Тамара Петровна сидела за столом, не мигая, уставившись на выцветшую скатерть. Елене показалось, что она не расслышала вопроса.
— Где же ваш муж теперь? — осторожно повторила девушка, тронув женщину за руку.
— Муж? — будто очнувшись, переспросила женщина. — Умер. Пьянка сгубила его совсем. Сын вырос, уехал на заработки в большой город, там женился, теперь редко звонит. А я вот по-прежнему здесь живу одна. Ох, и заболталась я что-то, — спохватилась Тамара Петровна. — Давай-ка я постелю тебе, спать будем ложиться. Ты сегодня устала с дороги, да и время уже позднее.
Елена снова набрала номер отца, но в ответ было лишь молчание.
— Не отвечает? — сочувственно спросила Тамара Петровна.
— Нет, телефон почему-то выключен, — с растущей тревогой ответила Елена. — Странно, папа всегда на связи.
В сердце девушки нарастала непонятная тревога, какое-то нехорошее предчувствие сжимало грудь.
— Мне кажется, что-то случилось. Сердце совсем не на месте.
— Да не переживай ты так! — попыталась успокоить её Тамара Петровна. — Мало ли причин: телефон потерял, забыл зарядить, на совещании задержался. Если бы что-то серьёзное случилось, уже позвонили бы. Ты, кстати, Инне позвони — она скажет, где твой отец.
— Да я ей тоже звонила, — чуть не плача проговорила Елена. — Она трубку не берёт. Дашка с Настькой молчат, будто вымерли там все. Не знаю, что и думать.
— И не думай, ложись спать, — мягко, но настойчиво сказала пожилая женщина. — Утро вечера мудренее. Ты сюда зачем приехала? Учиться? Вот и поступай. Может, отец завтра с утра объявится. Давай, ложись, набирайся сил перед экзаменами.
Елена, немного успокоенная, хотя тревога так и не прошла, быстро уснула.
Следующие несколько дней она потратила на оформление документов для поступления и подготовку к сдаче экзамена в колледже.
— Может, мне всё-таки домой съездить? — каждый день спрашивала Елена у Тамары Петровны.
— Не выдумывай, — отмахивалась та. — Спокойно готовься, не отвлекайся. Вернёшься домой уже студенткой. Вот-то отец обрадуется!
Елена понимала, что пожилая женщина права, но беспокойство за отца не оставляло её ни на минуту.
Только на третий день она наконец-то услышала в трубке голос Инны.
— Инна Викторовна, я до папы никак не могу дозвониться! — закричала Елена, едва услышав ответ. — Где он? Что случилось?
— Ничего не случилось, — холодно ответила мачеха. — У нас всё нормально.
— Вас очень плохо слышно, — кричала в трубку девушка, потому что голос Инны прерывался какими-то шумами, треском и шипением. — Почему папа выключил телефон?
— Так он на работе с утра до ночи! — раздражённо ответила Инна. — Некогда ему по телефону разговаривать. Приедешь — наговоритесь ещё. С папой точно всё нормально.
— Передайте ему, пожалуйста, чтобы перезвонил, как только сможет! — попросила Елена.
— Хорошо, передам, — нехотя пообещала Инна.
В трубке что-то громко затрещало, и связь оборвалась.
— Ну что? — нетерпеливо спросила Тамара Петровна, с тревогой глядя на Елену. — Что сказала? Как отец?
— Сказала, что всё хорошо, — ответила Елена, чувствуя, что что-то не так. — Что-то со связью было. Я едва могла разобрать, о чём она говорит. Мне показалось, Инна что-то скрывает.
— Зачем ей что-то скрывать? — пожала плечами Тамара Петровна. — Не бери в голову, Лена.
— Всё равно не понимаю, почему папа сам не позвонил. Он бы обязательно нашёл время.
— Вернёшься домой — и спросишь. Ну что, уезжаешь? — спросила Тамара Петровна, меняя тему.
Пожилая женщина тепло попрощалась с Еленой, обняла её на прощание.
— Что ж, экзамены сданы, теперь буду ждать зачисления. — Девушка улыбнулась сквозь лёгкую грусть. — Не терпится поскорее папу увидеть. До свидания, Тамара Петровна.
— Я очень рада была знакомству с тобой, — сказала женщина, гладя её по плечу. — Ты, если что понадобится, звони, не стесняйся. Я к тебе уже привыкла. Ты очень хорошая, добрая девушка, таких сейчас днём с огнём не сыщешь.
Елена добралась до посёлка, когда на улице уже начинало смеркаться. Ещё издалека она обратила внимание, что во дворе на привычном месте нет машины отца — Андрей всегда ставил её под старым раскидистым клёном. Девушка торопливо вошла в дом и сразу же почувствовала: здесь ей сегодня не рады.
— Явилась, не запылилась, — фыркнула Даша и демонстративно отвернулась.
— Принесла же нелёгкая, — буркнула себе под нос Настя, не глядя на сводную сестру.
Инна лишь молча одарила падчерицу тяжёлым взглядом исподлобья, даже не поздоровалась.
— Где папа? — спросила Елена, предчувствуя беду, от которой внутри всё похолодело.
— Где? Где? — заорала Инна, вскакивая с места. — Был да весь вышел твой папа!
— Что? Что с ним случилось? — Елена побледнела, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Разбился! Насмерть! — выкрикнула Инна и зло сплюнула. — Хотя, наверное, лучше бы насмерть.
— Да что вы такое говорите? — воскликнула Елена, сердце отчаянно колотилось где-то в горле. — Объясните нормально, что произошло! Я вся извелась, места себе не находила. У папы телефон выключен, вы не отвечаете несколько дней! Рассказывайте скорее, что с ним!
— В аварию он попал, — недовольным, капризным голосом произнесла Инна, словно речь шла о чём-то незначительном. — Когда из города возвращался. Ну, в тот самый день, когда тебя отвозил. Авария была серьёзная, несколько машин столкнулось.
— А папа? — выдохнула Елена, боясь услышать ответ.
— Он очень сильно пострадал. Сейчас лежит в больнице в тяжёлом состоянии, — процедила Инна сквозь зубы.
— Но почему вы ничего мне не сказали? — голос Елены сорвался на крик. — Почему сразу не сообщили? Я бы немедленно приехала, бросила все экзамены!
— И что бы ты сделала? — неприязненно спросила женщина, поджав губы. — Зачем ты здесь нужна? Я бы потом за тобой ещё слёзы подтирала да сопли. Чем бы ты ему помогла? Он без сознания был. Сейчас, правда, немного получше. По крайней мере, очнулся наконец.
— Я сейчас же должна его увидеть! — решительно заявила Елена, уже разворачиваясь к выходу.
— Иди-иди, полюбуйся, во что превратился твой папочка, — бросила ей вслед Инна.
Елена забежала в свою комнату, бросила вещи и сразу же побежала в больницу.
На часах не было ещё десяти вечера, когда девушка, запыхавшаяся и взволнованная, уже расспрашивала немолодую медсестру в регистратуре.
— Скажите, пожалуйста, как мой отец, Андрей Николаевич? — с трудом выговорила она дрожащими губами.
— Состояние тяжёлое, но стабильное, в сознании находится, — устало ответила медсестра, даже не поднимая головы от бумаг. — Больше ничего сказать не могу.
— Но он же поправится? — с надеждой спросила девушка.
— Девочка, — медсестра наконец подняла глаза и снисходительно посмотрела на Елену. — Его почти по кусочкам собирали. Какие тут могут быть прогнозы? Подробности может сказать только лечащий врач, но он сейчас занят — обход у него.
— Я должна увидеть папу, — настаивала Елена. — Скажите, как к нему пройти?
— А я не могу тебя просто так пропустить, — неохотно ответила медсестра, качая головой. — Ты ещё несовершеннолетняя. Незачем тебе в палату к тяжёлому больному ходить.
— Это мой отец, и мне уже семнадцать лет! — воскликнула Елена. — Пропустите меня, пожалуйста! Неужели у вас совсем сердца нет? Дайте мне хотя бы пять минут поговорить с ним! Мне бы только увидеть его и всё.
— Не надо мне тут на совесть давить, — вспылила медсестра. — Увидишь его в бинтах — ещё, не дай бог, в обморок упадёшь. А отвечать за тебя потом мне. Дать тебе провожающего я не могу, не напасёшься на всех персонала. Думаешь, мне больше делать нечего? Всё, разговор окончен. Иди домой. Посещение только в сопровождении взрослых.
— Вы не имеете права не пускать меня! — крикнула Елена, чувствуя, как слёзы подступают к глазам от бессилия.
— Послушай, — рассердилась медсестра окончательно. — Если ты сейчас же не уйдёшь, я вызову охрану, и тебя выставят на улицу. Поняла?
— Елена? — вдруг услышала расстроенная девушка знакомый голос за спиной и резко обернулась.
— Господи, как же ты на свою маму похожа! — Женщина всплеснула руками. — А выросла-то как, тебя и не узнать!
— Тётя Алла? Вы? — Елена заплакала, не в силах сдерживаться.
— Откуда ты здесь, девочка моя милая? — растерянно спросила женщина. — Что с тобой? Я-то здесь уже почти год работаю. А вот как ты ко мне попала?
— Папа... — всхлипывая, проговорила девушка. — Папа в аварию попал. Он здесь лежит, в этой больнице, а меня к нему не пускают! Я только сегодня из города вернулась, даже не знала, что он в таком состоянии.
— Стой здесь, никуда не уходи, — велела Алла Борисовна.
Она подошла к регистратуре, о чём-то быстро и тихо переговорила с медсестрой, та неохотно кивнула. Женщина вернулась к Елене.
— Идём со мной, — сказала она, беря девушку за руку.
— Тётя Алла, вы можете мне помочь? — с надеждой спросила Елена.
— Конечно, детка. Говори, что случилось и чем я могу тебе помочь?
— Никто не хочет мне сказать, что именно с папой. Инна твердит одно — что он никогда не встанет на ноги. Я хочу поговорить с врачом, но меня к нему не пускают. Вы можете выяснить, что с папой на самом деле?
Алла Борисовна привела девушку в свой кабинет, усадила на стул, налила стакан воды.
— Ты посиди здесь немного, хорошо? Я узнаю об Андрее всё, что только смогу, и тебе потом расскажу. А потом мы вместе пойдём к папе. Только дождись меня.
Прошло больше сорока минут, а Аллы Борисовны всё не было. Елена места себе не находила от волнения. В голове рисовались одна страшнее другой картины. Наконец дверь открылась, и женщина вошла в кабинет.
— Ну? — вскочила со стула девушка. — Что сказал доктор? Папа поправится?
— К сожалению, детка, мне тебя нечем порадовать, — тихо сказала Алла Борисовна, обняла Елену, крепко прижала к себе, потом усадила обратно на стул и села рядом. — Мне очень жаль, но Инна сказала тебе правду. У Андрея очень серьёзные травмы. Вообще удивительно, как он выкарабкался. Он не умрёт, жить будет. А вот ходить... Ходить вряд ли когда-нибудь сможет, и никто его уже не поставит на ноги. Сейчас это невозможно, а что будет дальше — никто не знает, как организм поведёт себя.
Елена разрыдалась, не в силах больше сдерживаться. Алла Борисовна снова прижала её к себе, давая выплакаться.
— Ты поплачь, поплачь, деточка, тебе легче станет, — приговаривала она, гладя девушку по голове.
— А вы можете меня к папе отвести? — спросила Елена, вытирая слёзы.
— Да, пойдём. Только ты при нём не вздумай плакать, умоляю тебя. Ему сейчас и без того тяжело. Держись как можешь. Не показывай ему, что тебе плохо. Вытри слёзы, умойся холодной водой. Говори только о хорошем, о приятном. Ему сейчас положительные эмоции нужны как воздух.
Алла Борисовна проводила Елену до палаты отца. Девушка с замиранием сердца открыла дверь и шагнула внутрь.
На больничной койке лежал Андрей — весь в гипсе и бинтах, бледный, осунувшийся. Услышав скрип двери, он с трудом открыл глаза. Лицо мужчины озарила слабая, но такая родная улыбка, когда он узнал дочь.
— Папочка! — Елена бросилась к нему, но сдержалась и не заплакала, помня наказ Аллы Борисовны.
— Здравствуй, милая, — прошептал отец, с трудом шевеля потрескавшимися губами.
— Почему ты не позвонил мне? Что случилось с твоим телефоном? — спросила девушка, сжимая его руку.
— Исчез куда-то, — с трудом выговорил Андрей. — Наверное, выпал, когда меня из машины доставали. Если честно, я смутно всё помню. Прости, что напугал тебя, доченька.
— Ничего страшного, папа. Мы обязательно справимся. Ты только выздоравливай поскорее, — сказала Елена, стараясь, чтобы голос звучал бодро.
— Вряд ли я теперь когда-нибудь встану на ноги, — тяжело вздохнул отец. — Видишь, как жизнь повернулась. А ты как, моя хорошая? Рассказывай.
— У меня всё отлично, папочка! Экзамены сдала, теперь жду зачисления, — с гордостью сообщила Елена.
— Не надо... не надо тебе из-за меня переживать. Обо мне Инна позаботится. А ты учись. Я уверен, ты обязательно поступишь, — с надеждой сказал Андрей.
— Я буду к тебе каждый день приходить, обещаю, — твёрдо заявила девушка.
— Елена, — позвала её Алла Борисовна, заглянув в палату. — Тебе пора, время посещения закончилось.
— Ну всё, папочка, я побежала, — заторопилась Елена. — Завтра снова приду. Ты не скучай.
Она наклонилась и поцеловала отца в небритую щёку.
— Пока, доченька, — печально ответил Андрей, провожая её долгим взглядом.
Продолжение: