Елена почти бежала по больничному коридору, торопясь к кабинету врача, когда дверь внезапно распахнулась и на пороге показалась женщина. Девушка тут же бросилась к ней, не в силах скрыть тревогу.
— Ну что вам сказали? Как там папа? С ним ведь всё будет хорошо, правда? — выпалила Елена, вглядываясь в лицо мачехи.
— Что же тут хорошего, если твой отец больше никогда не сможет ходить? — Инна раздражённо дёрнула плечом. — Этого просто не может быть. Я должна поговорить с врачом ещё раз. Может быть, ему потребуется операция или реабилитация за границей. Опускать руки сейчас никак нельзя. Нужно всё выяснить, спокойно, без истерик. Я хочу встретиться с лечащим врачом и обо всём переговорить.
— Ты меня совсем не слышишь, что ли? — Инна вспыхнула, глядя на падчерицу с нескрываемым раздражением, и перешла на объяснения, будто разговаривала с маленьким несмышлёным ребёнком. — Твоего отца уже никак не реабилитировать. Он навсегда останется овощем. Всё, на что он теперь способен, — это лежать или изредка сидеть. А потом, сама понимаешь, какой финал.
— Вы ошибаетесь. Вы просто специально так говорите. Папа — сильный человек. Мы будем бороться, чего бы это ни стоило, — с жаром возразила девушка.
— Бороться? Ради чего, интересно? — Инна криво усмехнулась, скрестив руки на груди. — Ради того, чтобы кормить его с ложечки и выносить за ним судно? Так я с радостью уступлю тебе это почётное право, если хочешь. Мне такая участь совсем ни к чему. Провести остаток своих лет рядом с мужем-инвалидом — это совершенно не входит в мои планы. Ты вообще понимаешь, о чём я тебе сейчас говорю?
— Как вы можете так говорить? Я была уверена, что вы действительно любите папу, — тихо и с обидой произнесла Елена.
— Не надо мне тут на совесть давить. О какой любви ты толкуешь? Где ты её видела, в сказках, что ли? Ты вообще в жизни ничего не смыслишь, чего уж там.
— Я понимаю одну простую вещь: если люди по-настоящему любят друг друга, они остаются вместе даже в самую трудную минуту и не бросают своих близких. Папа никогда бы вас не оставил, даже в мыслях таких не было бы, — твёрдо заявила Елена.
— Уволь меня от своих наивных глупостей. Если бы твой отец остался здоров, мы бы продолжали жить как раньше, и меня всё устраивало. Но сейчас, сама посмотри, я совершенно не готова брать на себя заботу об инвалиде. Твоего отца не будут вечно держать в больнице — через месяц-другой выпишут домой. Ты думаешь, мне в радость роль сиделки? Я ещё молодая, здоровая женщина, между прочим. Что твой отец теперь может мне дать? Я хочу пожить для себя, наконец. Да и дочек своих надо на ноги ставить. А от твоего отца теперь никакого проку. Так что даже не рассчитывай на меня.
— Я ни за что не оставлю папу. — Глаза Елены вспыхнули, голос зазвучал твёрдо и решительно. — Я сама заберу его домой и буду ухаживать за ним сколько понадобится. А вы живите себе в своё удовольствие, если совесть позволит.
— Это ты меня ещё и совестить вздумала? — Инна угрожающе шагнула к девушке, впиваясь взглядом. — Жизни меня учить собралась, малолетка? Ты ещё несовершеннолетняя, кто тебя вообще слушать станет? Как я решу, так всё и будет. Уяснила?
— Я всё равно папу не брошу, — упрямо повторила девушка, выдерживая тяжёлый взгляд мачехи.
— Инна Викторовна, огромное вам спасибо. — Андрей с искренней благодарностью смотрел на классного руководительницу дочери. — Елена о вас только хорошее говорит, дома постоянно вспоминает.
— Да что вы, право, не за что, — Инна чуть покраснела от удовольствия и ласково погладила Лену по голове. — Ваша дочь — настоящее золото. Вы, Андрей Николаевич, замечательный отец. Я прекрасно понимаю, как непросто одному растить дочь. Не шутка — остаться с десятилетним ребёнком на руках. Другой мужчина на вашем месте давно бы руки опустил и запил, а вы — просто молодец. Елена учится хорошо, всегда аккуратная, прибранная. Не всякая родная мать справилась бы с материнскими обязанностями так, как вы.
— Когда жена погибла, я совершенно растерялся, не знал, что делать дальше, — признался Андрей, тяжело вздыхая. — Очень боялся, что не справлюсь с ролью отца-одиночки. Но Елена меня поддержала. Зоя её хорошо воспитала, всему научила. Дочка — моя самая первая помощница. Но без вашей поддержки, Инна Викторовна, ей, конечно, пришлось бы гораздо тяжелее. Я очень рад, что у моей дочери такой прекрасный педагог.
— Не стоит преувеличивать мои заслуги, — Инна смущённо опустила глаза, стараясь сохранить скромный вид. — Я просто добросовестно выполняю свою работу, и только.
— Может быть, я сумею вам чем-то помочь? — с надеждой предложил Андрей. — По школе что-нибудь сделать или лично вам оказать какую-то услугу. Я готов. Мне очень хочется вас отблагодарить, только я пока не знаю, как именно.
Инна внутренне обрадовалась предложению — мужчина давно ей нравился, но она не решалась привлечь его внимание открыто. С момента гибели его жены прошёл уже год, а Андрей по-прежнему оставался вдовцом и даже не пытался наладить личную жизнь. И тут судьба сама подкинула такой удачный случай. Женщина мгновенно решила: это шанс, который нельзя упускать. Не колеблясь ни секунды, она высказала свою просьбу.
— Андрей Николаевич, знаете, я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением. У меня в доме нет мужской руки. Дочери — те ещё помощницы, они ещё маленькие совсем. Нам должны привезти мебель, а собрать её некому.
— Инструмент у меня есть, — охотно отозвался Андрей. — С этой работой я быстро управлюсь.
— Ой, спасибо вам огромное! — обрадовалась Инна. — А то я уже хотела соседа нанимать за деньги. Тогда жду вас в выходные. Вы приходите вместе с Еленой, пусть она с моими девчонками познакомится. Я пирожков напеку к чаю.
— С удовольствием. Моя покойная жена Зоя по выходным тоже всегда баловала нас выпечкой, — с лёгкой грустью в голосе добавил Андрей.
С того самого дня Инна начала всеми силами привлекать внимание Андрея к себе, открыто демонстрируя свою симпатию. Она то и дело приглашала мужчину в гости на чай, угощала собственной выпечкой, помогала Елене с домашними заданиями. Сам Андрей инициативы не проявлял, но и не отвергал её знаки внимания, воспринимая их как должное. Несколько раз он решился пригласить Инну в кино, дарил цветы. Женщина ему действительно нравилась. Мужчина понимал: рано или поздно придётся привести в дом новую хозяйку. И почему бы этой женщине не стать Инной?
— Папа, — спросила как-то Елена, хитро прищурившись. — А вы с Инной Викторовной поженитесь в конце концов?
— А ты что на это скажешь? — спросил Андрей, отвечая вопросом на вопрос.
— Я совсем не против. Она классная, мне нравится. Да и тебе с ней хорошо, я же вижу, ты снова начал улыбаться. Она тебе нравится?
— Нравится. Вот только я не знал, как ты отнесёшься к моему решению снова жениться. Если ты не захочешь терпеть в нашем доме другую женщину, я на Инне не женюсь, даже не сомневайся. Я понимаю, ты скучаешь по маме и до сих пор её любишь. Я уважаю твои чувства. Как скажешь, так и будет.
— Папа, я уже достаточно взрослая, чтобы понимать такие вещи. Мужчине плохо одному, это естественно. Я понимаю, что маму нам не вернуть. Неужели я похожа на эгоистку, которая запретит тебе снова стать счастливым?
Андрей молча прижал дочку к себе и тяжело вздохнул, размышляя. «А что, — подумал он, — может, и вправду жениться? Матерью для Елены она, конечно, не станет, но надёжным другом и помощницей вполне может оказаться. Дочка взрослеет, а я в девичьих делах совершенно ничего не понимаю. Инна где-то что-то подскажет, присоветует. Да, наверное, стоит сделать ей предложение».
Если бы только Елена могла знать, что от прежней счастливой жизни не останется и следа, она ни за что не посоветовала бы отцу этот брак.
Инна просто души не чаяла в своих дочерях — Даше и Насте. Девочки прибегали из школы и с разбегу бросались матери на шею. «Доченьки мои ненаглядные, — приговаривала Инна, целуя их в щёки. — Как же я по вам соскучилась, мои любимые». Елена тоже иногда подбегала к мачехе в надежде услышать хоть одно ласковое слово, но Инна обычно останавливала падчерицу холодным взглядом, и той оставалось только со стороны наблюдать за этой милой сценой и украдкой завидовать сводным сёстрам. Нет, мачеха её не обижала, но и полюбить, как родную, не смогла да и не захотела.
Тем временем незаметно подошёл последний школьный год. Елене предстояло сдавать выпускные экзамены, а там и до самого праздника прощания со школой рукой подать.
— Дочка-то решила пойти по стопам матери и стать врачом, — поделился как-то Андрей с женой планами Елены на будущее. — Собирается в медицинский институт поступать. Я очень рад за неё. Профессия хорошая, нужная, всегда сможет себя прокормить. Зоя бы по-настоящему гордилась ею.
— В институт? — Инна сделала удивлённое лицо, хотя в голове у неё уже созрел расчёт. Она мгновенно прикинула: падчерица вряд ли пройдёт по конкурсу на бюджет, значит, придётся учиться платно. А женщине совсем не улыбалось тратить мужнины деньги на чужого ребёнка, когда у неё самой подрастали две дочери.
— Дорогой, — заговорила она ласковым, обволакивающим голосом, нежно прижимаясь к мужу. — А зачем Елене обязательно институт? Это же сколько лет придётся учиться, да ещё и вдали от дома, в большом и незнакомом городе. Там столько соблазнов вокруг молоденьких девушек. А вдруг она встретит какого-нибудь молодого человека, выскочит замуж, потом дети пойдут. Кто знает, захочет ли она вообще работать после этого? А время будет безвозвратно упущено. Я думаю, ей лучше сначала поступить в медицинский колледж. Что в этом плохого? Медсестра или фельдшер — очень востребованные специалисты. А потом, если захочет, пусть поступает в институт. Ей даже общежитие не понадобится. Ты же знаешь, дорогой, у меня в городе есть собственная комната в коммунальной квартире. Елена сможет там жить, пока будет учиться. Я, конечно, ничего не настаиваю. Ты — отец, тебе и решать. Но лично я считаю, что это отличный вариант. Елене учеба всегда нелегко давалась. Зачем её лишний раз травмировать? А в институте нагрузки совершенно другие, дай бог справиться.
«То, что моя комната находится в ветхом бараке, который давно пора снести, — знать тебе, любимый, вовсе не обязательно, — злорадно подумала про себя Инна. — Мне сейчас главное — поскорее избавиться от надоевшей падчерицы. А если Елене там не понравится и она начнёт возмущаться, то местные соседи-алкоголики быстро поставят её на место. Я им лишнюю сотню на выпивку подкину, и они всё сделают в лучшем виде. Уж я постараюсь, чтобы папочка так и не узнал, в каких условиях приходится жить его драгоценной дочурке. Кто сказал, что двух зайцев нельзя убить? У меня всё отлично получится: и падчерицу с глаз долой отправлю, и деньги мужа для своих дочек сберегу. Кто меня посмеет за это осудить? Любая мать в первую очередь заботится о родных детях».
— Какая же ты заботливая и рассудительная, Инна, — Андрей привлёк жену к себе и нежно поцеловал. — Как я благодарен тебе за Елену. Ты любишь её как родную. Мне невероятно повезло с тобой. Я обязательно поговорю с дочкой. Правда, время ещё есть, куда торопиться?
— Ты не затягивай с разговором, — настаивала Инна, стараясь придать голосу как можно больше убедительности. — Выпускной скоро, Елена получит аттестат, и нужно будет подавать документы — либо в институт, либо в колледж. А она до сих пор не определилась. Сейчас везде огромные конкурсы, тянуть нельзя. Желающих получить медицинское образование всегда хоть отбавляй.
— Да-да, ты права, милая. Не буду откладывать разговор в долгий ящик, — согласился Андрей.
Незадолго до выпускных экзаменов Андрей всё же пригласил дочку на серьёзную беседу.
— Лена, я хотел бы с тобой кое о чём поговорить, — начал он осторожно.
Инна предусмотрительно оставила отца с дочерью наедине. Она накрыла стол к чаю и вышла, но далеко уходить не стала — остановилась у двери в кухню, готовая в любой момент вмешаться, если муж не сумеет убедить Елену принять решение, выгодное мачехе. Женщина приоткрыла дверь, чтобы слышать каждое слово.
— О чём, папа? — весело и беспечно спросила дочь.
— Я знаю, ты давно мечтаешь стать врачом, как твоя мама.
— Да, я готовилась к этому. Химия и биология — мои самые любимые предметы, — с гордостью подтвердила Елена.
— Я тут подумал... — Андрей замялся, подбирая слова. — Может быть, ну его, этот институт? Шесть лет учиться — это же лучшие годы пройдут мимо. Парням ещё можно столько времени на учёбу тратить, а я мечтаю выдать тебя замуж, внуков понянчить.
— Ты что, папа? Это же моя самая заветная мечта — выучиться на врача. А замуж я не тороплюсь, успею ещё, — ответила Елена, начиная тревожиться.
— Лена, давай посмотрим правде в глаза. Аттестат у тебя далеко не отличный. В медицинском институте конкурс огромный, неизвестно ещё, как ты экзамены сдашь. Подумай хорошенько: может, не стоит так рисковать и лучше поступить в колледж? Так будет гораздо надёжнее. И учиться меньше, и никуда уезжать не надо, всё рядом.
— Но я хотела именно врачом стать, — растерянно произнесла девушка, в голосе послышались нотки разочарования.
— Так ведь эта мечта от тебя никуда не денется, дочка. Потом, если захочешь, всегда сможешь доучиться на врача. Но в колледже нет общежития, это да. Ничего страшного, Инна обещала поселить тебя в своей квартире, вернее, в комнате в коммуналке. Поживёшь там первое время, а там видно будет. Не понравится — мы всегда сможем снять тебе отдельную квартиру в городе. Соглашайся, это действительно хороший вариант. Не всем же врачами работать. Да и потом, ты у меня такая маленькая ещё, а ехать учиться в большой город совсем одной — как ты там будешь? А колледж — он рядом. Будешь приезжать домой каждые выходные. А уедешь далеко — не дай бог что-нибудь случится, я же себе этого никогда не прощу. Ты хорошо подумай, доченька. Нет, если ты настаиваешь на своём — поезжай, я всегда буду на твоей стороне. Но я очень тебя прошу: подумай, взвесь всё как следует.
— Да, папа, наверное, ты прав, — Елена почувствовала, что спорить с отцом бесполезно. Да и сама она заглядывала на сайт института и видела, что проходные баллы там очень высокие, ей точно не пройти по конкурсу. Шансов поступить в колледж у неё гораздо больше, а платить за учёбу в институте было бы слишком накладно для семьи.
— Вот и умница! — с заметным облегчением выдохнул отец. — Ты же знаешь, я беспокоюсь только о тебе. Денег мне совсем не жалко. Всё, что у меня есть, — всё твоё. Но нужно думать и о будущем. Ты у меня самая умная. Я знал, что ты всё правильно поймёшь.
Продолжение: