первоисточнику, впоследствии была признана каноническим текстом «Повести». Что касается других летописей, которые некоторые исследователи (если точнее - В.К. Зиборов) называют «летописями-изгоями», то выяснилось в их основе лежит тот же текст, но дополненный по другим источникам или подвергшийся более радикальному редактированию.
Например, в Никоновскую летопись был внесен целый ряд дополнений, которые явно восходят к преданиям и былинам, известным еще в XV-XVI вв., но впоследствии основательно забытым. Поскольку в прочих изводах начальной летописи эти сведения отсутствуют, следует признать их дополнениями составителей Никоновской летописи, работавших в 20-е гг. XVI в. Достоверность подобных сведений вызывает сомнение. Поэтому ссылаясь на Никоновскую летопись, исследователи обычно делают оговорку о том, что в других источниках, независимых от нее, указанные сведения не зафиксированы.
Сложнее обстояло дело с Новгородской I летописью (младшего извода). Ее начальная часть, охватывающая период до 90-х годов XI века, явно происходит из Киева. Одни исследователи считают, что это сокращенный вариант той же самой «Повести временных лет». Однако наиболее обоснованной признается концепция А. А. Шахматова, полагавшего, что в Новгородской I летописи отразился более ранний летописный свод.
Таким образом, сама «Повесть временных лет» представляет собой текст, реконструированный на основе более поздних летописей. Однако эта реконструкция не является «вымыслом» или «фантазией историков» — она имеет научное обоснование. Причем летописный свод, созданный в 10-х годах XII века, к которому и относят заглавие «Се есть повести временных лет…», выделяется из поздних летописей очень четко и без особого труда.
(Не)древнейшая летопись
"Повесть временных лет" - древнейший памятник русского летописания, сохранившийся до наших дней в более или менее чистом виде. Если точнее, ее текст мы можем восстановить с высокой степенью точности. Да, между его вариантами в Лаврентьевской, Ипатьевской, Радзивиловской и других летописях есть некоторые расхождения. В частности, если в Лаврентьевской летописи Рюрик прибывает княжить в Новгород, то согласно Ипатьевской летописи он правит в Ладоге. Однако количество подобных расхождений не велико. Исследователи объясняют их тем, что уже в первой четверти XII в. было создано три редакции "Повести временных лет". Первая до нас не дошла, вторая представлена Лаврентьевским и Радзивиловским списками, а третья - Ипатьевским и Хлебниковским. Гораздо важнее то, что "Повести" предшествовали более ранние летописные своды. По поводу самого факта их существования в научной литературе существует консенсус. Лично я не встречал тех, кто бы на полном серьезе утверждал, что их не было в принципе. А вот по вопросу о перспективах их хотя бы приблизительной реконструкции существуют дискуссии. А.А. Шахматов попытался их реконструировать и пришел к выводу, что "Повести временных лет" предшествовали три более ранних летописных свода: 1090-х, 1070-х и 1030-х гг. По мнению исследователя, Летописный свод 1090-х гг., который он называл Начальным сводом, отразился в Новгородской I летописи, в той самой ее части, которая доведена до 90-х гг. XI в. и имеет киевской происхождение. Об этом я писал выше. Собственно дальнейшая реконструкция строилась на сопоставлении "Повести временных лет" и Новгородской I летописи. Говорить, что мнение Шахматова является общепризнанным, было бы не верно. Причем если гипотезу об отражении в Новгородской I летописи Свода 90-х гг. XI в. большинство специалистов, за исключением Киевской школы (А.П. Толочко, Т.Л. Вилкул и др.) все же признает, то с более древними сводами ситуация обстоит сложнее. К сожалению, материала для их реконструкции критически мало.
На мой взгляд, обилие точек зрения свидетельствует о том, что проблема реконструкции летописей (даже приблизительной), предшествовавших "Повести временных лет", является нерешаемой. Тем не менее, даже если оставить эту полемику в стороне, признав ее малопродуктивной, мы можем с высокой долей уверенности утверждать, что в годы правления Ярослава Мудрого какие-то летописные записи в Киеве уже велись. Об этом свидетельствует сам характер летописных известий за вторую четверть XI в. Оттуда постепенно исчезают легенды и сказания, а остаются довольно реалистичные описания исторических событий, в которых никак не проявляется фольклорная составляющая. Эти известия записывались очевидцами или со слов очевидцев. И хотя мы не можем исключать, что какие-то сюжеты древнерусский хронист слегка приукрасил, у нас нет оснований отвергать все факты, изложенные в летописи, как недостоверные. Самый яркий пример - летописное сообщение о борьбе Яна Вышатича с волхвами под Ростовом, которое было записано со слов самого Яна Вышатича.
До начала летописания...
Несколько сложнее обстоит ситуация с летописным текстом IX-X вв. В этот период систематического летописания, судя по всему, еще не существовало. В результате, хронисты XI-XII вв. вынуждены были восстанавливать события на основе преданий, сказаний и песен. Разумеется, степень достоверности этих легенд не столь высока. Однако даже в этой части "Повесть временных лет" не является совсем уж литературным памятником. Многие ее сообщения подтверждаются другими источниками, в том числе - иностранными. Чтобы оценить глубину исторической памяти русских летописцев, приведу в пример известное сообщение "Повести временных лет" об аварском нашествии на Восточную Европу.
Были в те времена и обры, воевали они с цесарем Ираклием и чуть было его не захватили. Эти обры воевали и против славян и притесняли дулебов – также славян, и творили насилие женщинам дулебским: бывало когда поедет обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в телегу трех, или четырех или пять женщин и везти обрина, и так мучили дулебов. Были же эти обры велики телом, а умом горды, и Бог истребил их, вымерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси и доныне: «Погибли как обры», – их же не осталось ни рода, ни потомства.
Кратко. Фольклорно. Насилие "обров" над славянскими женами - чуть ли не отсылка к Библии. Но, в целом, текст достоверный. Аварское нашествие было? Было. Славяне попали под власть аваров? Попали. Что еще надо? А между прочим, это события VII-IX вв., происходившие задолго до Рюрика. И хронист о них знает. И после этого вас удивляет, что ему известны названия восточно-славянских племенных союзов (поляне, древляне, радимичи и т.д.)? Так он же вырос в обществе, где память о них была еще жива.
Разумеется, всему, что написано в "Повести", верить нельзя. Детали могут быть существенно искажены. У нас нет особых оснований считать историческими лицами Кия, Щека и Хорива. Сомнительными фигурами являются и три брата-варяга, приглашенных новгородцами. Но Игорь, Ольга, Святослав - абсолютно реальные личности, которые фигурируют в византийских памятниках. На всякий случай напомню, что факт считается достоверным, если упоминается в двух или более независимых друг от друга источниках. Так вот даже по этому критерию достоверность целого ряда сообщений "Повести временных лет" даже в начальной ее части сомнений не вызывает. Я уж не говорю о договорах Олега, Игоря и Святослава с греками. Такое при всем желании в начале XII в. придумать было затруднительно. В этой ситуации можно спорить о достоверности отдельных сюжетов. Но отвергать материалы древнейшего русского летописания в целом на том лишь основании, что они якобы записаны спустя многие десятилетия после событий - глупо.
Ключевой источник
В целом, "Повесть временных лет" - источник сложный и многогранный. Его текст формировался на протяжении длительного времени. Одни его известия восходят к свидетельствам очевидцев, другие имеют документальное происхождение, третьи же основаны на преданиях и сказаниях. Это не результат творчества одного человека, но продукт деятельности многих поколений. Соответственно степень достоверности излагаемых сведений может довольно существенно отличаться. Однако мы можем с полной уверенностью констатировать два момента:
1. Хотя текст "Повести временных лет" сохранился в поздних списках, они дают представление о его первоначальном облике. Для выделения "Повести" из более поздних летописей и реконструкции ее редакций используются методы текстологии.
2. Древнейшие летописные записи за IX-XI вв. являются историческим текстом, а не литературным памятником. Многие сведения "Повести временных лет", даже самые ранние, находят подтверждение в других источниках.
Другое дело, что работа с подобными текстами сложна и требует от исследователя немалой квалификации, которой обладают далеко не все профессиональные исследователи. Более того, даже специалисты здесь не застрахованы от ошибок. Поэтому гораздо проще высокодумно рассуждать о том, что "все вранье", "ничего не было", "попы выдумали" и т.д. Но это, конечно, путь ошибочный и тупиковый, который является не способом решения проблемы, а попыткой уйти от нее. Как ни крути, а "Повесть" была и остается ключевым источником по истории Русь до начала XII в. Что это значит? А это значит, что все прочие источники являются вспомогательными и лишь уточняют картину, основные положения которой изложены в русских летописях. Что произойдет, если отказаться от "Повести временных лет"? Перед нами образуется калейдоскоп разрозненные фактов и кратких сообщений, которые не могут быть адекватно истолкованы. Так что нравится это кому-то или нет, но любые построения в области истории Древней Руси будут опираться на результаты критики "Повести временных лет". Все прочие подходы не дают позитивного научного результата.